Эли Фрей – Мы, дети золотых рудников (страница 41)
Прошел год с тех пор, как в мой крошечный жалкий мирок вошли два человечка.
Мы бежим от стаи через блошиный рынок, где жители Чертоги продают свой хлам.
На старых прилавках, а где-то – прямо на земле на картонках и газетах разложены циферблаты старых часов, пыльные книги, пучки желтоватой травы непонятного мне предназначения, колбочки и коробочки с неизвестным содержимым, и много всего другого, что люди надеются продать.
Нам больше не страшно, мы научились убегать. Каждый день – тренировки. Плюс в школе мы записались на занятия по спортивному ориентированию. Мы изучили в Чертоге каждую тропинку, каждый уголок, где можем спрятаться. Мы научились стартовать за пять секунд. Научились правильно разделяться на развилках, ведь нельзя бежать толпой. Я отделяюсь первым, Игорек – следующим, а Ваня бежит дальше не сворачивая. Та к мы всегда путаем стаю и выигрываем драгоценную секунду.
В нос бьет вонь из тазов, полных сырой рыбы. Задеваю головой серые тряпки, развешанные на веревках, бедром – допотопную печатную машинку, ногой – газету со всякой всячиной. Со звяканьем в стороны летят гнутые ложки, шестеренки, медали и жетоны.
Развилка! Я убегаю в проход за старый самовар, краем глаза вижу, как Игорек ныряет в другой между палатками, в котором две толстые бабуси разглядывают картину с прекрасной дамой, а Ваня сворачивает в проход, где на картонках лежат раздетые и местами поломанные куклы.
Мы встретимся у забора. По нашим расчетам, враги к тому времени останутся далеко позади.
Бегу… Во рту горячо. Стараюсь дышать размеренно.
Кит преследует меня, но у парней вроде нас с Игорьком и Ваней на затылке дополнительная пара глаз. Я вижу, что он держится на расстоянии, не догоняет.
Удивительно, но мне не страшно. Я думаю не о том, какие ужасы меня ждут, если меня поймают. Нет. Я думаю… О топографической карте, которую еще не расшифровал, а мне нужно это сделать до завтра.
Дело в том, что все мы трое ходим в кружки.
Ваня посещает занятия по театральному искусству. Они ставят спектакли по мотивам известных книг.
Игорек изучает робототехнику.
А я хожу в кружок геологии. Наверное, это покажется тебе странным, ведь в школе в Холмах столько разных интересных занятий.
Но я не могу жить без камней. Я привык к шахтам.
Мне очень нравится кружок геологии, мы с другими участниками часто ходим в походы на обнажения – места, где горная порода выходит на поверхность, проводим съемку местности, отбираем образцы пород – минералы и окаменелости, ведем полевые книжки, фотографируем. Это называется полевыми работами. Учимся вести заметки и дневники. Результаты исследований представляем на научных конкурсах.
Я приобретаю новые знания о геологических процессах, учусь работать с топографическими и геологическими картами, изучаю методы поиска месторождений полезных ископаемых.
Конечно, нам, ученикам из Чертоги, очень тяжело, приходится изучать незнакомые предметы на незнакомом языке. Все вечера я провожу в обществе конспектов и словарей, перевожу все сделанные за день записи.
После полевых работ в лаборатории нашего кружка мы, участники, изучаем состав собранных образцов, рассматриваем под микроскопом тонкие спилы породы, определяем химический состав минералов, проводим много разных других исследований.
Я погружаюсь в сложный для меня предмет.
Я верю, что однажды найду золотой самородок. Такой огромный, что он превзойдет по размеру даже «Плиту Холтермана» – самый большой золотой самородок, найденный в Австралии в тысяча восемьсот семьдесят втором году. Часть золотоносной жилы, «Плита» содержала в себе почти пятьдесят семь килограммов чистого золота. А я найду больше! Я отыщу новое, неисчерпаемое месторождение золота! Чертога будет процветать! Мы будем жить в самом богатом городе на Земле! Я уже вижу, как все будет…
Блошиный рынок остается позади, прыгаю через ограждения и бегу по чужим морковным грядкам, мимо разрушенных построек и болот. Я слышу топот ног стаи у себя за спиной. Но смотрю вперед. В жизнь моей мечты.
Вдаль уходят эшелоны, груженные золотой породой…
Нет болезней. Кризисов. Безработицы. Преступности. Голода.
Казна Чертоги в три раза больше государственной. В Чертожскую больницу привозят тяжелых больных со всего мира, потому что здесь работают самые лучшие врачи!
Каждому бомжу достается по золотому пентхаусу, каждой бродячей собаке – по алмазной конуре и горе мяса.
В воздухе – аромат роз. И никаких паров цианида.
Южная Балка – самая экологически чистая река. В ней плещется форель, а по берегам растут кувшинки и квакают жирные лягушки.
Каждая молодая семья обеспечена бесплатно трехкомнатной квартирой и нянькой для ребенка.
На каждого жителя – конкурс из рабочих мест.
Улицы устелены ковровыми дорожками. Вместо бараков – таунхаусы и зеркальные небоскребы…
Чертога будет центром Земли!
Здесь будет проходить новый нулевой меридиан.
У всех все будет зачупато.
И… Не будет больше в Чертоге зла. И ненависти. Не будет агрессии. Все будут счастливы. И добры друг к другу. И никому не придется убегать.
Это – моя мечта. И я к ней стремлюсь!
В бок воткнулся колючий куст. Ноги промокли от болотной жижи. Впереди – забор! Но стая не отстает! Что за черт? Когда враги научились бегать так быстро?
Паника накатывает волной. Мы не знаем Холмы так же хорошо, как Чертогу, и там архиповцы могут легко загнать нас в тупик. Я вижу, как слева из переулков выбегают мои друзья, я киваю им, и мы одновременно прыгаем на забор. Делать нечего, придется вести игру на чужой территории…
Мы оказываемся в чертовом городке Барби, где аккуратными рядами стоят кукольные дома. Дороги широкие и прямые. Мы видны, как на ладони! Ни одной лазейки. Ни одного укрытия… Что же делать?
Мы перелезаем через легкую оградку одного из ближайших домов и укрываемся в саду, да простят нас хозяева милого домика, которым принадлежит этот чудесный участок с насаждениями, приютивший трех беженцев.
Мы синхронно ныряем каждый в свое убежище. Ваня – солдатиком в розовый куст. Игорек – бомбочкой в декоративную телегу. А я – рыбкой в живописный пруд. При этом я распугиваю всех лягушек и пузом сажусь на мель.
Топот – враги убегают дальше, не обнаружив нас. Значит, можно заканчивать выступление по синхронному плаванию. Вряд ли хозяева оценят наш номер.
Я скребусь на пузе к бортику…
–
Топот легких шагов. Голос слышится совсем рядом, его обладательница стоит между прудом и телегой, а значит, можно предположить, что Игорек, чье укрытие находится чуть дальше наших, себя еще не выдал.
И тут подкашиваются ножки у декоративной телеги. С громким скрипом она валится на землю. Ну вот. Еще один нелегальный мигрант себя обнаружил. Не видать нам официального статуса беженца в Германии.
Из своего водного убежища я теперь вижу хозяйку. Невысокая миленькая девчуля с острым носиком и белесыми волосами, заплетенными в две косички, в одной из которых виднеется ленточка.
Голос становится громче и резче. Много грубо звучащих немецких слов не могут поведать мне о планах маленькой хозяйки, потому что немецкий я не знаю. Потом я отчетливо слышу слово «полицай». И намерения юной немочки становятся для меня очевидны.
– Ноу! Ноу, полицай! Мы и без полицаев неплохо плаваем. – Я выбираюсь из пруда и поднимаю руки вверх, словно сдаюсь на милость победителя. – Мы сейчас все исправим. Парни, за работу!
Мы с Игорьком поднимаем телегу и ставим на шаткие ножки. Ваня пытается вернуть прежний вид примятому кусту.
Наверно, вид у нас при этом чудной и глупый, потому что девчонка, вместо того, чтобы на нас напуститься, начинает смеяться. А потом она приносит нам ящик с инструментами.
Мы долго колдуем над телегой, исполняя ритуальный танец с гвоздями и молотками, и через пару часов превращаем некогда милую декоративную штуковину для цветочной клумбы в подобие тачанки.
Заливаем воду в пруд, подвязываем сломанные цветы. Рыскаем по саду в поисках лягушек, но не находим ни одной.
Потираю уставшую спину, смахиваю пот со лба. Осматриваю сад, который мы привели в относительный порядок.
– Ну что, как тебе, все зачупато? – обращаюсь я к девчонке и широко улыбаюсь. – Я, кстати, Кирилл. А это Ваня. А это – Игорек. Эй, парни, все улыбаемся так, будто вам сейчас вставят банан поперек рта. Пытаемся казаться дружелюбными и милыми.
– ЫЫЫЫЫЫ!!!
Девчонка хмурится. В чем дело? Перестарались?
Я с тревогой смотрю на перекошенные от натуги лица друзей. С улыбками переборщили. Мы сейчас выглядим, как трое дебилов, сбежавших из психбольницы.
– Отставить улыбки! Отставить! – шепчу я.
Девчонка подносит ладошку ко рту и хихикает.
Я ничего не понимаю.
– Вот так фрукты! Чудные вы. Странности делаете. Но смешно. Смешно и чудно мне от вас.
Она смотрит на нас победно. Вот это новость! Говорит с акцентом, но четко. Она нас понимала все это время!
– Ханна. Меня зовут Ханна.
Ханна заталкивает нас всех в дом. Говорит, наша одежда грязная и надо мыться.