«Прядь волос мне дай, девица,
дай, красавица, свой локон,
дай для кантеле мне струны,
для моей утехи вечной!»
Прядь волос дала девица,
локон свой дала красотка.
Вот и кантеле готово.
Вековечный Вяйнямёйнен
сел на самый нижний камень,
на скалистую ступеньку.
Взял певучий короб в руки,
кантеле к себе придвинул,
повернул колками кверху,
тупиё упер в колени,
чтобы кантеле наладить,
струны звонкие настроить.
Инструмент наладил Вяйно,
струны звонкие настроил.
Повернул певучий короб,
поперек колен поставил.
Опустил ногтей десяток,
пять своих расставил пальцев,
пробежал по струнам звонким,
по звенящим нежно нитям.
Вот играет Вяйнямёйнен,
руки легкие взлетают,
пальцы тонкие порхают,
бегают по струнам звонким.
То-то радуется короб,
свилеватая береза,
золото звенит кукушки,
девичий ликует волос.
Двигаются пальцы Вяйно,
струны кантеле рокочут,
горы рвутся, скалы скачут,
содрогаются утесы,
валуны на волнах блещут,
камни плавают по водам,
сосны бурно веселятся,
пляшут пни на боровинах.
Рода Калевы золовки
побросали вышиванье,
побежали ручейками,
понеслись потоком шумным,
молодицы – улыбаясь,
весело смеясь – хозяйки,
чтоб игру послушать Вяйно,
чтоб весельем насладиться.
Что мужей в округе было,
все в руках держали шапки,
что в округе женщин было,
все ладонь к щеке прижали,
девушки в слезах стояли,
парни были на коленях,
пенью кантеле внимали,
Вяйнямёйнена веселью.
Звон красивый разливался,
слышался в шести селеньях.
Не было такого зверя,
чтобы слушать не явился
это нежное звучанье,
инструмента голос чудный.
Что в лесу животных было,
все на коготки присели,
чтоб игру послушать Вяйно,
