Элиас Гримм – Японский хоррор: Полное собрание (страница 8)

И вот, наконец, наступил долгожданный день. Солнце, казалось, светило ярче обычного, пронизывая своими лучами улицы Обихоро, словно приветствуя начало их приключения. Собрав небольшие рюкзаки со всем необходимым, четверо друзей встретились у дома Керо. Отец Керо, человек с морщинистым, но всегда улыбчивым лицом, довёз их до окраины города, где их уже ждал автобус, предназначенный для поездки в деревню.

Дорога к Симукаппу оказалась длиннее и живописнее, чем они могли себе представить. По мере того, как автобус удалялся от городской суеты, пейзажи за окном начинали меняться. Обычные городские кварталы уступили место зелёным рисовым полям, над которыми лениво кружили аисты. Затем появились леса – густые, величественные, с верхушками деревьев, теряющимися в голубом небе. В их глубине, казалось, скрывались древние тайны, а воздух становился чище, наполняясь ароматом сосен и влажной земли.

По пути они также стали замечать признаки перемен. Вдоль дороги, словно выросшие из земли, появлялись новые дома, с пластиковыми окнами и ярко окрашенными крышами. А затем, ближе к пункту назначения, их взгляду открылось иное зрелище. Вдалеке, среди холмов, виднелся недостроенный мост, он возвышался над долиной, словно гигантский скелет, ожидающий своего завершения. Строительные леса, рабочие, спешащие в своих касках, – всё это создавало ощущение грандиозного, но пока ещё не свершившегося замысла.

«Смотрите, это он!» – воскликнул Керо, указывая на мост. – «Говорят, он соединит нашу деревню с долиной. Будет очень красиво, когда закончат».

Деки и Ацуко с любопытством рассматривали стройку, а Харуми, прижавшись к плечу Керо, просто наслаждалась моментом, чувствуя себя частью чего-то большого и нового.

Наконец, автобус остановился у старой, но опрятной деревянной усадьбы, утопающей в зелени. Это был дом дяди Мэсёёси и тёти Юй. Дверь открылась ещё до того, как они успели подойти, и их встретили улыбающиеся лица. Дядя Мэсёёси, крепкий мужчина с добрыми глазами и редкой сединой в волосах, и тётя Юй, изящная женщина с тёплой улыбкой, радушно приняли их.

«Добро пожаловать, дети!» – сказала тётя Юй, её голос был ласковым. – «Мы так рады вас видеть! Керо так много рассказывал о вас».

Дом внутри был уютным, пах деревом и травами. На ужин был подан традиционный японский обед: рис, свежие овощи, приготовленные с удивительной простотой, и самая свежая рыба, какую они только могли себе представить, приготовленная на гриле. Разговоры текли легко, прерываясь лишь смехом и детскими воспоминаниями Керо.

После ужина, чувствуя приятную усталость от долгой дороги и обилия вкусной еды, они разошлись по комнатам. Керо и Харуми, как и планировалось, заняли одну комнату, где двойная кровать, казалось, уже ждала их. Деки и Ацуко – другую, с двумя отдельными футонами, расстеленными на татами.

Когда свет был погашен, в комнате воцарилась тишина. Керо и Харуми, обнявшись, быстро уснули, утомлённые переездом. Но Деки, лежа в своей постели, не мог обрести покоя. Его мысли вихрем кружились вокруг Ацуко, её улыбки, её смеха, той лёгкой нежности, которая промелькнула в её глазах, когда она смотрела на него сегодня. Он пытался заснуть, но предвкушение и волнение не давали ему покоя.

И тогда, когда он уже почти терял сознание, его разбудил резкий, неожиданный звук. Удар. Громкий, отчётливый удар, словно что-то тяжёлое врезалось в окно. Деки подскочил на месте, его сердце заколотилось как бешеное. Он тут же повернулся к Ацуко, которая спала рядом, тихо посапывая.

«Ацуко…» – прошептал он, осторожно толкая её плечо. – «Ты слышала?»

Ацуко лишь тихонько промычала во сне, повернувшись на другой бок.

«Ты слышала?» – повторил Деки, уже более настойчиво.

Ацуко, не просыпаясь полностью, лишь промычала что-то невнятное: «Нет… Ничего… Спи…»

Деки снова попытался расслышать, что там могло удариться в окно. Но снаружи была лишь тишина. Ни звука. Ни ветра. Ничего. Может быть, ему показалось? Может, это просто сон? Он уложился обратно, пытаясь успокоиться. Но уснуть уже не мог. Его мысли снова вернулись к Ацуко. Он лежал, наблюдая за её лицом, за тем, как её ресницы трепетали во сне, за тем, как мягко и мило она дышала. Нежность, которую он испытывал к ней, была настолько сильной, что ему хотелось просто смотреть на неё вечно.

Так, в полудреме, наблюдая за спящей Ацуко, он, наконец, поддался усталости и провалился в сон.

Свет первых лучей солнца, пробиваясь сквозь щели в бумажных шторах, мягко коснулся лица Деки. Рядом мирно спала Ацуко, её дыхание было ровным, а на лице застыло выражение детской безмятежности. Этот вид успокоил его, приглушив ночные тревоги. Он лежал, не смея пошевелиться, боясь нарушить хрупкий мир её сна, наслаждаясь редким моментом близости, который, как он знал, был мимолётен.

Воспоминание об ударе в окно и её вялой реакции вернулось. Ему всё ещё казалось, что он слышал что-то, но, возможно, это было просто эхо его собственного взволнованного сознания. В конце концов, он был в незнакомом месте, в новой обстановке, где каждый шорох мог показаться значительным.

Чуть позже, когда лучи солнца стали ярче, Ацуко проснулась. Она потянулась, сладко зевнула и улыбнулась Деки, её сонное лицо излучало тепло.

«Доброе утро», – промурлыкала она, её голос был ещё полон остатков сна.

«Доброе утро», – ответил Деки, его сердце слегка ёкнуло. – «Ты хорошо спала?»

«Как младенец», – рассмеялась она. – «А ты? Тебя что-то встревожило этой ночью».

Деки лишь пожал плечами, не желая омрачать её утро своими сомнениями. «Наверное, просто непривычно здесь. Завтрак, наверное, скоро будет готов», – сказал он, пытаясь сменить тему.

Они встали, оделись и вышли из комнаты, застав Керо и Харуми уже за накрытым столом. Завтрак был прост, но вкусен: рис, мисо-суп, солёная рыба и свежие овощи, приготовленные тётей Юй. Разговоры текли легко, наполненные планами на день. Керо, как всегда, был полон энергии, предлагая исследовать окрестности.

«Ацуко», – обратился Керо к ней, его взгляд был полон предвкушения. – «У меня была идея. Ты же не против, если ты и Деки прогуляетесь сегодня днём? Я думаю, Деки тебе расскажет, как ему здесь нравится. Харуми и я займёмся чем-то другим».

Харуми, мило улыбнувшись, кивнула. «Да, это хорошая идея. Деки, ты же покажешь Ацуко окрестности?»

Деки, услышав это, почувствовал, как внутри него разливается тепло. Это был его шанс. Его шанс поговорить с Ацуко, узнать её лучше, может быть, даже решиться на признание.

«Конечно!» – ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. – «Я с удовольствием».

После завтрака, оставив Керо и Харуми, которые собирались помогать по хозяйству, Деки и Ацуко отправились на прогулку. Солнце уже стояло высоко, его лучи пронизывали зелень деревьев, создавая игру света и тени на лесной тропинке. Воздух был наполнен ароматом цветов, трав и влажной земли. Пение птиц сопровождало их шаги, создавая атмосферу умиротворения и гармонии.

Они шли не спеша, переговариваясь обо всём на свете. Ацуко рассказывала о своих мечтах – путешествовать, увидеть мир, писать книги. Деки, слушая её, чувствовал, как его собственное сердце наполняется нежностью. Он рассказывал о своей любви к рыбалке, о том, как он любил смотреть на море, и о своём желании стать кем-то большим, чем просто сын рыбака.

«Ты знаешь, Ацуко», – сказал он, его голос стал тише, – «мне здесь очень нравится. И… и с тобой мне тоже очень хорошо».

Он почувствовал, как решимость, которую он копил в себе, наполняет его. В этот момент, когда они остановились на небольшой поляне, освещённой солнечным светом, и Ацуко смотрела на него с улыбкой, он увидел в её глазах что-то, что показалось ему добрым, открытым. В порыве нежности, поддавшись моменту, Деки протянул руку и осторожно взял её ладонь.

Ацуко, как будто что-то почуяв, мгновенно отдёрнула руку, но не со злостью или отторжением, а со смехом. «Ты что делаешь?» – спросила она, её глаза лучились игривостью.

Деки почувствовал, как его щёки заливает краска. Он растерялся, но затем, увидев её смех, улыбнулся в ответ, пожав плечами. «Ничего», – сказал он, чувствуя, как его надежды слегка померкли. – «Просто… захотелось».

Они продолжили свой путь, но в воздухе повисло едва уловимое напряжение. Ацуко, казалось, не придала этому значения, продолжая восхищаться природой, но Деки чувствовал, как момент ускользнул, оставив лишь лёгкое разочарование.

Под вечер, когда солнце начало клониться к закату, они вернулись к дому дяди и тёти. Керо, который, казалось, ждал их возвращения, тут же подбежал к Деки, когда они остались наедине, пока Ацуко помогала тёте Юй с ужином.

«Ну как?» – спросил Керо, в его глазах читалось нетерпение. – «Получилось?»

Деки лишь покачал головой, его плечи слегка опустились. «Ещё рано для этого, Керо», – ответил он, стараясь скрыть своё разочарование. – «Я думаю… ещё рано».

После ужина, когда все разошлись по комнатам, Деки снова оказался наедине со своими мыслями. Он лежал на футоне, глядя в тёмный потолок. Нетерпение и желание высказать Ацуко всё, что он чувствовал, всё ещё мучили его. Он представлял, как говорит ей о своих чувствах, как она, возможно, улыбнется ему в ответ, как они смогут начать что-то новое. Но Ацуко уже крепко спала, её дыхание было ровным и спокойным, и она не могла ему ответить, даже если бы Деки набрался смелости, и сообщил о своих чувствах прямо сейчас.