Вот летит из Лаппи птица,
вот орел летит с восхода.
Бил одним крылом по морю,
ударял другим по небу,
вод морских хвостом касался,
клювом колотил по лудам.
Вяйнямёйнена приметил
на морском пространстве синем:
«Что ты делаешь средь моря,
как на волнах оказался?»
«Ехал я за девой в Похью,
в Пиментолу – за невестой.
Спозаранок как-то утром
прибыл я к заливу Луото,
к устью Йовколы приехал —
подо мной коня убили,
самого убить хотели.
Вот я и свалился в воду,
пальцами уткнулся в волны,
чтоб меня баюкал ветер,
чтоб меня гоняли волны».
Тут сказала птица неба:
«Не горюй ты, не печалься,
заберись ко мне на спину.
Подниму тебя из моря,
понесу куда захочешь.
Выжигая лес под пашню,
ты ведь дерево оставил,
где бы птицы отдыхали,
где б и мне нашлось местечко».
Вот орел, небесный житель,
Вяйнямёйнена уносит
по стезе ветров небесных,
по дороге суховеев,
в дальние пределы Похьи,
в край туманный Сариолы.
Здесь орел оставил Вяйно,
сам поднялся в поднебесье.
Вот и плачет Вяйнямёйнен,
вот и плачет, и стенает.
Ловхи, Похьелы хозяйка,
редкозубая старуха,
выбежала на подворье,
чутко уши навострила.
Лодку на воду столкнула,
и гребет сама, и правит,
к Вяйнямёйнену стремится,
едет к плачущему мужу.
«Ой-ой-ой, старик несчастный,
ты в края попал чужие.
Что за муж ты и откуда,
из каких героев будешь?»
«Называли меня прежде,
величали меня раньше
вечеров отрадой вечной
и певцом долины каждой
там, на Вяйнолы полянах,
на опушках Калевалы».
Ловхи, Похьелы хозяйка,
успокоила героя,
провела его до лодки,
на корму сопроводила,
принялась грести усердно.
Гостя в избу проводила.
Там героя накормила,
