стаскивал утесы в горы.
Там я был шестым героем,
был седьмым я человеком
среди тех, кто землю делал,
строил этот мир прекрасный,
кто опоры неба ставил,
свод небесный нес на место,
месяц поднимал на небо,
помогал поставить солнце,
кто Медведицу развесил,
звездами усыпал небо».
Молвил старый Вяйнямёйнен:
«Говоришь ты все неправду.
Там тебя совсем не знали,
не слыхали, не видали
среди тех, кто землю делал,
строил этот мир прекрасный,
кто опоры неба ставил,
нес на место свод небесный,
месяц поднимал на небо,
помогал поставить солнце,
кто Медведицу развесил,
звездами усыпал небо».
Вот тогда-то Йовкахайнен
вымолвил слова такие:
«Коль познаний маловато,
призову свой меч на помощь.
Что ж, давай мечи померим.
На длину клинков посмотрим».
Молвил старый Вяйнямёйнен:
«Ни за что с тобой не стану
измерять мечей, несчастный!»
Тут уж юный Йовкахайнен
рот скривил, набычил шею:
«Я того, кто не согласен,
кто мечей не хочет мерить,
превращу в свинью заклятьем,
в борова с поганым рылом!»
Прогневился Вяйнямёйнен,
прогневился, застыдился,
сам тогда он петь принялся,
начал заклинать искусно.
Пел заклятья Вяйнямёйнен:
земли зыбились и воды,
горы медные дрожали,
лопались от пенья скалы,
надвое рвались утесы,
камни трещины давали.
Одолел лапландца песней:
на дугу напел побеги,
на хомут – кустарник ивы,
на концы гужей – ракиту,
сани с бортом золоченым
сделал в озере корягой,
кнут с жемчужными узлами
превратил в тростник прибрежный,
обратил коня гнедого
в глыбу камня у порога,
в молнию – клинок героя
с золотою рукояткой,
самострел с узором тонким —
в радугу над водной гладью,
стрелы с ярким опереньем —
в стаю ястребов летящих,
вислоухую собаку —
