Элеонора Максвелл – Брак по контракту (страница 1)
Элеонора Максвелл
Брак по контракту
Глава 1.
Звонок пронзил сон, как шило. Я уткнулась лицом в подушку, пытаясь поймать остатки прекрасногосна сна. Но телефон не умолкал. Настойчивый, истеричный рингтон Кати.
– Что такое? – мой голос прозвучал хрипло и сонно. На часах было семь утра субботы. Предательство.
– Алка, ты смотришь новости? – её голос был сдавленным, будто она только что пробежала марафон. – Ты в трендах! Во всех! Господи, почему я узнаю об этом из «Жёлтой птицы»?!
– Катя, я сплю. Что за бред? – Я приподнялась на локте, и комната поплыла. Вчерашняя презентация проекта для вымирающего торгового центра, дешёвое вино с закусками, тоскливая дорога домой на последней маршрутке.
– Не бред! Включи любой паблик! Любой! Там ты! И Волков! Артемий Волков, Алка, тот самый! И заголовки… – она сделала шумный вдох. – «Миллиардер Волков нашел невесту из народа», «Секретная возлюбленная IT-короля: скромная архитектор покорила сердце холостяка», «Свадьба сезона?»!
Тишина в трубке стала густой, ватной. Пульсация в висках сменилась глухим, тяжёлым стуком где-то в районе желудка.
– Катя, – медленно выговорила я. – Я вчера была на презентации в «Метрополе». Одна. Ни с кем. Я даже не знаю, как он выглядит.
– А фотография? Их полно! Вы почти обнимаетесь!
Я сползла с кровати, босыми ногами прошлепала до ноутбука на кухонном столе. Леденящая дрожь бежала по позвоночнику. Запустила первый попавшийся новостной агрегатор.
И обомлела.
На экране – я. Не лучшая моя версия: лицо уставшее, под глазами тени, платье – немодное, прошлогоднее чёрное, «универсальное для всех печальных событий». Я смотрела куда-то в сторону, полуулыбка застыла на губах – вероятно, я пыталась вежливо кивать какому-то занудному собеседнику.
А сзади, в двух шагах, опираясь о высокий столик, стоял он. Артемий Волков. Я узнала его теперь. Резкий, холодный профиль, идеально сидящий тёмный костюм, взгляд, устремлённый куда-то поверх голов собравшихся. И расстояние между нами на снимке было таким, словно его рука только что лежала у меня на талии. Свет, ракурс, случайное совпадение линий – всё сложилось в идеальную, врущую картинку.
Мир сузился до размера экрана. Я услышала, как где-то внутри с сухим треском лопнула последняя нить спокойствия.
– Видишь? – пискнула Катя в трубке.
– Вижу, – мой голос прозвучал, ровно. – Это ложь. Меня просто в кадр попали.
– Да всем плевать! Ты теперь невеста Волкова в глазах всего города. Что ты будешь делать?
Что я буду делать? Звонить в редакции? Судиться? У меня нет денег на адвокатов, нет связей, нет времени. У меня есть ипотека, кредит за машину, которая снова застучала вчера, и дедлайн проекта в понедельник. Я – идеальная мишень для случайной сенсации: серая, беззащитная, никому не интересная сама по себе. Но как элемент пазла под названием «Волков» – внезапно очень даже интересна.
– Ничего, – сказала я, глядя, как в соседней вкладке браузера появляются новые заголовки. – Ничего не буду. Само рассосётся. Это же ерунда.
Я отключила звонок и села на стул, обхватив себя руками. Холод проникал сквозь тонкую ткань ночнушки. Ложь. Глупая, нелепая, чужая ложь. Она висела в воздухе моей дешёвой съёмной однушки, пахнущей старым паркетом и тоской. Я зажмурилась.
И в этот момент в дверь постучали. Не так, как стучит соседка или курьер. Твёрдо, размеренно, властно. Три чётких удара, от которых задребезжала старая древесина.
Сердце упало в пятки, а затем выпрыгнуло в горло. Я подошла к двери и посмотрела в глазок.
На площадке, тесня её до предела, стояли трое. Двое – крупные, в тёмных очках, с каменными лицами. А между ними – человек в идеально сшитом пальто цвета мокрого асфальта. Артемий Волков. Вживую. Он смотрел прямо в дверной глазок, будто видел меня сквозь него, его лицо было бесстрастной маской, но в глазах – расчётливая, ледяная ясность.
Он нашёл меня. Не через три дня, не через неделю. Через двенадцать часов после выхода сенсации.
Три удара повторились. Звучали как приговор.
Я отступила на шаг, ощущая, как пол уходит из-под ног. Вот она, цена утреннего кошмара. Он пришёл её взыскать.
Я отступила от двери, пятками наткнувшись на ножку стула. Кровь гудела в ушах, заглушая все звуки, кроме повторяющихся ударов – точных, как метроном, и такого же неумолимого.
«Не открывай. Притворись, что тебя нет».
Но они знали, что я здесь. Они всё знали. Взорванный тиражом таблоидов утренний покров моей частной жизни лежал клочьями у порога. Я взглянула на себя в зеркало в прихожей: растрёпанные волосы, лицо во сне, старый поношенный халат. Идеальный контраст человеку за дверью.
Удары прекратились. На секунду воцарилась тишина, взрываемая только бешеным стуком сердца. Потом раздался голос. Низкий, бархатный, лишённый интонаций. Он просочился сквозь щель под дверью, обволакивающий и холодный.
– Мисс Соколова. Я знаю, что вы дома. Предлагаю поговорить цивилизованно. Это в ваших интересах.
«Моих интересах?» – истерический смешок застрял у меня в горле. Мой интерес сейчас – провалиться сквозь землю.
Но что, если не открыть? Они выбьют дверь? Вызовут полицию? Какой скандал раздует пресса дальше? «Невеста Волкова прячется, устраивает истерику»? Мой кредитный рейтинг и без того висит на волоске. Любой публичный скандал добьёт его окончательно.
Я сделала глубокий, дрожащий вдох. Пальцы нашли цепочку, щёлкнул замок. Я открыла дверь ровно настолько, насколько позволяла цепочка – стальная полоска дешёвого китайского сплава, мой жалкий рубеж обороны.
– Что вам угодно? – мой голос прозвучал хрипло, но, к своему удивлению, без дрожи.
Артемий Волков стоял вплотную к двери. Вблизи он казался ещё более монолитным, выше, чем на фотографиях. Его глаза, серые и проницательные, как зимнее небо, медленно скользнули по моему лицу, халату, цепочке. В них не было ни любопытства, ни презрения. Был лишь холодный, аналитический интерес, как к неожиданно возникшей проблеме, требующей немедленного решения.
– Позвольте представиться. Артемий Волков. Мы оказались в центре неприятного недоразумения. Я предлагаю обсудить пути его урегулирования. Изнутри это будет сделать удобнее.
Он не просил. Он констатировал. Его телохранители замерли неподвижно, как статуи, блокируя лестничную клетку.
– У меня нет с вами никаких «недоразумений», – сказала я, цепляясь за последние крохи достоинства. – Это ваши проблемы с папарацци. Решайте их без меня.
– Ошибаетесь, – он ответил мгновенно, будто ждал этой реплики. – С этого утра это наши общие проблемы, мисс Соколова. И чем дольше мы стоим здесь, тем больше у фотографов шансов запечатлеть этот душевный диалог. Вы уверены, что хотите стать героиней следующего выпуска? «Невеста не пускает жениха»? Довольно банально, но публика схавает.
Его слова ударили точно в цель. Я представила себе новые заголовки, новые фото – меня, испуганную, в халате, его – властного, на пороге. Сценарий идеальной унизительной мелодрамы.
Ненависть, острая и внезапная, вспыхнула во мне. Ненависть к нему, к этой ситуации, к своей собственной беспомощности. Но вместе с ней пришло и ледяное, ясное понимание. Он прав. Убежать не получится.
Мои пальцы сами разжались. Я сняла цепочку и отступила, распахнув дверь.
– Входите, – сказала я, и в моём голосе впервые прозвучали нотки того самого цинизма, что годами выстраивал мою броню. – Только, пожалуйста, не снимайте обувь. У вас и так впечатление, наверно, что вы в гостях у тролля под мостом. Не хватало ещё видеть ваши, наверное, безумно дорогие носки.
Один из телохранителей дёрнулся, но Волков едва заметно поднял руку, останавливая его. В его глазах на миг мелькнуло что-то – не улыбка, а скорее тень интереса, будто он заметил в лабораторной мыши неожиданную сообразительность.
Он шагнул через порог. Две его тени остались снаружи, закрыв дверь. Он заполнил собой всё пространство, его дорогой парфюм с нотками кожи и морозного воздуха вытеснил запах старого кофе и одиночества. Мой крошечный коридор вдруг стал клеткой.
– У вас пять минут, – заявила я, скрестив руки на груди, пряча дрожь в ладонях. – Объясняйте своё «урегулирование». И будьте кратки. Я не привыкла к визитам миллиардеров до завтрака.
Он медленно оглядел мою скромную обстановку – книжные полки с папками и моделями, старый диван, заваленный чертежами, пустую кофейную чашку. Его взгляд был как сканер, оценивающий активы и пассивы.
– Пять минут мне как раз хватит, чтобы сделать вам предложение, – сказал он, повернувшись ко мне. В его голосе не было ни капли игривости. Только сталь. – Деловое предложение, мисс Соколова. Оно решит и мои проблемы, и ваши. Как я понимаю, у вас их накопилось предостаточно.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он не просто пришёл объясняться. Он пришёл с готовым решением. И что самое страшное – он, похоже, уже знал обо мне всё.
Он прошёл в гостиную, не дожидаясь приглашения, и занял место в единственном относительно презентабельном кресле – подарок Кати, купленный на распродаже. Он сидел в нём, как на троне, отчего моя квартира сразу же превратилась в приёмную для покорного вассала.
Я осталась стоять, прислонившись к косяку, скрестив руки. Защитная поза. Он заметил это, его взгляд скользнул по моим рукам, но ничего не сказал.