Элеонора Максвелл – Брак по контракту (страница 2)

– Ваши проблемы, мисс Соколова, – начал он, отчеканивая слова, – лежат на поверхности. Несанкционированное использование вашего изображения. Вторжение в частную жизнь. Потенциальный ущерб репутации. И, как я выяснил, весьма ощутимая долговая нагрузка.

Последняя фраза ударила, как пощёчина. Я сжала руки так, что ногти впились в ладони.

– Вы выяснили? Зачем? С какой стати вы копались в моей жизни?

– Чтобы оценить масштаб ущерба, который вам нанесла вчерашняя публикация, – ответил он невозмутимо. – И предложить адекватную компенсацию. В виде решения.

Он вынул из кожаного портфеля папку с документами и положил на журнальный столик, заваленный моими чертежами.

– Это контракт, – сказал он. – Официальное предложение о сотрудничестве. Срок – девяносто дней. Вы публично играете роль моей невесты, а затем – жены. За каждый день исполнения обязательств вам будет начисляться пятьдесят тысяч долларов. По истечении срока контракта вы получаете полную сумму, и мы так же публично, цивилизованно расходимся, сохранив друг о друге самые тёплые воспоминания. Или не сохранив – это не имеет значения.

Воздух в комнате стал густым, как сироп. Я слышала каждый удар своего сердца, отдававшийся в висках. Пятьдесят тысяч. День. За девяносто дней – четыре с половиной миллиона долларов. Цифры плясали перед глазами, смешные, нереальные. На них можно было бы погасить ипотеку, кредит, купить новую машину, отложить на год работы над проектами, которые нравятся, а не которые платят…

– Вы… вы с ума сошли, – выдохнула я. – Это же абсурд. Фальшивый брак? За деньги? Вы что, в мыльных операх живёте?

– Живут в мыльных операх те, у кого нет денег, – парировал он. Его тон не изменился. Он словно обсуждал условия поставки серверов. – Реальность такова, что этот фейк сейчас выгоден нам обоим. Мне – чтобы закрыть один… назовём его репутационный вопрос. Вам – чтобы решить все ваши финансовые вопросы раз и навсегда. Вы получаете свободу от долгов. Я получаю нужный мне образ на три месяца. Все довольны.

– Какой репутационный вопрос? – впилась я. – Зачем вам вдруг понадобилась «невеста из народа»?

Его взгляд на миг стал непроницаемым, как бронестекло. Но он ответил.

– Моя личная жизнь стала разменной монетой в корпоративной войне. Нужен контрход. Ваше появление в этом качестве – идеальный ход. Вы чисты, не связаны с нашим кругом, у вас нет истории. Вы – идеальный чистый лист.

«Чисты». «Не связаны». Он говорил обо мне, как о товаре с нужными характеристиками. Я почувствовала тошнотворный привкус унижения на языке.

– И что входит в эти «обязательства»? – спросила я, пытаясь говорить так же холодно, как он. – Публичные поцелуи? Интервью о нашей «любви с первого взгляда»? Совместное проживание?

– Всё прописано в контракте, – он провёл пальцем по экрану, прокручивая текст. – Совместные публичные мероприятия, фотосессии, несколько интервью с заранее согласованными ответами. Совместное проживание не требуется до официальной регистрации, а после – будет предусмотрена отдельная резиденция с вашими личными апартаментами. Физический контакт сведён к необходимому минимуму для правдоподобия. Никаких… интимных обязательств контракт не подразумевает. Это строго деловые отношения.

«Не подразумевает». Слово висело в воздухе, странное и двусмысленное. Оно не запрещало, а лишь не предписывало. Мой разум кричал, что это ловушка. Но цифры… эти ослепительные, решающие всё цифры…

– А если я откажусь? – бросила я вызов.

– Тогда вы останетесь один на один с последствиями этой сенсации, – он пожал одним плечом. – Журналисты будут осаждать ваш дом, копаться в вашем прошлом, искать компромат. Ваш начальник, как я понимаю, человек консервативный. Скандалы он не любит. А ваши кредиторы… они не будут ждать, пока шумиха уляжется. Вам это нужно?

Он не угрожал. Он просто рисовал картину. И в этой картине не было ни одного светлого пятна. Только долги, позор и профессиональный крах.

Я подошла к столу и уставилась на мерцающий экран. Текст контракта был мелким, юридически выверенным. Я поймала взгляд на пункте о штрафах за нарушение конфиденциальности и на сумме выплаты. Четыре с половиной миллиона. За три месяца притворства.

Руки снова задрожали. Но теперь уже не от страха. От адреналина. От осознания чудовищного, унизительного, единственного выхода.

– Мне нужен юрист, – сказала я, отрывая взгляд от экрана и встречая его стальные глаза.

– Разумеется, – он кивнул. – Вы можете выбрать любого. Расходы – за мной. Он изучит контракт. Но, мисс Соколова, – он слегка наклонился вперёд, и впервые в его голосе прозвучала едва уловимая, но жёсткая нотка. – Условия не будут меняться. Это – сделка. Берёте вы её или нет.

Это не было предложением. Это был ультиматум, аккуратно упакованный в шелк и деньги. И у меня, со всеми моими принципами, ипотекой и страхом, не было выбора.

Я закрыла глаза на секунду, видя перед собой цифры долгов в банковском приложении и лицо мамы, которой я в прошлом месяце не смогла помочь с оплатой лечения. Потом открыла.

– Я ознакомлюсь с контрактом, – произнесла я – И дам ответ.

Он встал, поправил манжет. Его миссия здесь, похоже, была завершена.

– У вас есть двадцать четыре часа. Завтра в это время я жду вашего звонка. – Он протянул мне тонкую визитку, на которой было выгравировано только имя и номер. – Прямой. Если решите отказаться… не звоните.

Он кивнул, холодно, вежливо, и направился к выходу, не оглядываясь. Дверь открылась и закрылась почти бесшумно.

Я осталась стоять посреди комнаты, сжимая в потных ладонях кусочек дорогой бумаги. В воздухе всё ещё витал его запах – власти, холода и абсолютной уверенности. А на столе мерцал экран с контрактом, который мог купить мне свободу. Ценой продажи себя на три месяца.

Я медленно опустилась в то кресло, где только что сидел он. Оно всё ещё хранило лёгкое тепло. От него пахло деньгами. И одиночеством, которое не меньше моего.

Глава 2.

Двадцать четыре часа.

Они растянулись в тоннель из бессонницы, кофеина и мелкого шрифта. Визитка Волкова лежала на столе, как обвинительный акт.

Контракт представлял собой документ на восемьдесят семь страниц. Восемьдесят семь страниц юридического абсурда, облекающего в параграфы и подпункты мою будущую трёхмесячную жизнь.

Каждый мой шаг был расписан, ограничен, предопределён.

П. 4.15. Обязанности Исполнителя (далее – Невеста). Невеста обязуется принимать участие во всех публичных мероприятиях, указанных в Приложении А, с заранее согласованным Заказчиком внешним видом и поведением.

П. 7.3. Конфиденциальность. Любые контакты с представителями СМИ без предварительного согласования с пресс-службой Заказчика строго запрещены.

П. 12.1. Физический контакт. Допускается в целях поддержания правдоподобия легенды и ограничивается: удержанием руки, касанием спины или талии в публичном пространстве, формальным поцелуем в щёку при встрече или расставании. Любые иные формы контакта требуют отдельного письменного согласия обеих сторон.

Читая это, я то хрипло смеялась, то чувствовала, как по спине бегут мурашки. Они прописали, как мне можно целоваться. Вернее, куда и при каких условиях. Я была не человеком, а аватаром, куклой, управляемой с пульта под названием «контракт».

Моя юрист, седая, уставшая женщина из юридической компании, которую я когда-то бесплатно консультировала по перепланировке, просвистела сквозь зубы, изучая документ.

– Кабальный, – сказала она отрывисто. – Жёсткий. Унизительный. Но… юридически безупречный. И финансовые условия… Алиса, таких денег за три месяца ты в жизни не увидишь, даже если будешь пахать как лошадь следующие двадцать лет. Он покупает не твоё время. Он покупает тебя целиком. Твою биографию, твою улыбку, твоё молчание. Решать тебе.

Я знала, что решать. Решение было принято в ту самую секунду, когда он назвал сумму. Но я заставила себя пройти через эти сутки. Через чтение каждой строчки. Чтобы прочувствовать всю глубину падения. Чтобы запомнить вкус этой горечи.

Мои долги висели на мне удавкой. Холодные, бездушные цифры, высасывающие из меня жизнь уже два года. Ипотека на эту самую однушку, которую я взяла в эйфории первых успехов. Кредит на машину, которая должна была показывать клиентам, что я «состоявшийся специалист». Мелкие долги, накопившиеся, как пыль.

Артемий Волков предлагал волшебную метлу. Одним взмахом – чисто.

Я взглянула на часы. До окончания его ультиматума оставалось три часа. Солнце садилось, заливая комнату густым медовым светом, который не грел.

Я взяла телефон. Пальцы онемели, будто чужие. Я набрала номер с визитки. Он взял трубку после первого же гудка.

– Волков.

Его голос был ровным, будто он ждал этого звонка целый день. Может, так и было.

– Это Алиса Соколова, – сказала я, и мой голос прозвучал хрипло от недосыпа и напряжения. – Я согласна… ознакомиться с финальной версией контракта. При личной встрече.

На другом конце провода на секунду воцарилась тишина.

– Ознакомиться? – повторил он. В его голосе послышалась лёгкая, едва уловимая насмешка. – Мисс Соколова, мы оба понимаем, что это формальность. Вас устраивают условия?

Я сглотнула ком в горле.

– Меня не устраивает пункт о еженедельных отчётах о моём местонахождении в нерабочее время. Это нарушение моих личных границ.