Эли Макнамара – Магазинчик счастья Кейт и Клары (страница 34)
– И все это время ты был занят только этим?
– Да. А что? Должно было быть что-то еще? – удивленно раскрывает глаза Джек.
– Нет, ничего. – Я качаю головой и снова смотрю на картину.
– Клара вела себя немного странно, когда речь зашла про отца Мэгги, – к нашему общему облегчению, Джек меняет тему. – Должно быть, он умер во время войны – как ты и предполагала раньше.
– Возможно, – неуверенно произношу я. – Или она что-то скрывает. Судя по ее реакции на вопрос Аннабел, возможно, твоя догадка ближе к правде.
– Что она забеременела и папаша ее бросил? А почему?
– Не знаю. У меня такое впечатление.
Правда в том, что на протяжении многих лет я вела себя в точности как Клара – создавала видимость, что у ребенка есть отец. Эта манера поведения слишком хорошо мне знакома.
Молли родилась на шестьдесят лет позже Мэгги, но и в наши дни случайная связь нередко приводит к появлению на свет ребенка. Именно так случилось со мной. Я переспала с отцом Молли после институтского выпускного вечера и больше никогда его не видела. Можно лишь догадываться, как ощущала себя Клара в роли матери-одиночки в 1940-х годах, когда на многие вещи смотрели гораздо строже, чем сейчас.
Молли была в курсе ситуации со своим отцом. С того самого дня, когда она стала задавать вопросы, я никогда не увиливала от ответа. Интересно, была ли Клара столь же честна с Мэгги?
– Ты видел Кларину швейную машинку? – спрашиваю я, решив, что очередная смена темы – отличная идея. Я не хочу прямо сейчас распространяться о том, откуда мне известна история Клары. – Очень похожа на мою, да?
– Да, и я подумал то же самое про мольберт Арти, но в то время, конечно же, было много черных «Зингеров», а также больших мольбертов из темного дерева. Не думаю, что это нас куда-нибудь приведет.
– Может, и нет… Но что, если это те самые вещи? Что, если Кларина машинка у меня, а у тебя мольберт Арти? Тогда это могло бы объяснить, почему мы видим их историю в картинках.
– Они попали к нам при расчистке одного и того же дома, так? Полагаю, это возможно… но это было бы невероятным совпадением.
– Нет, если Клара и Арти в конце концов сошлись и стали жить вместе. Возможно, они жили в Сент-Феликсе до конца своих дней.
– Пока не появился Ной и не прибрался в их доме? – поднимает брови Джек. – Да, мне пришлось забыть про свой скептицизм и принять то, что мы видим на картинках, но даже ты должна согласиться, что это притянуто за уши.
– Вообще-то нет. Ной сказал, что вещи распродавала семья пожилой дамы. А вдруг это была Клара? Возможно, она пережила Арти. Так обычно и бывает.
Джек внимательно смотрит на меня.
– Кейт, даже если в итоге они сошлись по твоей сказочной версии их жизни, сколько сейчас было бы Кларе – лет сто?
– Нет, не так много. Она выглядит лет на тридцать с хвостиком.
– Точно не больше?
– Нет, она кажется тебе старше из-за старомодной одежды. Могу поручиться, она младше меня, – я мысленно подсчитываю. – Аннабел сказала, что ее брат погиб во время высадки в Нормандии тринадцать лет назад, а День Д был в 1944 году, значит это точно 1957 год. Если тогда Кларе было около тридцати, тогда сейчас ей было бы… девяносто.
– Значит, продажа дома может быть связана с ее кончиной?
– Нам неизвестно, что та женщина умерла.
– А по каким другим причинам вывозят вещи из дома пожилых родственников?
– Возможно, она куда-нибудь переехала?
– Ты всегда надеешься на лучшее? – улыбается Джек.
– Не всегда. Но дело в том, что пожилая дама – Клара она или нет – действительно может быть жива. Хм-м…
– Что значит это «хм-м»? – Джек явно веселится.
– Ну, я живу в Сент-Феликсе почти два года, но никакую Клару никогда не встречала и никогда о ней не слышала, а Лу непременно сказала бы, что Клара до сих пор жива, раз уж она знала, что той раньше принадлежал мой магазин.
– Верно. Но если это не Клара, то кто тогда? Она должна была иметь какое-то отношение к Арти и Кларе, поскольку принадлежавшие им швейная машинка и мольберт хранились в ее доме.
– Значит, ты согласен с тем, что это могут быть их вещи?
– Не знаю, что думать, но если они принадлежали не Кларе и Арти, то почему тогда мы видим сцены из их жизни в картинках, созданных с помощью этих вещей?
Я вздыхаю и снова смотрю на мольберт.
– Дом! – вдруг говорю я. – Тот, с синей дверью. Он еще не продан, так?
– Полагаю, нет.
– Значит, агент по недвижимости должен знать, кто его продает. Все, что от нас требуется, – это задать вопрос и получить ответ.
– Неужели все так просто?
– Все отнюдь не просто, Джек, но надо с чего-то начать, так почему бы не с этого?
Глава 23
Однако, как было верно замечено, все отнюдь не так-то просто.
– Извините, мисс, но, боюсь, я не могу назвать фамилию продавца, – на другой день сообщает мне по телефону агент по имени Джексон из компании «Паркс и Паркер», г. Пензанс. – Это конфиденциальная информация.
– Я знаю, Джексон, но прошу вас просветить меня на этот счет исключительно потому, что мне важно знать, кто прежде жил в этом доме. Видите ли, я суеверна, – внезапно осеняет меня. – Ни за что не стану
– Вы суеверны? – вопрошает Джексон, явно прикидывая: «Ага, клиент».
– Да, очень.
– Но вы
– Еще как, – блефую я. – Я тут живу и давно приглядываюсь к этому дому. Я сказала мужу, мол, Тревор, если его однажды выставят на продажу, хочу в нем жить!
– Если желаете, могу организовать для вас показ, – берется за дело Джексон. – Это поможет развеять ваши опасения?
– Э-э… думаю, да.
– Как насчет сегодняшнего вечера? – предлагает Джексон. – У меня еще один показ в Сент-Феликсе в шесть. Удобно ли вам с мужем в семь?
– В семь отлично. Спасибо.
– Значит, вашего супруга зовут Тревор, а вас…
– Фиона, – брякаю я.
– Великолепно. Фиона и Тревор. – Джексон явно записывает. – Хорошо, встретимся в доме сегодня в семь вечера. Хорошего дня, Фиона.
– И вам, Джексон, – заканчиваю разговор я.
Ладно, думаю я, глядя на телефон в руке, все немного не так, как я себе представляла.
Сейчас передо мной стоит сложная задача позвонить Джеку и сообщить, что сегодня вечером, чтобы проникнуть в дом, мы не только будем изображать супружескую пару, но ему придется временно откликаться на имя Тревор…
– Мне до сих пор не верится, – тем же вечером говорит Джек, когда мы дожидаемся Джексона возле синей двери дома. – И почему ты решила обозвать меня Тревором?
– Это первое, что пришло мне в голову. И потом, тогда я не знала, что тебе придется его изображать, иначе выдумала бы что-то благозвучнее.
Джек поднимает глаза на дом.
– Надеюсь, мы не зря тратим время. А что ты надеешься там найти?
– Не знаю. Возможно, ничего… но попытка не пытка. Я заскочила к Ною, но это ничего не дало. По его словам, уборку заказала американка по имени Сьюзан. Он не уверен, что они родственники, и, как я понимаю, в основном все согласовывалось по электронной почте.
– Но кто-то же в Сент-Феликсе должен знать, кто там жил? Вы все тут друг с другом накоротке – не может быть, чтобы никто не знал фамилию пожилой дамы.
– Мы