Эльга Кулишова – Заноза (страница 9)

Холодный осётр с лимонным желе застыл в безмолвном укоре, а её вилка оставила на скатерти едва заметную царапину – след нетерпения. Хотелось вскочить, опрокинуть стул с таким грохотом, чтобы он услышал даже в другом крыле дома, и запереться в спальне до конца его дней. И как только её рука, дрогнув, потянулась к краю стола, чтобы подняться, – он вошёл.

Его появление всегда было таким… неожиданным, словно гроза, которая настигает тебя, когда ты меньше всего её ждёшь. Дверь не скрипнула, не предупредила – просто распахнулась. И вот он, весь в чёрном, с тенью усталости в уголках глаз, но с той же хищной грацией, что заставляла её сердце биться чаще даже сейчас, когда она злилась на него всей душой.

Когда Дино зашёл в столовую и увидел сопящую, как маленький дракончик, свою занозу, улыбка натянулась на его лице, словно маска из папье-маше. Нездоровая, пожалуй. Но он ничего не мог с этим поделать, потому что внутри разливалось то непривычное, тёплое чувство, которое она одна умела вызывать. Это было почти больно – осознавать, насколько значимой она стала для него. Его пальцы непроизвольно сжались, ногти впились в ладонь, но лицо оставалось спокойным. Он привык к боли. К куда более страшной боли. Присев за стол, он понял: пришло время снять маски. Ей нужно знать всё. Абсолютно всё, что с ним происходило тогда, когда он её избегал. Ей нужна правда, какой бы жестокой она ни была.

Софи нарочито отставила бокал, и вино плеснулось через край, оставив кровавый след на белоснежной скатерти. Её глаза, полные неподдельного интереса, смешанного с облегчением от его появления, сверкнули недовольством.

– Знаешь, я уже хотела уходить! – её голос был полон обиды. – Некрасиво заставлять девушку ждать! Особенно после… – она резко замолчала, её взгляд метнулся к нему, не решаясь назвать то, что было утром. Не решаясь напомнить ему, как он присвоил её себе.

Дино протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его прикосновение было тёплым и уверенным, словно якорь в бушующем море её эмоций. Но в глазах читалось что-то новое – не привычная холодная уверенность и … раскаяние?

– Были дела, – произнес он низко. – Но теперь я с тобой. И мне многое нужно тебе рассказать.

Его прикосновение говорило само за себя, и почему-то именно в этот момент сердце Софи сделало кульбит, такой резкий, что перехватило дыхание. В груди разлилось странное предчувствие. Казалось, она услышит то, о чём не хотела даже думать, о чём так старательно себе лгала. Её пальцы дрогнули под его ладонью, но она не отдёрнула руку. Не смогла. Кончики пальцев онемели от его железной хватки, но это онемение казалось ей теперь чем-то… правильным. Она сжала губы, готовясь к худшему, к разрушению хрупкого мира, который так бережно строила. Но он её удивил! Он заговорил – и каждое слово падало в тишину тяжело, как камень в глубокую воду. Искренне. Непривычно. Почти больно – ему самому. Она слышала это в его голосе. И не верила.

Дино посмотрел ей прямо в глаза, его взгляд был серьёзен и полон какой-то новой, незнакомой ей эмоции – уязвимости, что ли, и непоколебимой решимости. Он говорил медленно, подбирая слова, будто боялся, что одно неверное – и она рассыплется, как песочный замок. Его левое веко дёрнулось – едва заметно, но Софи уловила этот жест. Значит, он нервничает. Значит, ему не всё равно.

– Послушай меня внимательно, – начал Дино, понизив голос.

– То, что я сейчас тебе скажу, изменит всё между нами – в хорошую или плохую сторону.

(Он сделал паузу, давая ей понять: это не шутка, не игра. Это – точка невозврата.)

– Почему так? Да потому что буду рассказывать всё в красках, до мельчайших деталей, без прикрас. Затем ты сделаешь выбор: быть ли нам вместе или нет. Хорошо?

После этих слов Софи бросило в холодный пот. Горло пересохло, словно в пустыне. Она могла лишь слабо кивнуть головой, не в силах произнести ни звука, боясь нарушить это хрупкое напряжение. Её ногти впились в собственные ладони, но она даже не почувствовала боли – только лёгкое головокружение от адреналина.

Дино крепче сжал её руку, его голос стал мягче, но оставался твёрдым, словно высеченный из камня. Он начал говорить, и каждое слово падало между ними, как камень в бездну.

– Когда я тебя увидел впервые, я понял: эта бесстрашная маленькая заноза должна быть моей, – его губы дрогнули в подобии улыбки, но в глазах не было веселья – только тень.

– Я видел тебя насквозь, Софи. Видел твою силу, твой огонь. И как только я собирался навести о тебе справки… – он резко замолчал, его пальцы непроизвольно сжали её руку так, что кости хрустнули. Она вскрикнула, но не отдернула руку – и Дино тут же ослабил хватку, провёл большим пальцем по её покрасневшей коже, будто извиняясь.

– Мои планы, мои дикие желания разбились вдребезги, когда я увидел тебя вновь. Но уже с отцом.

Софи замерла. В воздухе повисло что-то тяжёлое, невысказанное. Где-то за окном разбилась волна – глухой, далёкий удар, будто эхо её мыслей.

– Тут я понял, что всем моим планам относительно тебя не суждено сбыться, – он говорил теперь сквозь зубы, будто слова жгли ему губы. Его скула дёрнулась – снова этот нервный тик, который он не мог контролировать.

– Я знал, что у Энрике есть дочь, и что уже идут переговоры о её замужестве. Но он мне ни разу не показывал тебя. Да и мне не было интересно… до того момента, пока я не встретил тебя в переулке.

Дино вскочил так резко, что стул едва не опрокинулся – с глухим стоном отъехал по паркету и замер. Он стоял спиной, и плечи его ходили ходуном. Воздух врывался в лёгкие с присвистом, рвано, жадно. Софи не смела дышать. А когда он повернулся – у неё оборвалось сердце. Лёд, который она привыкла видеть в его глазах, растаял. Под ним было мясо. Кровь. Живая, неприкрытая, ничем не защищённая боль.

– Тогда я начал избегать Энрике. И тебя, – голос его стал тише, но каждое слово било, как молот.

– Я заливался алкоголем. Упивался шлюхами. Лишь бы не думать о тебе, чтобы твой образ не стоял перед глазами. Но… – горький хриплый смешок вырвался из его груди, – как оказалось, это не помогло.

Софи почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, к чему он клонит. Знала – и боялась услышать. Её собственные пальцы непроизвольно сжали край стола, ногти оставили царапины на полированной поверхности.

– Одну из них… в порыве я называл твоим именем, – он произнёс это почти шёпотом, но слова прозвучали, как выстрел. – Видимо, в тот момент я представлял именно тебя, пытаясь заглушить эту… одержимость.

Тишина. Софи не дышала. Где-то за окном кричала чайка – одинокий, пронзительный звук.

– А после твоей пропажи… – его лицо исказилось в гримасе ярости, но не к ней – к себе. Он провёл рукой по лицу, и Софи заметила, как дрожат его пальцы – лёгкая, почти незаметная дрожь, но для него, всегда такого контролируемого, это было равносильно истерике.

– Эта шкура. Эта жалкая сука рассказала твоему отцу то, чем я действительно занимался, когда придумывал истории о «делах». Ну и, конечно… то, что я назвал её твоим именем.

Он резко выдохнул, провёл рукой по лицу, будто стирая с себя невидимую грязь. Его дыхание было неровным, и Софи вдруг осознала, что он… боится. Боится её реакции. Боится потерять её сейчас, когда только открылся.

– Энрике сложил дважды два. И понял, что ты со мной в бегах, – внезапно он рассмеялся – коротко, жёстко, без тени веселья.

– Сейчас я разрабатываю план, как нам с минимальными потерями всё это разрулить.

Софи сидела, не моргая, её взгляд был прикован к его лицу, и казалось, весь мир сузился до этого мгновения, до его голоса. Шок? Нет, это было нечто большее. Удар. Глубокий, оглушающий, выбивающий воздух из лёгких. Его слова, такие тяжёлые, такие откровенные, проникали глубоко в душу, ломая всё её представления о нём. Неужели этот монстр, которого она боялась, презирала, который был так скрытен и холоден, на самом деле испытывал к ней чувства? Значит, всё это время – холод, молчание, эти месяцы пустоты – не презрение? Не равнодушие? Только он и его проклятая честь? Только отец и договорённость о её скором замужестве?

Она наконец вышла из оцепенения, словно пробудившись ото сна, и заговорила. Голос её был полон новых, смешанных эмоций – облегчения, обиды, понимания, и какой-то странной, нежной боли.

– Не знаю, что сказать тебе, Дино. Я. я в ступоре, – она подняла трясущиеся руки, будто пытаясь поймать разлетающиеся мысли. Её пальцы дрожали, и она сжала их в кулаки, чтобы скрыть эту слабость.

– И рада, и зла одновременно. Зла на то, что ты так долго держал это в себе, манипулируя моими чувствами, заставляя меня страдать в неведении. Но… – глубокий вдох, её грудь вздымалась быстро, как у загнанного зверя, – я понимаю. Теперь я понимаю, почему ты так поступил.

Она встала, подошла к окну. За стеклом бушевало море – тёмное, бесконечное, как её мысли. Её отражение в стекле было размытым, словно она сама растворялась в этом хаосе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.