Элеонора Барон – Королева. Я лишу тебя даже имени. (страница 9)

Что меня всегда удивляло – это конечный результат. Трава как будто разваривалась и превращалась в кашеобразную массу. Это песня так на неё влияла? Видимо, что-то магическое в этих древних словах. Естественно, я дома пробовала и без песни готовить. Экспериментировала, так сказать. Так там кусочками растения плавали. А вот по качеству не понимала, терялось или нет. Даже на животных не рисковала испытывать. Выливала и готовила по-человечески.

Мария сидела на кровати и завороженно наблюдала над действом. И вот последние слова произнесены, и я отодвигаю будущую мазь для разогрева в сторону.

Теперь можно заняться своими ногами.

– Помочь? – спросила Мария.

Я помотала головой.

– Спасибо, сама сделаю всё.

Я перелила подостывшую желеобразную массу в керамическую кружку, ту, с отбитым краем, и вручила железную Марии.

– Хочешь помочь – сходи снова к источнику, помой и новой воды принеси, пожалуйста. Чай заварю. Я здесь общеукрепляющую травку заметила. Нам не повредит, а я пока ноги обработаю.

Мария схватила кружку и убежала, а я, усевшись на кровать, медленно размотала повязку. Отрезала несколько кусочков ножом и сложила вчетверо. Аккуратно новой палочкой наложила на нее травяную кашку, приложила на глубокие раны. Перемотала заново вначале одну ногу и заканчивала заниматься другой, как входная дверь распахнулась. В комнату вломились двое мужчин.

Глава 15

Я замерла с куском полоски в руках. У меня даже не получалось вдохнуть. Меня нашли люди Якоба? Моя рука медленно поползла к ножу, лежащему рядом.

Мой жест заметили. Прыгнули к кровати и схватили моё оружие.

– Не балуй, новенькая.

Они огляделись. Их внимательный взгляд зафиксировал всё вокруг. И остатки травы на разделочной доске, и кружку с зелёной кашей. Один подошёл и сунул нос в ещё горячую мазь.

Я сидела неподвижно, только подолом прикрыла ногу и молча смотрела на вошедших. Меня тоже внимательно осмотрели. Отметили и бритую голову, и порезы на ней, и губу с начавшей заживать раной. Скользнули по драной кофте, алому платью и даже поношенную обувь не обошли вниманием.

Я их тоже разглядывала, пытаясь понять, кого принесло ко мне в гости. Невысокие, крепкие, свёрнутые носы, шрамы. Грубые черты лица. Глаза жёсткие. Одежда – солянка. Простые штаны и куртка из хорошего материала, но дырявая, грязная и надетая на голое тело у одного, у другого дорогая обувь, но одежда скромная. Один, когда поворачивался, морщился. Рана на боку?

Я старалась проанализировать всё, что я вижу, тщательно, скрупулёзно. Нет, в их глазах не было радости по поводу моего обнаружения. Они мне напоминали двух крыс, настороженно изучавших новую обстановку. Не похоже, что это мои похитители. Местные?

Я продолжала молчать, ожидая, что они скажут.

– Не обманула старая. Не зря монетку за новость заплатили. В самом деле лекарка-травница у нас объявилась.

Это они про ту бабушку. Я усмехнулась. А что ты хотела? У каждого свои корыстные интересы здесь. Вот и бабушка разнесла весть обо мне. С одной стороны, хорошо, конечно, с другой, не дойдёт ли эта новость до людей Якоба. А меня будут искать. Но свяжут ли лекарку-травницу с королевой? Вряд ли. Во дворце я не готовила отвары, только книги читала и букетики собирала.

– Не обманула, – ответила я, стараясь говорить спокойным голосом. Потом приподняла чуть подол и продолжила перевязывать ногу.

Первый сел передо мной на колени, поигрывая моим ножичком. Второй подпёр спиной косяк.

– Как звать тебя, новенькая?

– Гер, – коротко ответила я, не поднимая глаз, занимаясь ногой.

– Гер так Гер. Слышь, травница, тебе рассказали про местные реалии?

Я закончила перевязку, сунула ногу в туфлю и посмотрела на мужчину перед собой.

– Нет. Просветишь? Но позже. Вначале куртку снимай, рану твою посмотрю.

Брови у мужчины дёрнулись вверх. В глазах мелькнуло удивление.

– Глазастая. Ладно.

Он поднялся и скинул куртку. Я не ошиблась. Под ребром виднелся след от удара ножом. И она гноилась. Я дотронулась тыльной стороной кисти до парня. У него уже повысилась температура. Я сжала губы и перевела взгляд на второго. Тот, сощурившись, внимательно наблюдал за мной.

Лёгкое движение брови вверх спрашивая:

– Дела плохи?

Движением головы ответила: «Ещё нет, но скоро да».

– Помочь сможешь? – это он уже спросил голосом.

Я любила наблюдать за животными и научилась читать их повадки. В стае собак, например, вожак держался в стороне при мелкой своре и выступал вперёд только, где это требовалось. И главный в этой двойке был явно второй. Тот, что стоял передо мной, был рядовым, если сравнивать их с армейскими порядками.

Дверь снова распахнулась, и вошедшая Мария с кружкой в руках ахнула, увидев гостей.

– Мария, осторожно, не разлей воду. Она мне понадобится сейчас.

Она кивнула и с опаской поглядела на сто́ящего около стены мужчину.

– Не паникуй, девка, если поможете – опасаться нечего будет.

Я похлопала мужчину по спине:

– Садитесь на кровать. И нож верните, мне нужно пойти и нарезать новые растения. То, что есть, не подходит. Это заживляющая и не дающая образовываться гною. У вас воспаление глубоко пошло.

Тот вопросительно взглянул на своего спутника. Старший коротко кивнул.

Нож мне протянули рукояткой вперёд.

– Мария, вскипяти эту воду, пожалуйста. Будем рану промывать.

Потом я остановилась и встала в задумчивости.

– Что-то надо? – правильно понял меня второй.

– Да. Мне нужна ступка и пестик.

– Пойду с тобой, подберу что-нибудь.

Я усмехнулась про себя. Не доверяют. Но наверное, так и надо в здешних местах. Потом мрачно добавила: и не в здешних. Смогу ли я когда-нибудь верить так безоговорочно, как прежде? Вряд ли. У меня было ощущение, что я повзрослела на десяток лет.

– Да, пойдёмте.

Я быстро нарезала нужные стебли. А мужчина нашёл камень с углублением в середине и второй, тупой, вытянутый, которым будем растирать растение в кашу.

Я нарезала стебель помельче. Обдала кипятком камень-пестик. Положила растение в углубление и стала растирать, проговаривая песню. Здесь надо было её произнести пять раз. После этого отрезала от полотна для головы два кусочка и замочила в кипятке.

А теперь самое трудное. Делала я это только один раз в жизни и то под присмотром няни.

Я подержала лезвие ножа над огнём. Песня один раз. Выудила один кусок ткани, положила на мою импровизированную ступку, только сбоку от кашицы.

Посмотрела на второго:

– Палку ему в зубы.

Тот понял, ушёл и вернулся через минуту, заставил моего пациента обхватить её зубами, а я стала резать гнойник и опять петь. Остатками кипячёной воды помыла, сполоснула правую руку и стала уже тряпкой удалять гной.

А теперь кончиком ножа подхватываем кашицу стебля и засовываем поглубже. Мой пациент стонал, но не дёргался. Второй тряпочкой прикрыла нанесённую массу. Вздохнула, разрезала оставшееся полотно на полоски и стала обматывать мужчину.

– Мария, ещё нужно воду. Чай ему сделать, чтоб и изнутри работать начало.

Мужчину напоила приготовленным чаем, глаза его стали слипаться.

– Поспите. Это на час-два, потом уже другую мазь нанесём, и всё будет хорошо.

Тот улёгся, подложив под голову свою куртку, и захрапел.

Второй присел рядом и сказал:

– Ну теперь поговорим, Гер.

Я кивнула.