«То не ястребы на ветках,
не глухарки на березах.
Это Похьелы герои».
Думает герой, гадает,
как тут быть и что тут делать.
Сам полез в карман за трутом,
отыскал свое кресало,
вытащил кремня кусочек,
трута крохотный комочек,
за плечо закинул в море,
через левое забросил:
«Пусть из них скала возникнет,
встанет остров потаенный».
Вот несется лодка Похьи,
пробирается сквозь волны,
натыкается на луду,
на скалу садится прочно:
деревянный челн разбился,
развалился, стоопружный.
Ловхи, Похьелы хозяйка,
крылья птицей распластала,
ввысь большим орлом взлетела.
Машет крыльями широко,
гонится за лодкой Вяйно:
бьет одним крылом по тучам,
бьет другим крылом по волнам.
Вяйнямёйнена настигла,
обхватила кончик мачты —
чуть корабль не повалился,
чуть не лег бортом на волны.
Вековечный Вяйнямёйнен
вымолвил слова такие:
«Ой ты, Похьелы хозяйка,
поделить согласна ль сампо?»
Молвит Похьелы хозяйка:
«Сампо я делить не стану!»
Цепко ухватила сампо,
силится из лодки вырвать.
Старый вещий Вяйнямёйнен
понял, что пора настала:
выхватил весло из моря,
им по чудищу ударил —
раздробил орлу все пальцы,
цел остался лишь мизинец.
Воины с крыла свалились,
бухнулись герои в море.
Сам орел низвергся с мачты,
в лодку с высоты сорвался,
как с березы копалуха,
как с еловой ветки белка.
Тут же к сампо потянулся,
цапнул пальцем безымянным,
опрокинул сампо в море,
самомолку расписную.
Раздробилось сампо в море,
мельница с узорной крышкой.
Многие из тех кусочков,
из больших обломков сампо,
глубоко ушли под воду,
полегли на тине черной:
стали там воды богатством,
достояньем царства Ахто.
Видит старый Вяйнямёйнен:
зыбь морская их качает,
к берегу бурун толкает,
