Эльга Кулишова – Заноза (страница 7)

– Он спас вас. Теперь ваша очередь протянуть руку помощи.

Ночь. Вилла. Прибой. Тишина.

Сквозь пелену сна Софи ощутила прикосновение – чьи-то сильные руки осторожно подхватили её, прижали к груди, и мир поплыл в тёплой, тёмной дымке. Веки были тяжёлыми, словно налитые свинцом, а сознание цеплялось за последние обрывки грёз, не желая возвращаться. Она лишь глубже утонула в этом бездонном покое, где не было ни страхов, ни вопросов – только тишина и безопасность.

Когда я переступил порог, вилла встретила меня глухим молчанием. Даже море шумело приглушённо, будто боясь нарушить этот хрупкий миг. В гостиной, на диване, свернувшись калачиком, спала она. Софи. Совсем не та, кого я ожидал увидеть в своей жизни. Хрупкая. Чуждая. Словно ветер, гулявший по цветущим садам, по ошибке залетел в этот мёртвый город из стекла и цемента – и обронил на ходу невесомый розовый лепесток.

Я не смог удержаться. Пальцы сами потянулись к её лицу, к этой выбившейся прядке, шелковистой и непокорной. Кожа под прикосновением – тёплая, почти невесомая. Она сморщила носик, и что-то внутри дрогнуло. Рассмешило. По-настоящему. Не кривая усмешка, не маска – просто улыбка. И лёд, который годами копился в груди, дал трещину.

Я взял её на руки. Она будто была невесомой, словно соткана из воздуха и света. И понёс к себе. Не думал. Не анализировал. Просто хотел, чтобы она была здесь. Рядом. Чтобы это «рядом» стало реальностью, а не мимолётным сном.

Но реальность настигала. Как всегда. Мои люди доложили: «Одна из тех, кого я когда-то назвал её именем в пьяном бреду, оказалась болтливой. Энрике теперь знает. Знает, что его дочь здесь. Со мной. Это уже не игра – это война. Та самая, которой я пытался избежать. Завтра эту стерву доставят сюда. И тогда»

Губы сами собой искривились в беззвучном оскале. Ярость, холодная и отточенная, заструилась по жилам. Предателей не прощают. Никогда. Это закон. Моя религия.

Но сейчас Сейчас я сбросил пиджак, лёг рядом, притянул её к себе – грубо, почти по-звериному. Рука обвила талию, пальцы впились в бок, будто боясь, что она исчезнет. И странное дело – впервые за годы сон пришёл без кошмаров. Без привычного адреналина в крови. Без необходимости держать руку на пистолете.

Я закрыл глаза.

И уснул.

Тишина. Только дыхание. Два ритма, постепенно сливающиеся в один.

Рассвет.Капри.

Софи проснулась первой.

Тело – тёплое, тяжёлое, чужое – прижато к ней так плотно, что она ощущает каждый мускул, каждый вздох. А между её бёдер что-то твёрдое. Горячее. Слишком явное.

– О, Боже Это Он – паника и стыд волной накрыли Софи.

Попытка отстраниться – мгновенно пресечена. Его рука, до этого расслабленная, вдруг сжала её, как стальные тиски.

«Дёргается, как пойманная птичка», – подумал Дино.

«Чувствует меня. Хорошо».

Её сердце колотилось так, что он ощущал каждый удар сквозь тонкую ткань ночнушки.

«Боится? Нет Не совсем. Дрожит, но не от страха. Иначе бы уже вырвалась.

Его губы дрогнули в полуулыбке.

– Моя».

– Д… доброе утро… – прошептала Софи, голос дрожал, она не осмеливалась поднять взгляд.

– Доброе утро, заноза, – произнес Дино вслух, грубовато, но с непривычной, почти интимной мягкостью, что заставило её вздрогнуть.

Он ослабил хватку, но не отпустил, лишь дал ей возможность перевести дух.

«Он называет меня «»заноза», – пронеслось в мыслях Софи. – Но звучит это почти как «дорогая».

– Сегодня буду занят, – резко, отрывисто добавил Дино, словно отсекая все вопросы. – Вечером объясню всё про нашу ситуацию.

Он резко встал. Простыня соскользнула, обнажая его рельефное тело – покрытое шрамами и татуировками, как карта другой, жестокой жизни.

«Он как статуя, – заворожённо подумала Софи. – Только живая. Горячая. Опасная».

Его движения были чёткими, без лишней суеты. Он перебросил полотенце через плечо, запахнул на поясе и направился к выходу. Даже краем глаза не коснулся её. Но воздух между ними вибрировал, натянутый до звона. Она смотрела ему вслед, не дыша. И точно знала: он чувствует этот взгляд.

Софи сидела на кровати, кусая губу:

«Он что стесняется? Нет, не верится».

Но что-то было. Что-то, что заставило его уйти так быстро.

Она встала. Босиком, неслышно, подошла к двери. Приоткрыла.

Пар. Капли на кафеле. И он – под ледяными струями, спиной к ней.

Широкие плечи. Узкая талия. Вода, стекающая по впадине позвоночника

Она вошла.

Пар застилал стеклянные стены душевой, превращая пространство в дымчатый кокон, где существовали только они двое. Струи воды стекали по его спине, очерчивая каждый мускул, каждую старую рану, будто пытаясь смыть с него прошлое.

Софи прижалась к его спине, чувствуя, как его тело напрягается под её ладонями.

– Ты забыл, что я твоя заноза? – её голос прозвучал дерзко, но в нём дрожала та самая нотка, которая сводила его с ума.

Дино резко развернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное.

– Ты играешь с огнём, девочка, – прорычал он.

Она не отступила. Вместо этого её пальцы скользнули вниз по его груди, целенаправленно, вызывающе.

– А ты – мой демон. Разве не так?

Её губы коснулись его кожи, и он не выдержал.

Всё произошло мгновенно.

Он взял её рот – без спроса, без нежности, голодным рывком. Она вцепилась в ответ – зубами, языком, хриплым выдохом. Руки блуждали вслепую, хватали, мяли, оставляли синяки. Он впечатал её в холодный кафель – мокрый, скользкий, ледяной. Она выгнулась навстречу, чтобы гореть сильнее.

– Ты сама этого хотела, – прошептал он, и его голос звучал как предупреждение.

Софи только усмехнулась в ответ.

Его руки скользнули вниз, подхватили за бёдра, и он поднял её, заставив обвить его талию ногами.

– Держись, – бросил он, и в следующее мгновение вошёл в неё резко, без прелюдий, без нежностей.

Софи вскрикнула, но не от боли – от неожиданности, от этого дикого, всепоглощающего ощущения.

Вода лилась на них, смешиваясь с потом, со стонами, с дыханием. Он двигался внутри неё с животной силой, каждый толчок заставлял её выгибаться, цепляться за его плечи, впиваться ногтями в кожу.

– Да вот так – она задыхалась, её голос прерывался, а тело уже дрожало на грани.

Дино чувствовал, как она сжимается вокруг него, как её ноги дрожат, и это сводило его с ума.

– Кончай, – приказал он хрипло. – Прямо сейчас.

Она не смогла ослушаться.

Волна накрыла её, заставив вскрикнуть, а он, не останавливаясь, продолжал, ускоряясь, пока его собственное тело не взорвалось наслаждением.

Они замерли, тяжело дыша, всё ещё соединённые, всё ещё не веря, что только что произошло.

Дино медленно опустил её, но не отпустил.

– Ты – он не договорил, просто прижал её к себе, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его.

Софи уткнулась лицом в его шею.

– Я знала, что ты не устоишь.

Он рассмеялся – низко, хрипло.