Элиан Тарс – Первый Предтеча 2 (страница 9)
Хоть и с Даром!
И вот это уже интересно — Дары бывают небоевого типа, однако же любой Дар невозможен без избытка жизненной энергии в теле носителя. Как правило, эта энергия по умолчанию даёт человеку крепкое здоровье. И, если одарённый явно имеет проблемы со здоровьем… либо он безудержно себя убивает, либо живёт в постоянном стрессе.
Ну или его Дар работает криво, как, например, у проклятых. Правда, проклятия от этого задорного пухляша я не чувствовал.
Позади этой парочки лежало двое раненых — мужики отползли к концу арки поближе к грузовику, где и остались без сил. Один совсем не двигался, второй шевелился слабо, с трудом зажимая рану на боку.
Мужичок выстрелил. Пуля удачно попала в точку, где щупальце соединялось с телом. Тварь дёрнулась, щупальце мгновенно стянулось, как змея, свернувшаяся клубком. Но уже через секунду оно снова начало распрямляться.
Другая из тварей обошла бойца с фланга и бросилась на кругленького, посчитав его более лёгкой и вкусной добычей. Тот успел выстрелить, но на сей раз не повезло — промахнулся. Щупальце монстра метнулось вперёд и…
Моё воздушное копьё пробило тварь насквозь, пригвоздив её к асфальту. Сжатый воздух прошёл сквозь мягкое подбрюшье, миновав костяную броню, и вышел с противоположной стороны, оставив аккуратное отверстие. Тварь дёрнулась, щупальце бессильно забилось по земле, разбрызгивая тёмную жижу вместо крови.
Да, я уже действовал вовсю. И через секунду топор Святогора рассёк воздух, вонзившись в загривок второго монстра. Ледяные узоры вспыхнули голубым, и тварь мерзко заверещала.
Третий монстр развернулся ко мне. Его щупальце вытянулось, пасть на конце раскрылась, обнажив ряды игольчатых зубов.
Я шагнул в сторону, пропуская выпад монстра, и рубанул по основанию щупальца. Холод топора сковал рану, не давая ей затянуться. Тварь забилась, пытаясь отползти. Щупальце, наполовину отрубленное, заболталось на лоскуте плоти, беспомощно дёргаясь.
Но я тут же настиг её и вогнал топор в то место, где у неё должен был быть череп. Лезвие прошло сквозь костяные наросты и добралось до чего-то мягкого. Монстр обмяк…
Первая тварь, пришпиленная моим воздушным копьём, ещё дёргалась. Я спокойно подошёл к ней и добил тяжёлым ударом топора.
Кругленький мужчина опустил пистолет. Руки у него подрагивали, но голос прозвучал на удивление ровно:
— Благодарю за помощь. Вы нас спасли. Я уж думал — всё, конец мне, и время наследникам вскрывать завещание. Хо-хо-хо…
Это был странный смешок. Не пугливый, а скорее самоироничный. Мужичок выдохнул и посмотрел на меня сквозь очки, и в его глазах промелькнуло что-то неясное… Узнавание? Нет, скорее оценка. Он явно привык оценивать людей и, что важнее, доверять своему внутреннему голосу.
— Глеб, займись ранеными, — велел он бойцу с арматурой. — Немедленно.
— Давайте я осмотрю, — сказал я, направляясь к грузовику.
Кругленький удивлённо вскинул брови, но противиться не стал.
Оба бойца лежали у грузовика. Один был в сознании и зажимал рану на боку, чуть ниже пояса, второй не шевелился. Я опустился рядом с неподвижным и положил ладонь ему на грудь.
Ого, укус пришёлся прямо сюда — одно лёгкое задето. Плохо, но не смертельно. Я незаметно направил в него порцию Силы, чтобы замедлить кровотечение.
Перешёл ко второму. Этот был в лучшем состоянии: у него оказалась рваная рана на бедре, крови ушло много, но ничего критичного. В него Силы я влил поменьше и затем поднялся на ноги.
— Жить будут, — сказал я. — Но в больницу всё равно нужно.
Кругленький шумно выдохнул и снял очки, протирая их полой рубашки. Руки у него до сих пор подрагивали.
— Благодарю. Искренне благодарю. Вы не представляете, что для меня значат эти люди. — Затем он повернулся к Глебу. — Позвони в контору, пусть пришлют транспорт и врача.
Боец кивнул и отошёл в сторону, доставая телефон, а кругленький, снова обратив на меня всё своё внимание, спросил:
— Вы из СПС? Или…
— Мимо проходил, — перебил его я.
Он чуть склонил голову набок, как будто не до конца поверив моим словам. Но при этом будто бы и не сомневаясь в них. Странный у него Дар… Или не Дар это вовсе?
В любом случае, уточнять что-либо мужчина не стал.
А я вдруг почувствовал знакомый запах. Пепел. Откуда?.. Структура шевельнулась где-то на границе сознания.
Его след становился всё слабее. Нужно всё подготовить… Времени в обрез.
Сирены выли гораздо ближе, чем раньше. СПС уже оцепили район, и, скорее всего, кто-то уже доложил им о слепнях.
— Эти трофеи ваши, — сказал кругленький, указывая на трупы монстров. Голос у него был всё ещё немного растерянный, но тон уверенный. — По праву победителя.
Да уж… Намедни точно в такой же ситуации у меня трофеи пытались отжать. А этот человек даже на долю не претендует.
Я мельком глянул на мёртвых слепней. Чувствую, что ничего особо ценного в них нет. К тому же сейчас набегут СПСники, начнут оформлять протоколы и задавать вопросы… А у меня в «Егере» раненый Святогор, где-то неподалёку бродит недобитый Стальной Пёс, и времени на воскрешение Руха с каждым часом всё меньше и меньше. А нам ведь ещё на Месте Силы нужно всё подготовить к ритуалу.
Решено, нечего здесь время терять. А бесстрашный пухляш, заботящийся о своих охранниках, явно заслуживает доверия.
— У меня просьба, — сказал я, глядя в глаза своему собеседнику. — Сдайте туши в СПС. Половину запишите на моё имя, вторую заберите себе. Меня зовут Антон Игоревич Северский.
— Но… это ваша добыча. — сказал кругленький, удивлённо моргнув. — Целиком.
— Мне сейчас некогда возиться с бумагами. А для вас, судя по всему, это проблемой не станет.
Он помолчал секунду, потом кивнул.
— Хорошо. Сделаю. — Он протянул руку для рукопожатия и продолжил: — Виктор Валерьевич Браунштейн. Мой кабинет находится на улице Некрасова, двенадцать. Я дипломированный…
В этот момент у меня зазвонил телефон.
— Простите, — перебил его я, достав аппарат. Номер был незнакомый. Однако же чутьё подсказывало мне не затягивать с ответом, так что я быстро нажал на зелёную кнопку и произнёс: — Слушаю.
— Это баба Галя, хозяйка Мишки! — отчеканила бабка так громко, что Браунштейн наверняка услышал. — Ты сказал звонить, ежели чего случится. Случилось! Ещё как случилось!
Кивнув Браунштейну, я зажал левое ухо пальцем, чтобы всё внимательно расслышать, и, выйдя из арки, быстрым шагом направился в сторону дома Петровича.
— День добрый, — ответил я на ходу. — Что там, баба Галя?
— Докладываю! — отчеканила она таким голосом, будто действительно докладывала командиру на фронте. — Подозрительные личности засели в проклятом доме, в который ты раньше ходил. С оружием приехали, уезжать эти морды не собираются. Ежели попадутся, я ведь стрелять буду! Сил от них уже тут ни у кого нет!
— Только что засели? — хмуро спросил я. — Сразу после Среза?
— Ещё до! — крикнула она. — Особо не высовываются, машины свои сраные отогнали… Но я же видела! Не знаю, что и делать. Я ведь разговаривать с ними не буду, только стрелять! И Мишку натравлю на них!
— Не горячись, — твёрдо сказал ей я. — Я что-нибудь придумаю. А пока продолжай наблюдение, баба Галя. До связи!
Глава 6
По пути к дому я вновь позвонил Петровичу и отдал новые распоряжения: требовалось всё подготовить для исцеления Святогора. Процедура предстояла непростая, а помимо этого ещё нужно было решить вопрос с неизвестными умниками, которые засели в моем Месте Силы…
«Егерь» стоял на прежнем месте, целый и невредимый. Руны на корпусе едва заметно мерцали «сытым» отблеском — то есть наполнились до предела. Надо будет улучшить их, чтобы больше врагов могли поглощать.
Когда я подошел ближе, увидел Игошу. Парнишка сидел на перевернутом ящике у заднего борта и сосредоточенно ковырялся в большой тарелке.
— Ты чего тут делаешь? — удивленно спросил я мальца, остановившись рядом.
— Так вы же сами по телефону велели делом заняться, Антон Игоревич, — удивленно проговорил он. — Вот Михаил Петрович меня и позвал.
Игоша не отрывался от своего занятия. Перед ним стояла широкая миска, до краёв заваленная сушёными травами и цветками. Рядом выстроилась батарея стеклянных баночек, часть из которых уже была заполнена.
Из глубины кузова показался Петрович:
— Злая мачеха заставила Золушку зёрна от плевел отделять, — усмехнулся он. — Только у нас наоборот: плевелы от зёрен.
— Это из твоего чайного сбора? — уточнил я.
— Из него самого, Антон Игоревич. Как вы велели, — кивнул Петрович, указав на баночки. — Цветы земляники отдельно, листья отдельно, ромашка тоже. Игоша у нас теперь главный сортировщик. Почти закончил.
— Отлично, — кивнул я. — Мелкая моторика вам обоим полезна. Для развития каналов в пальцах это незаменимое упражнение.
Из кузова донесся протяжный стон Святогора.
— Плохо ему, Антон Игоревич, — мрачно проговорил Петрович. — Минут десять назад его опять дугой выгнуло. Смотреть на него тяжело — обезболивающих бы дал, если бы вы не запретили.