тянет сам льняные сети,
говорит слова такие:
«Вот уже вся рыбья стая
загнана в большие сети
с сотней плашек поплавковых».
Вот вытаскивают невод,
выбирают, вытряхают,
высыпают в лодку Вяйно.
Вывалили ворох рыбы,
для которой невод сделан,
сплетены льняные сети.
Вековечный Вяйнямёйнен
лодку к берегу причалил
возле синего помоста,
возле красного настила.
Выгрузил всю рыбью кучу,
перебрал весь рыбий ворох,
отыскал в той груде щуку,
ту, что долго добывали.
Тут уж старый Вяйнямёйнен
так решает, размышляет:
«Взять осмелюсь ли руками,
взять без рукавиц железных,
взять без каменных перчаток,
без голичек медных – щуку?»
Солнца сын слова услышал,
так сказал он, так промолвил:
«Я б разделал эту щуку,
я бы взял ее руками,
если б мне резак отцовский,
нож родительский подали!»
Нож упал с небесной крыши,
с облаков резак свалился —
нож серебряный прекрасный
с золотою рукояткой.
Солнца светлого сыночек
нож берет, упавший в руки,
щуку ловко разрезает,
большеротую пластает.
В животе той серой щуки
лоха светлого находит,
в животе того лосося
гладкого сига находит.
Гладкого сига разрезал,
в нем нашел клубочек синий,
в завитке кишки сиговой.
Размотал клубочек синий:
изнутри того клубочка
выскользнул клубочек красный.
Размотал клубочек красный:
изнутри того клубочка
вынул огненную искру,
что упала с небосвода,
что пробилась через тучи,
с высоты восьмого неба,
с крышки воздуха девятой.
Размышлял покуда Вяйно,
искорку на чем доставить
к тем домам неосвещенным,
к темным избам Калевалы,
выскользнула эта искра
из ладони сына Солнца,
бороду сожгла у Вяйно,
даже хуже поступила:
щеки кузнеца задела,
