день другой – водой болота,
третий день – водой порогов.
Вот когда уж прибыл Вяйно
на открытые просторы,
перестал бежать кораблик,
лодка замерла на месте.
Вот беспечный Лемминкяйнен
посмотреть нагнулся с борта:
«Не на камне наша лодка,
не на камне, не на кряже —
на спине огромной щуки,
на хребте речной собаки!»
Вековечный Вяйнямёйнен
так промолвил, так заметил:
«Проведи мечом по волнам,
распластай на части щуку».
Тут беспечный Лемминкяйнен
свой клинок из ножен вынул,
косторез достал могучий,
по воде провел железом,
с шумом на воду свалился,
с плеском плюхнулся на волны.
Сам кователь Илмаринен
мужу в волосы вцепился,
вытащил его из моря:
«Всякий мнит себя мужчиной,
если бороду имеет,
хоть и взят для счета в сотню,
в тысячу включен для вида».
Достает свой меч из ножен,
из чехла – клинок каленый,
полоснул мечом по рыбе,
резанул клинком под лодкой —
на кусочки меч распался,
щука даже не качнулась.
Вековечный Вяйнямёйнен
говорит слова такие:
«На полмужа вас не станет,
даже и на треть не хватит,
как придет нужда какая,
ум потребуется мужа».
С силой меч вонзает в море,
загоняет возле борта
в спину той огромной щуки,
в челюсти речной собаки,
тянет рыбину из моря,
поднимает из пучины.
Щука надвое распалась,
рыбий хвост свалился в воду,
голова скатилась в карбас.
Вековечный Вяйнямёйнен
рыбу на куски разрезал:
«Верно, может получиться
кантеле из рыбьей кости».
Раз уж мастер не нашелся,
кто бы кантеле построил,
вековечный Вяйнямёйнен
сам в умельца обратился.
Из чего он короб сделал?
Щучью челюсть взял на короб.
Из чего колки он сделал?
Щучьи зубы приспособил.
Из чего он струны сделал?
Волос конский взял у Хийси.
Старый вещий Вяйнямёйнен
