Элеонора Бостан – Дар (страница 84)

Или оно догонит нас, подумал Аннета, бежать по трясущейся земле, да еще и под ливнем было трудно, но она этого почти не замечала, или земля разверзнется, и мы упадем в бездну. Такую же, без дна. Это ее месть. Месть зла. Она не оглядывалась, боялась, что увиденное лишит ее сил сопротивляться, вместо этого она смотрела вперед, на лесополосу. Там был их единственный призрачный шанс. Рита, кажется, полностью разделяла ее мысли, не оглядываясь, она бежала вперед, низко опустив голову и всхлипывая на бегу.

Гул накрывал их сводящей с ума волной, от его низкого звука паника нарастала, накатывала, как прилив, но теперь к этому кошмару добавился еще и свет. Нет, небо оставалось таким же черным, свет шел откуда-то сзади, от этого белого электрического каната, и он становился все ярче. Оно догоняет нас, подумали обе девушки одними словами, это последние секунды, сейчас он нас спалит. Но они продолжали бежать без оглядки, в те секунды командование взяли на себя инстинкты, а они не умели рассуждать или мыслить, они лишь гнали вперед, заставляя бороться до конца. Они бежали сначала как будто в свете прожектора, но свет с каждой секундой становился все ярче и ослепительней, он был абсолютно белым, заполняющим собой мир. И от него шло тепло, они это вдруг почувствовали, они не знали, насколько они далеко от этой аномальной молнии, но здесь тепло было нежным, хотя они видели, как испарился камень, из которого была вырублена лавочка. Там должно быть тысячи градусов, подумала вдруг Рита, хорошо: мгновение – и всё, мы ничего не почувствуем.

А свет становился все ярче и белее, сначала от него просто резало глаза, а потом держать их открытыми стало совсем невыносимо. Вскрикнув, обе расцепили руки и закрыли ладонями глаза, но это мало помогало, свет проникал сквозь пальцы, сквозь плоть, он уже был повсюду, казалось, мир уже растворился в этой белизне. Наверное, оно догнало нас, подумала Аннета, вот она, смерть, мы просто растворяемся. Не так уж ужасно…

Тепло окутало их, как кокон, а свет проник, казалось, уже и в мозг, каждая клеточка была пронизана этим ослепительно белым светом. Они уже не понимали, бегут или не двигаются, все перестало существовать, все потеряло свои очертания и смысл. Надо добраться до леса, подумала Аннета, надо…

Надо же, никакой боли, подумала Рита, только тепло и белизна. Это…

Это были последние мысли. Потом белизна поглотила их, заменив собой всё.

Глава 19

Сквозь сон она слышала звуки. Что-то приятное. Она пыталась не обращать внимания, вытолкнуть нарушителя за пределы своего восприятия и остаться в уютной пелене сна. Но звуки настойчиво разрушали этот волшебный кокон, медленно и деликатно, но неумолимо вытаскивая ее в мир. Пение птиц, вот что это было, Аннета поняла это еще до того как открыла глаза. Она постепенно возвращалась в сознание, просыпались и остальные органы чувств. Свет играл на ее лице, мягкий и мерцающий, он то пропадал, то снова бил в глаза. И она лежала, это она могла сказать совершенно точно. Начавший анализировать мозг тут же сложил все кусочки головоломки – она спала, дома или у Антона, странно, но она пока ничего не помнила, кроме того, что видела самый жуткий и самый реалистичный сон в своей жизни. Ну или я в раю, подумала она, не желая разлеплять веки, значит, я все же умерла и теперь…здесь. И что дальше делать? Она боялась открывать глаза, потому что, какой бы вариант ни оказался правдой, оба пугали.

Она внимательно прислушивалась, в надежде найти подтверждение одной из своих теорий, как-то подготовиться к тому, что ждало ее, но ничего, кроме радостного пения птиц слышно не было. Я не могу лежать так вечно, подумала она, мне все равно придется узнать правду. А если это на самом деле другой мир, и я здесь одна? Этого она боялась больше всего. Вечность без тех, кого любишь, пусть даже в самом прекрасном месте – это проклятие, а не рай.

Приходя в себя все больше, Аннета, все еще не открывая глаз, сосредоточилась на своих ощущениях. Ничего не болело, это уже хорошо, а что еще лучше – она чувствовала свое тело, значит, оно у нее есть. И я не парализована, подумала она, сплошное везение, прямо. Она не ощущала холода, и никакой мокрой одежды – все это наводило на мысль, что она все же уснула, очень крепко, и видела такой жуткий сон, навеянный последними событиями. Ну да, рассуждала она, все еще нежась в мягком мерцающем свете, гладящем ее лицо, если бы я умерла, я бы стала духом, в рай не пускают с земным багажом, так что тело пришлось бы оставить. А раз я его чувствую, значит, я все еще здесь, в старом грязном мире людей. И раз уж речь зашла о теле, подумал она, шея явно затекла. Тянуть больше было невозможно, сквозь пелену пробуждения пробился сначала слабый сигнал боли. Но с каждой секундой она усиливалась – мышцы шеи, уставшие от долгого (возможно) неудобного положения, начинали гореть огнем. С гулко бьющимся сердцем, Аннета собрала решимость в кулак и открыла глаза.

Ничего ужасного она не увидела, как и ничего знакомого. Прямо над ней зеленым кружевом закрывали небо кроны деревьев, а сквозь них просвечивало золотое небо – вот откуда лился этот мягкий свет. Никаких туч, лишь ветер лениво шевелил верхушки деревьев, создавая тот самый эффект мерцания.

– Боже, – прошептала Аннета, совершенно сбитая с толку, такой вариант она не рассматривала. – Где же я? Что вообще происходит?

Она приподнялась на локте, затекшие мышцы шеи тут же отреагировали недовольным хором, и она замерла, давая им привыкнуть к новому положению. И тут ее ждал еще один сюрприз – она была в той самой одежде, в которой сегодня (сегодня?) утром ушла из дома, все те же джинсы, та же блузка и легкий жакет, но все вещи были абсолютно сухими. Как и трава под ней. Она лежала в лесополосе на подушке из пышной травы, прохладной, но не сырой. Я уже вообще ничего не понимаю, подумала Аннета, страх все нарастал, если я не дома, и все это было правдой, тогда после такого ливня все вокруг, включая меня, должно быть мокрым. Если конечно, я не валяюсь тут неделю. Бред, конечно, но не больший, чем монеты из ада и молнии, сошедшие с небес и преследующие людей.

Или это все – иллюзия, пришла в голову новая мысль, может, я все же, умерла и теперь, чтобы мне было легче, это место выглядит так. Или не знаю уже что, подумала она, надо встать и поискать Риту. И Антона. Если это – загробный мир, подумала Аннета, я найду их, сейчас или позже. Или я попала в ад, пришла вдруг мысль, такое вполне возможно, тогда я никогда больше не увижу их. Потому что им здесь не место.

При попытке встать, обнаружилось, что затекла не только шея, но и все тело. Руки и ноги стали ватными, и каждое движение вонзало в них тысячи раскаленных иголочек, через которые как будто пропускали ток. Вряд ли умершим приходится это терпеть, подумала Аннета, осторожно растирая онемевшие конечности, это, как мне кажется, исключительно привилегия живых. Сначала она села, это уже существенно расширило поле зрения, и она увидела, что находится в той самой лесополосе возле Голубого озера, сквозь стройные ряды деревьев видна была аллея… и поваленные бурей стволы. Значит, все это было правдой, поняла она, значит, я не умерла… а другие?! Времени думать о том, почему небо похоже на закатное, а все вокруг – совершенно сухое, не было. Она сидела спиной к озеру и холмам, так что видела лишь лес, и нигде не было Риты. А вдруг молния, подумала Аннета, чувствуя, как в горле набухает ком, а сердце сжимается, вдруг та молния добралась до нее и испепелила? Я ведь видела, что стало с той каменой лавочкой. Но почему тогда она не тронула меня, рассуждала она, методично растирая теперь уже ноги и морщась, когда сотни иголочек вонзались в плоть при каждом прикосновении, мы ведь бежали рядом. Ответов ни на один вопрос у нее не было, оставалось лишь поскорее вернуть себе подвижность и отправляться на поиски. Не совсем, поправила она себя, я хотя бы выяснила, что не умерла… хорошо ли это, она пока не знала.

Когда ноги более менее стали вновь ей подчиняться, Аннета медленно и осторожно повернулась в сторону холмов – она успела рассмотреть местность, пока растирала руки и ноги, там ничего не было. Прямо за ее спиной простиралась все та же величественная картина, только теперь красота из зловещей превратилась в безмятежную. Небо окончательно прояснилось и приобрело нежно-золотой цвет заката, а под ним в легкую дымку на горизонте уходили бархатные зеленые холмы. Оказывается, она лежала довольно далеко от границы лесополосы, так что не видела ни лавочки, ни самого озера. И по-прежнему никого.

– Что за…– в недоумении прошептала Аннета и, не рискнув встать на ноги, поползла к границе деревьев, совсем как Антон в начале этого странного дня.

Она могла бы позвать Риту, такая мысль пришла ей в голову, но почему-то она не могла заставить себя произнести хоть один звук громче шепота. Как будто боялась растревожить что-то или кого-то. Она и сама не могла объяснить себе это чувство, просто голос вдруг застрял где-то в груди, не желая слушаться, совсем как ее затекшие конечности. Да и смысл, успокаивала она себя, если бы она была в сознании, уже искала бы меня, а если она вот так же лежит в отключке где-то здесь, ее все равно не дозовешься. Думать о других вариантах она себе запретила. Вместо этого направилась к озеру, рассудив, что как только окажется на открытой местности, все прояснится. И мне придется это принять, сказала она себе, что бы ни ждало меня там, я должна справиться. Ради нас всех.