Элиан Грей – ПСЫ ПРЕИСПОДНЕЙ: БЕЛАЯ ГОРЯЧКА (страница 2)
— Это Змей, — сказал он. — Объявляю войну.
— Только сейчас? — Рэм усмехнулся. — Ты хотел откупиться. Ты хотел заплатить этим мразям.
— Я ошибался. Теперь они умрут.
— Поздно, Седой. Они уже убили часть её. И тебя это не волнует. Ты просто боишься потерять власть.
— Заткнись, щенок.
— Не заткнусь. Ты трус, Седой. И ты никогда не был достоин этого клуба.
Рэм встал, вышел из палаты. В коридоре его ждал Опарыш.
— Что делать?
— Готовить людей. Мы идём на Змея. Не завтра — сегодня.
— А Седой?
— Седой пусть сидит в своём ангаре и боится. Нам он не нужен.
Поиски Змея заняли два дня. Его логово находилось в старом кинотеатре «Победа» — заброшенном, с облупившейся штукатуркой и выбитыми окнами. Внутри арийцы устроили казарму: спальные мешки, ящики с патронами, свастики на стенах.
Рэм приехал туда с Опарышем, Чибисом и тремя братками. Все в бронежилетах, с автоматами.
— Входим с двух сторон, — сказал Рэм. — Опарыш, ты со мной. Чибис, заходи с тыла. Никого не жалеть.
— А если сдаются?
— Если сдаются — вяжем. Но я сомневаюсь, что эти мрази будут сдаваться.
Они ворвались в кинотеатр. Зал был пуст — только стулья, сцена, рваный занавес. Но из подвала доносились голоса. Рэм спустился по лестнице, выбил дверь ногой.
Внутри сидели четверо. Змея среди них не было. Только его подручные — молодые, злые, с кайзеровскими усами и нашивками.
— Где Змей? — спросил Рэм.
— Пошёл нахер, — ответил один.
Опарыш выстрелил ему в колено. Парень заорал, упал.
— Где Змей? — повторил Рэм.
— Он уехал. В другой город. Сказал, что вернётся через неделю.
— Зачем?
— Не знаю. Честно. Он не докладывает.
Рэм обыскал подвал. Ничего — только оружие, амуниция, пачки с деньгами. И дневник. Тонкая тетрадка, исписанная корявым почерком. Он открыл её. Первая страница: «Чистая кровь. Манифест». Дальше — список целей. Первой в списке стояла Зоя. Вторым — Седой. Третьим — Рэм.
Он закрыл дневник.
— Вяжите их, — сказал он. — И передайте мусорам. Пусть сидят.
— А Змей? — спросил Опарыш.
— Змея я найду сам.
Он вернулся в больницу. Зоя пришла в сознание, но не говорила. Смотрела в потолок пустыми глазами. Рэм сел рядом.
— Мам, ты меня слышишь?
Она моргнула.
— Кто это сделал? Змей?
Она промолчала.
— Почему ты молчишь? Ты боишься? Или ты что-то скрываешь?
Зоя закрыла глаза. Рэм понял: она не скажет. Никогда. Потому что если она скажет, ей придётся объяснять, почему Змей знал, где она живёт. Почему он знал, что она — мать Рэма. Потому что у Змея были информаторы. И один из них был очень близок к клубу.
Рэм встал.
— Я всё равно узнаю, — сказал он. — И тогда они пожалеют.
Он вышел. В коридоре его ждал Мудрый.
— У меня есть информация, — сказал старик. — Змей связан с чернокожей группировкой «Девятые врата». Они конкуренты. Но у них общий враг — «Псы».
— Предлагаешь объединиться с неграми?
— Предлагаю не воевать на два фронта.
Рэм задумался. «Девятые врата» были старой силой. Их главарь — Арсен «Маркс» — умный, жестокий, с амбициями. Если они объединятся с Змеем, «Псам» конец. Но если переманить их на свою сторону…
— Найди контакты Маркса, — сказал Рэм. — Я хочу с ним встретиться.
Встреча состоялась через три дня на нейтральной территории — в подвале заброшенного ресторана. Маркс пришёл с двумя охранниками. Высокий, чернокожий, с бритой головой и холодными глазами. Он смотрел на Рэма как на насекомое.
— Ты Рэм? — спросил он.
— Да.
— Мелкий ты ещё. Седой постарше. С ним бы я поговорил.
— Седой — прошлое. Я — будущее.
— Будущее, которое хочет объединиться с тем, кого ещё вчера называл ниггером?
— Вчера была война. Сегодня — общий враг.
— Змей? — Маркс усмехнулся. — Он не враг. Он инструмент. Я его использую, чтобы ослабить вас. А потом уберу.
— Тогда ты дурак, — сказал Рэм. — Змей не инструмент. Он бешеный пёс. Он укусит и тебя, когда вы будете не нужны.
Маркс задумался.
— Что ты предлагаешь?
— Временное перемирие. Мы вместе мочим арийцев. Делим город пополам. Твоя территория — моя территория. Без стрельбы.
— А если я откажусь?
— Тогда мы будем стрелять друг в друга, пока Змей не перестреляет нас обоих. Выбирай.
Маркс протянул руку.
— До первой пули?
— До последней.
Они ударили по рукам. Рэм вышел из ресторана с чувством, что продал душу дьяволу. Но другого выхода не было. Война на два фронта — это смерть.
Через неделю Зоя вышла из комы. Первое слово, которое она сказала, было: «Рэм». Он сидел рядом, держал её за руку.
— Я здесь, мама.