Эльга Кулишова – Заноза (страница 2)

Холодный душ правды обрушился на Дино.«Та самая девчонка. Дочь Энрике. Чёрт. Чёрт! Чёрт!!!»

Внутренний зверь, десятилетиями закованный в стальные цепи дисциплины, разорвал свои оковы.

«Проблема. Не просто проблема – катастрофа. Она знает слишком много. Видит слишком много. И эти чёртовы вопросы…»

Телефон Энрике зазвонил, словно по заказу. Старик отошёл, оставив их наедине с каналами, полными тёмной воды, и ещё более тёмными мыслями.

Светило, висевшее над заливом, превращало воду в ртутную гладь, а лицо Софи – в маску из серебра и теней.

Девушка повернулась к Дино. Голос звучал спокойно, но в уголках губ прятался тот самый вызов.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – пальцы девушки сжали перила. – Почему нельзя быть сильным и добрым?

Дино рассмотрел её вблизи впервые: карие глаза, слишком умные для её возраста, упрямый подбородок, следы усталости под глазами. Значит учится.

Слишком быстро учится.

– В твоём мире – может, и можно, – он наклонился ближе, и тень от его фигуры поглотила Софи.– В моём – доброта пахнет кровью. Моей.

Софи не отступила ни на шаг. Она продолжила с полным разочарованием в глазах.

– Ты сам так решил, – Софи резко выдохнула. – Я вижу, какой ты на самом деле. Даже если ты этого не хочешь.

Дино резко выпрямился.

«Опасна. Слишком опасна». Промелькнуло у него в голове. Голос стал тише, но каждое слово отдавалось эхом.

«Забудь о том, что думаешь и видишь.» – резко выдал Дино и повернулся в сторону уже возвращающегося Энрике.

Энрике швырнул телефон в карман пальто с раздражённым жестом, словно смахивая невидимую пыль с пиджака.

Его патриархальная улыбка померкла, сменившись привычной деловой жесткостью.

– Проблемы с портовыми крысами, – бросил он, будто рассуждая о погоде. – Вечно норовят урвать лишний кусок с чужого стола. Но к делу.

Энрике остановился перед Дино, тень его накрыла и Софи – она всё ещё стояла у перил, пригвождённая холодным взглядом нового знакомого.

– Ты получил моё предложение по спецгрузу? – сказал Дон.

Дино медленно перевёл взгляд с Софи на Энрике. Внутренний шторм стих, сменившись ледяной ясностью. Дело. Оно было лекарством от любых мыслей.

. – Получил. Сто стволов. АК-103, – его голос был гладким, как поверхность канала внизу.

– Цифра приемлемая. Но сроки…– Дино сделал едва заметную паузу, доставая сигарету. Щелчок зажигалки прозвучал неожиданно громко.

– Ты говорил о двух неделях. Мне нужно к концу этой.

Дым сигареты заклубился в лунном свете, смешиваясь с солёным ветром. Энрике хмыкнул, потирая переносицу.

– Партия уже в пути, Дино. Контейнеры проходят таможню в Триесте, – он посмотрел куда-то за спину Дино, в темноту набережной. – Ускорить можно. Но это… добавит нулей к цене. Значительных нулей. Риски возрастают в геометрической прогрессии.

– Риски? – Дино усмехнулся, коротко и беззвучно. Он выпустил струю дыма в лицо Софи. Она не моргнула. Даже не отшатнулась. Только пальцы сильнее сжали холодный камень перил.

– Риск – это когда у тебя за спиной не тот, кому доверяешь.А со спецгрузом… – он посмотрел прямо в глаза Энрике. – Я плачу за скорость. Ты платишь за уверенность. Что всё будет сделано чисто. В срок. Контейнеры должны быть в моём порту через семь дней. Максимум. Остальное – твоя забота. Цена… – Дино махнул рукой, будто отмахиваясь от комара, – …остаётся в рамках нашего понимания прибыли. Я вышлю аванс завтра к полудню. Ожидаю подтверждения маршрута и точки выгрузки до вечера.

Энрике кивнул, перевёл взгляд с дочери на Дино. В глазах – холодный расчёт. Скорость стоила дороже. Но она же закрывала вопросы с нетерпеливыми партнёрами Дино. И ставила Энрике прочнее.

– Ладно. Через семь дней, – Дон протянул руку. – Триест ускорю. Но помни, Дино, за такие сроки платят не только деньгами. Будь готов к… неожиданностям. Ты знаешь правила игры.

Дино пожал протянутую руку. Хватка была крепкой, стальной, без намёка на тепло.

– Неожиданности я создаю сам, старик. Главное, чтобы твой груз не стал одной из них, – он отпустил руку Энрикеи и бросил окурок в чёрную воду канала. Маленькая искра погасла с шипением.

– Мне пора. Жду подтверждения. Завтра.

Дино повернулся, чтобы уйти. Шёлковый пиджак снова взметнулся, как крыло. Последний взгляд он бросил не на своего старого приятеля, а на Софи. Её лицо в лунном свете было непроницаемым, но в карих глазах, слишком умных, слишком наблюдательных, горел немой вопрос – или обвинение? Она слышала всё. Цену в деньгах – и цену в крови. Ту, что прольётся из этого оружия. Скоро.

«Слишком много знает», – промелькнуло у мужчины с новой силой, заглушая даже удовлетворение от заключённой сделки.

– До встречи, Софи, – произнёс Дино с ледяной вежливостью, больше похожей на угрозу. – Желаю успехов… во всех начинаниях.

И на этой ноте Дино растворился в ночи, оставив отца и дочь на мосту.

Ночь выдалась душной, хотя с моря тянуло сыростью. Софи ворочалась в постели, комкая простыни, – стоило закрыть глаза, как перед ней вставал его профиль, разрезанный лунным светом, и слышался этот голос, обманчиво вежливый, с привкусом стали. К утру она сдалась. Поднялась, умылась ледяной водой и села за стол. С это холодной решимости всё и началось.

Последующие дни Софи погружалась в дела клана, как ныряльщик в мутные воды

– Как Дино одним взглядом останавливал споры.

– Как его пальцы, украшенные перстнями, сжимались в кулаки, когда кто -то заговаривал об Энрике с неуважением.

– Как он никогда не смотрел на неё дольше трёх секунд.

«Трусливый гиппопотам!»– думала она, наблюдая, как Дино игнорирует её на очередном собрании. «Боится, что я разгляжу его настоящего. А я уже почти…»

Её бесило это притворство. Раздражало, что другие трепетали, а она Она видела правду. За маской «демона Неаполя» – просто человек.

И этот человек… Боялся. Себя. Её. Правды.

Ресторан «Долче Вита».

Золотистый свет хрустальных люстр дрожал на столовом серебре, но у столика в углу, у окна, он будто таял – там было темно, холодно, пусто. Там был Дино.

Он сидел, отгородившись от роскоши стеной молчания. Не сгорбившись – ощетинившись. Спина была прямая, но каждая линия тела, каждый мускул под тонкой тканью дорогой рубашки излучал нечеловеческое напряжение. Бокал с вискарём стоял нетронутый, словно ему было противно даже прикоснуться к чему-то столь обыденному. Ворот рубашки расстёгнут до третьей пуговицы. Не от лени – от нехватки воздуха. Удавка. Что мешала ему дышать. Галстук валялся на полу – небрежно сброшенный символ контроля, который ему сейчас был чужд.

Софи замерла. Это был не усталый человек. Это была сжатая пружина смертоносной силы, готовая сорваться с места.

– Дино? – голос её сорвался, став чужим.

Он повернул голову. Медленно, как танковая башня. Свет люстры упал на его лицо, и Софи почувствовала, как по спине пробежал ледяной мурашек.

Демон во плоти, выкованный из ярости и власти.

Глаза: Не пустые. Горящие. Зрачки – узкие, чёрные точки льда, плавающие в озерах холодной стали.Абсолютная, бездонная пустота, в которой тонул свет. Но по краям, в мельчайшей дрожи век, читалась колоссальная, едва сдерживаемая ярость. Он смотрел не на неё – сквозь. Туда, где жил его гнев, тёмный, бездонный. Но стоило глазам встретиться с её глазами, как грудь сдавило. Дышать стало невозможно. Это был взгляд, заставляющий искать укрытие.

Лицо: Мраморная маска. Мертвенная бледность, но не слабости – ледяного равнодушия, граничащего с жестокостью. Ни тени эмоции. Челюсти сжались так, что выпирали бугры мышц, создавая впечатление скульптуры гнева. Тени под скулами были не провалами, а глубокими бороздами, вырезанными годами непреклонной воли. На лбу и висках – мелкие капли пота, не от жары, а от титанического усилия сдержать бурю внутри. Они сияли, как ртуть, на мертвенной коже.

Дыхание: Неглубокое, редкое и контролируемое, как у хищника перед прыжком. Но каждый вдох слегка раздувал ноздри, а выдох был чуть слышным, опасным шипением, словно выпускающим пар из перегретого котла. От Дино несло вискарём – крепким, обжигающим, но перебиваемым чем-то другим: резким запахом адреналина, пота и… железа? Как будто рядом стоял раскалённый меч.

Тело: Оружие на взводе. Каждый мускул под костюмом был отчетливо напряжён, будто обтянут стальной проволокой. Когда мужчина резко встал, отодвинув стул, движение было не плавным – взрывным, рубящим, как удар топора. Тень от него на стене не колыхнулась – она вздыбилась, резкая и угловатая, на мгновение напомнив очертаниями не рога, а сломанного клинка или взведённого курка. Пальцы, которыми он отшвырнул стул, были не просто белыми – костистыми и жилистыми, как когти хищной птицы.

Софи почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это был не сломленный человек. Это была стихийная сила, обёрнутая в человеческую кожу и шёлк, но готовая разорвать всё на части. Кожа трещала не по швам – от неё веяло холодом смертельной угрозы.

– Ты ошиблась столиком.

Голос. Не скрип. Удар обуха по льду. Низкий, ровный, лишённый интонации. В нём не было злобы – лишь абсолютная, обесценивающая пустота. Каждое слово – гиря, брошенная к ногам.

Софи инстинктивно отпрянула.

– Что с тобой? – выдохнула она и тут же пожалела, ощутив, как его внимание сфокусировалось на ней с убийственной точностью.

Дино наклонился. Резко, неожиданно. Не для поцелуя – для удара. Он наклонился ближе – его дыхание коснулось мочки, горячее, чужое. Запах дорогого алкоголя и едкая, металлическая нота сгоревшего пороха. Шёпот был тише шелеста бумаги, но каждое слово вонзалось, как шило: