Элеонора Бостан – Дар (страница 82)

Бог есть любовь, учит Библия, и если дьявол – его антипод, значит дьявол – это ненависть. Так что, если человек заявляет «Я ненавижу зло», – значит сам он не что иное, как его осколок.

Это были странные мысли, проносившиеся в голове Аннеты скорее в виде образов и чувств, нежели конкретных фраз. Но она знала, чувствовала, что права, что нашла Истину в беспросветной череде несчастий и страданий. А может, только там ее и можно было найти. Как величайшее сокровище и награда, Истина доставалась лишь ценой самых серьезных испытаний, чтобы получить ее мог самый достойный.

И сейчас, обнимая ослепшую подругу в самом центре бушующей стихии, она боролась с собой, боролась с дьяволом внутри. А это было так трудно! Так трудно было смириться, не ненавидеть монету и то, что стояло за ней. То, что убило уже одного ее друга и теперь принялось за них. Но это был решающий момент, она это знала, и в этом особом месте, возможно, прощаясь навсегда, она не хотела нести в себе Зло, не хотела уходить с ненавистью, уходить побежденной.

– Аня? – робкий, дрожащий голос Риты вырвал ее из размышлений и она вздрогнула. Еще и потому, что Аней она называла ее только в чрезвычайных обстоятельствах.

Аннета попыталась слегка отстраниться, но Рита прижалась к ней, как будто боялась, что по отдельности их тотчас спалит молния.

– Аня, я… – она издала нечто среднее между всхлипыванием и смешком, – я, кажется, начинаю видеть! Я боюсь открывать глаза… но когда приоткрываю под ладонями – я вижу! Боже мой! Я…

И она снова расплакалась, на этот раз от облегчения.

– Слава Богу! – они крепко обнялись, и Аннета подумала, что добро, все же, еще существует… но почему-то приходит на помощь лишь тогда, когда человек дойдет до крайней степени отчаяния. – Не открывай пока глаза, дай им отдохнуть. Я поведу тебя.

– Я готова, – она мягко отстранилась от подруги, закрывая ладонями глаза. Про ливень и гром обе давно забыли. – Это мой долг. Наш долг. Сказать «прощай»…

Из под ладоней выкатились две слезы, но их тут же смыл дождь. Аннета помогла ей встать, ветер сбивал с ног, над головой снова прогремел небесный взрыв, запахло озоном, и Рита в страхе сжалась, как котенок под дождем. Но не отступила.

И тогда Аннета, с нежностью глядя на подругу, поняла, что знает еще две истины. Первая – Бог есть не только Любовь, но и Свобода. Потому что, имея такое могущество, чтобы создать мир и человека в нем, Он не посягнул на свободу воли, оставив ее, как бесценней дар своим детям. Давая им право познавать, выбирать и говорить «нет». А вот дьяволу всегда нужны рабы. Запуганные, ограниченные и лишенные достоинства существа, которыми легко управлять, которых легко отравить ненавистью.

А вторая – она никогда и никого не любила сильнее, чем эту хрупкую смелую девушку, идущую на ощупь сквозь бурю, чтобы проводить друга в последний путь. И будет любить ее вечно. В другом мире, если они умрут здесь сейчас, в раю и в аду, и в новой жизни, в которую верят буддисты, она будет любить ее, будет искать, чтобы быть рядом до скончания времен.

Аннета обняла подругу за плечи – Рита по-прежнему прикрывала глаза руками – и они двинулись вперед, низко опустив головы и пригнувшись, чтобы противостоять ветру. От холода и стресса обе уже почти ничего не чувствовали, кроме упрямого желания идти вперед и …что дальше, ни одна не знала. Их друг умер, его уже не вернуть, и ничего уже не изменить…но она должны были добраться, такова была его последняя просьба.

Изумрудная трава под ногами шла волнами, цепляясь и прилипая к мокрой одежде и коже. Антон уже ничего не чувствует, подумала Рита, шагая почти в полной темноте, его уже не беспокоит дождь, и эта холодная трава, и мрачная красота вокруг. И наше присутствие. Его уже нет, осталось только тело, пустая оболочка, которая уже начала разрушаться, пусть пока это и не видно человеческим глазом.

Осознание произошедшего с новой силой пронзило ей сердце, она не помнила, чтобы испытывала такую боль, такое отчаяние. И такой страх. Смерть окончательна, подумала она, это абсолютное ничто. Беспощадная, неотвратимая машина уничтожения, стирающая в пыль все сущее, не имеющая ни эмоций, ни лика, а потому еще более страшная. Совершенный невидимый убийца, пожирающий и подчищающий за Творцом, чтобы Он мог творить снова и снова.

Над головой раздался оглушительный удар грома, и на этот раз земля, и правда, содрогнулась. Землетрясение! Эта мысль взорвалась одновременно в головах девушек, но ни одна не успела ничего сказать – сильный запах озона ударил в нос, и через секунду кто-то метнул с неба огненный молот. Ослепительная вспышка закрыла собой весь мир, и совсем рядом в зеленое море вонзился белый зигзаг. Девушки закричали и прижались друг к другу. Это не нормально, вдруг поняла Аннета, таких гроз не бывает, здесь творится что-то сверхъестественное. От этого ей стало по-настоящему жутко. Земное, обычное зло она хотя бы знала и могла прогнозировать, а как защититься от сил, о которых ничего даже не знаешь?!

– Это не нормально! – прокричала Рита ей прямо в ухо, слово в слово повторив ее мысли, – это не природная гроза. Это она!

Значит, пощады не будет, подумала Аннета, ощущая странную смесь ужаса и абсолютного спокойствия. И тут ее осенила новая мысль: успел ли он сделать то, что собирался? Успел ил он бросить проклятую вещь в озеро до того как… а если нет?

– Тогда, это наша миссия, – прошептала она, в глазах все еще стояла ослепительная белизна, но теперь она знала, что это пройдет. А если и нет, она готова была идти вслепую, пока ее не поразит одна из этих странных молний. Потому что Антон был прав, и она сама, оказавшись здесь, вдруг прозрела: зло торжествует, когда люди бездействуют. Когда один конкретный человек в каждой конкретной ситуации решает отвернуться, пройти мимо или уступить – все это маленькие кирпичики, из которых потом строятся целые империи зла.

Она открыла было рот, чтобы поделиться своими опасениями, но тут молния ударила снова, прямо на их пути. Электрический треск напоминал шипение разъяренного чудовища, теперь к запаху озона добавился неприятный запах сгоревшей травы.

– Да что же это?! – Рита убрала руки от лица и теперь смотрела на подругу огромными от ужаса глазами, – что за силы не пускают нас к нему?

– Я думаю, это монета! – сквозь рев ветра прокричала Аннета, – я думаю, он мог не успеть…

– Тогда нам надо закончить это за него! – и снова их мысли совпали.

С неба вдруг сорвалась огненная стрела и ударила всего в паре метров от девушек. На этот раз обе с криком повалились на землю. Мокрая трава ледяными плетьми хлестнула по лицам.

– Аня? – лежа в траве с широко распахнутыми глазами и совершенно синими губами, Рита сама напоминала ожившего мертвеца с Хэллоуинской вечеринки. – Я не слышала грома. Его не было!

Хмыкнув, Аннета ничего не ответила, просто протянула руку, отметив, что ее ногти тоже стали фиолетово-синими, а сама рука дрожала. Рита протянула свою навстречу, пальцы девушек переплелись, глаза смотрели друг на друга, не отрываясь. Они поняли друг друга без слов, в такие моменты слова и не нужны, потому что время разговоров прошло, настало время действий. Медленно, помогая друг другу, они начали подниматься, и, что казалось невероятным и почему-то абсолютно правильным – обе улыбались.

Не самая худшая смерть, подумала Аннета, никакой мучительной старости или долгих болезней. Белый столп огня – и всё, привет, ангелы. Я многое делала неправильно, но сейчас у меня есть шанс сделать добро. Закончить правильно. А это уже подарок небес.

Не будет никакой жизни вдвоем, подумала Рита, мы поплатились за то, что остались людьми и поступали по совести. И я ничего бы не стала менять. Смерть рядом с любимым человеком, да еще и во имя добра – не самая худшая смерть.

– Я люблю тебя, – прошептала Рита одними губами.

– Я люблю тебя, – ответила Аннета, а всего в метре от них снова ударила молния.

Ни одна даже не оглянулась. Взявшись за руки, они пошли вперед, на этот раз не опуская головы под ураганным ветром.

***

Ветер усиливался, хотя итак валил с ног, теперь он завывал, как демон, вырвавшийся из ада, и бил в грудь, как будто невидимым кулаком. Молнии продолжали ударять совсем рядом с идущими девушками, причем перемещались вместе с ними, но пока ни одна не причинила им вреда. Шипящие бело-розовые и бело-синие зигзаги то и дело вонзались в землю то справа, то слева, то впереди, оставляя идеально круглые участки выжженной земли. Небо потемнело еще сильнее. Казалось, что уже наступил вечер, и начали сгущаться сумерки. Несколько раз ударил гром, и каждый раз земля под ногами ощутимо дрожала и как будто шла волнами. Происходящее напоминало конец света, но девушки шли вперед, согнувшись почти пополам и не отрывая глаз от лежащей в траве фигуры. Когда до цели оставалось всего несколько метров, очередной раскат грома вызвал такую дрожь земли, что на этот раз устоять на ногах не удалось, обе упали на колени, в такой позе сила ветра казалась меньше. Вставать они не стали, не было смысла, просто поползли вперед, щурясь и цепляясь пальцами за скользкую траву. В полумраке они не могли разглядеть лежащее совсем уже рядом тело, но то, что их друг был мертв, сомнений не вызвало.