Элга Росьяр – Партия Маркизы (страница 8)

Мира повертела жетон в пальцах, потом резко спрятала его в складках своей одежды.

— Дорогая игрушка. А если ваш «человек» не придет?

— Тогда считайте, что вам просто подарили безделушку. Вы ничего не теряете.

— Кроме репутации, если это ловушка.

— Если бы это была ловушка, — тихо, но отчетливо произнесла Астрид, — вы бы уже не сидели за этим столом.

Она не стала активировать свою магию в ее привычном понимании. Не стало темнее, не исчезли звуки. Вместо этого она сделала нечто более тонкое и куда более рискованное. Она на миг ослабила внутренний контроль над той личиной, что скрывала ее суть — не маску юной девицы, а тот слой притворства, что делал ее безобидной для любого наблюдателя.

И сквозь эту искусственную гладь на секунду проступило ее настоящее «я». Всего лишь осколок её сущности. Он сверкнул в ее взгляде обжигающим холодом пустыни, где она когда-то умерла. Это был взгляд, от которого кровь стыла в жилах не потому, что он полон ненависти, а потому, что он видел слишком многое: предательство, равнодушие системы и саму смерть, и давно перестал чего-либо бояться.

Это длилось одно мгновение — ровно столько, чтобы Мира, женщина, и сама видавшая виды, успела это заметить и понять, с кем имеет дело. Но недостаточно долго, чтобы это можно было разглядеть в деталях или запомнить. Это было лёгким, но продуманным смещением маски.

Мира Тулла, женщина, повидавшая всякое, отшатнулась. Чуть-чуть. Но отшатнулась.

— Поняла, — коротко сказала она, и в ее голосе впервые появились нотки не просто уважения, а осторожности. — Жду вашего человека.

«Первая ласточка. Не ахти какой восторг, но сойдет».

Астрид кивнула и растворилась в толпе, оставив Миру размышлять над внезапно свалившейся на неё головоломкой.

Она вышла из амбара, и её взгляд упал на старое, треснувшее зеркало, прислоненное к стене рядом с грубой уличной брагой. Лунный свет падал на него косо, выхватывая из тьмы ее отражение. Бледное лицо, темный капюшон, плотно заплетенные волосы. Но это было не лицо принцессы Астрид. И даже не лицо Елены, бывшего агента. Это было лицо постороннего. Хищника, оценивающего обстановку.

Она поймала свое отражение в потрепанном зеркале — бледную маску принцессы, надетую на стальной каркас. Невидимость была тактическим приемом. Слабость — стратегическим камуфляжем. Но для реального влияния этого недостаточно. Камуфляж должен превратиться в знамя. Безликая тень — в фигуру, отбрасывающую длинные, пугающие очертания.

Уголки ее губ дрогнули в холодном, беззвучном подобии улыбки. Они все — король, придворные, маги — смотрели на нее и видели лишь тишину и покорность. Они не уважали ее силу, потому что не могли ее распознать. Они презирали то, что считали слабостью, даже не подозревая, что это слабость — острее любого клинка.

Что ж. Если они видят лишь тень, она даст им такую тень, от которой их собственная иллюзия власти померкнет. Им не нужна правда? Прекрасно. Правда — удел проигравших. Победители пишут легенды.

И она начала писать свою. Здесь и сейчас, в грязи этого подпольного рынка, глядя в глаза своему истинному «я».

«Они игнорируют тень? — промелькнула у нее в голове мысль, острая и ясная, как приказ к началу операции. — Что ж. Отныне эта тень будет диктовать им условия. Они не замечают тишину? Отныне эта тишина будет звучать для них громче любого крика. Они хотят видеть маску? Я дам им такую маску, что они будут видеть ее в собственных кошмарах».

Она выпрямила спину, и в ее осанке, в каждом мускуле читалась не девичья неуверенность, а непоколебимая воля командира, готовящегося к битве.

«С сегодняшнего дня, помимо принцессы, здесь есть кое-кто другой. Кто-то, для кого их дворцовые интриги — детские игры в песочнице. Я дам им… Маркизу».

Имя родилось не как вспышка вдохновения, а как итог холодного анализа. Оно было чужим, благозвучным, несущим оттенок иноземной власти и тайны. Оно было идеально.

Но одного имени было мало. Нужен был дебют. Не просто разговор в углу, а появление. Событие, которое начнет обрастать слухами.

ГЛАВА 5. Маска из серебряной пыли

Вернувшись с рынка, Астрид не стала сразу же нырять в шелковые подушки и прикидываться хрупким созданием. Вместо этого она заперлась в своей комнате, отодвинула тяжелый шкаф, попутно отмечая, что это её новое юное тело обладало приятной гибкостью, и обнаружила за ним потайную нишу — вероятно, наследие от предыдущей владелицы тела, которая использовала ее для хранения конфет или любовных записок. Если, конечно, вообще, была в курсе факта её наличия. Теперь же ниша превратилась в штаб-квартиру начинающего теневого оперативника.

«Ну что ж, приступим к созданию бренда», — мысленно прошептала она, разглядывая свое отражение в полированной поверхности медного таза. Бледная, с глазами как у испуганной лани — идеально для роли дворцовой дурочки. Но для Маркизы требовалось нечто... более эффектное.

Она достала «реквизит», собранный по принципу «что плохо лежало». Из гардеробной покойной королевы-матери – кусок плотной ткани цвета старого вина, некогда бывший частью занавеси. Из кухни – баночку с жиром и сажей от печи. Из покоев брата-короля, пока тот развлекался на охоте, она стащила маленькую, но очень ценную вещицу: флакончик с «пудрой лунного сияния». Это была не магия, а просто измельченный в пыль минерал с добавлением светоотражающих чешуек какого-то местного жука. Рейнвальд использовал ее, чтобы его доспехи красиво поблескивали на солнце. Теперь это будет служить иным целям.

Главным вызовом стала маска. Кусок ткани? Банально. Стальная маска? Неудобно и шумно. Грим? Наносить и смывать каждый раз — слишком долго и чревато уликами.

Решение пришло, когда она экспериментировала со своим даром. Она стояла перед зеркалом, пытаясь не просто «стереть» себя, а сконцентрировать эту пустоту на поверхности своего лица. И у нее получилось.

Воздух перед ее кожей задрожал, как над раскаленным камнем, и застыл, образуя полупрозрачную, мерцающую пелену. Это была не иллюзия, а реальный физический барьер — сгусток искаженного пространства, света и восприятия. Он не скрывал ее черт, он их заменял на подвижную, серебристую дымку, в которой невозможно было разглядеть ни глаз, ни носа, ни рта. Лицо как за ширмой реальности.

«Вот это уже лучше, — с удовлетворением подумала она, поворачивая голову и наблюдая, как магия следует за движением. — Никакой грязи. Никаких следов. Включается и выключается по желанию. Идеальный камуфляж».

Она потратила несколько часов, чтобы добиться стабильности эффекта и научиться поддерживать его, не напрягаясь. Это было похоже на удержание в уме сложной формулы — требовало концентрации, но с практикой стало получаться почти на автомате.

Далее — голос. Она тренировалась перед своим импровизированным зеркалом, понижая тембр, добавляя легкую хрипотцу, будто от долгого молчания.

«Принеси... отчет... о поставках... в порт», — пробормотала она, и тут же мысленно скривилась. — «Звучишь как злодейка из третьесортной пьесы. Давай без пафоса».

В итоге она остановилась на низком, ровном голосе, слегка искаженном ее собственной магией пустоты. Он будто бы исходил не из одной точки, а из всего окружающего пространства. Довольно жутко, если подумать.

Идеально.

Волосы... ее собственные, светлые и прямые, не вписывались в образ. Но краска — это улики, от которой нужно было бы избавляться, и более того, слишком много мороки.

«Парик? — мысленно фыркнула она. — Слишком ненадежно. Может отвалиться в самый неподходящий момент. Нет, спасибо».

Решение пришло вместе с осознанием возможностей ее дара. Если она может искажать пространство перед лицом, почему бы не сделать то же самое с волосами? Это оказалось сложнее. Требовалось создать динамичный, подвижный эффект, который бы обволакивал каждую прядь.

После часа упорных попыток у нее получилось. Она сосредоточилась на создании тончайшего слоя «пустоты» вокруг волос. Эффект был поразительным: ее светлые пряди будто бы сгорели, уступив место мерцающему, переливающемуся серебристо-огненному сиянию. Это не был цвет в привычном понимании — это была иллюзия, игра света на невидимой поверхности, создающая впечатление пламени или расплавленного металла. И главное — стоило ей отпустить концентрацию, как волосы мгновенно возвращались к своему естественному, невзрачному оттенку.

«Намного лучше, — с холодным удовлетворением констатировала она. — Никаких улик. Мгновенное преобразование. И выглядит достаточно инопланетно, чтобы сбить с толку любого свидетеля».

«Если все вокруг — серые мыши, пусть видят огонь. Но не знают, откуда он взялся», — резюмировала она, глядя на свое сверхъестественное отражение.

Репетиция движений заняла остаток дня. Она отрабатывала походку — не семенящие шажки Астрид, а плавные, бесшумные движения хищника. Каждый жест был выверен, экономичен и нес своё значение. Все это напоминало ей подготовку к особенно сложному внедрению, когда нужно было не просто сыграть роль, а стать другим человеком. Только на этот раз этим «другим» была она сама. Или та, кем она хотела быть.

Выбор места для дебюта был вопросом стратегии. Рынок был слишком людным и анархичным. Нет, ей нужно было место, где соберутся те, кто действительно имеет влияние в теневом мире. И кто умеет распространять слухи.