Элеонора Барон – Королева. Я лишу тебя даже имени. (страница 11)

– Еды принесла. У хозяина для тебя попросила. Он, кстати, спасибо передал. Помогла ему мазь. Прямо , на глазах легчает. Спросил, нуждаешься ли ты в чём? Я намекнула, что одеяла нет. Сказал, старое отдаст.

Я кивнула. Сил говорить не было. Попросила только набрать мне травы вместо подушки. Кофтой своей накрою. Хорошо хоть мне ведро оставили. Помятое, но ведро. Я наконец-то сходила за травкой для себя и заварила чай.

Когда вернулась Мария и положила мне на кровать старенькое одеяло, посетители закончились.

Я впервые за день смогла хоть как-то расслабиться, попивая свежезаваренный чай маленькими глоточками.

– Слышала уже новость? – тихо спросила девушка.

Я кивнула. Больше она ничего не сказала про это. Ни словечком не обмолвилась.

– Я у девушек про скупщика узнала. Есть здесь проверенный, сильно, говорят, нашу братию не обижает.

Я снова кивнула. А когда Мария ушла, кинула кофту на ворох травы, завернулась в одеяло и, свернувшись в комочек, заплакала. Я знала, что всё так сложится, но у меня в душе тлела маленькая надежда, что может случится чудо и всё как-то образуется. Что каким-нибудь макаром муж узнает правду, разыщет меня. Откроет дверь, упадёт на колени и попросит прощения.

А я, хоть и жутко обижена, прощу, потому что я дура и потому что я его очень люблю. И он будет целовать моё клеймо, гладить по остриженной голове и говорить, что не беда – волосы отрастут, и что он больше никогда не будет принимать решения сгоряча и не разобравшись в ситуации.

Я мечтала об этом в глубине души, хоть и была на него очень сильно обижена. А теперь всё. Я смотрела мокрыми глазами в стенку напротив. Слёзы кончились, мечты тоже. Как меня выбросили из жизни – то же самое должна сделать и я. Иначе жить с таким грузом невозможно.

Надо начинать с самого начала. Я – Гер, бессребреница Гер, которая должна за месяца три найти себе место в новой жизни. Ради своего нерожденного ребёнка. Ради малыша. Сжав зубы. До рождения я должна перебраться в нормальные условия, пережить зиму и выжить, несмотря ни на что.

Глава 17

А с утра я умылась и стала готовиться к приёму новых пациентов. На вырваться в город, чтобы продать кольцо, у меня банально не хватало времени. Я то варила мази, то осматривала больных, то собирала траву и кору.

Хорошо, что они приносили с собой еды. Кто кусок хлеба, кто яблоко, кто овощи. Тот, кого я лечила в первый день, принёс даже мясо сушёное.

Прослышали о том, что у меня практически ничего нет, принесли кастрюльки, ложки и чашки. У меня появились миски. Одна женщина принесла простыню, которую я разодрала на перевязочный материал.

Две недели я работала, как не работала никогда в жизни. Наверное, это было к лучшему. Потому что боль от вести о разводе слабела и капсулизировалась. Я училась жить по-другому. Я научилась улыбаться. Много приходило детишек со взрослыми глазами. Они не плакали, когда я зашивала их раны, подаренной иглой и нитками, вырванными мной из шелкового платочка.

Человек – существо странное, привыкает ко всему. Как ива гнётся и не ломается. И я оказалась такая же.

Мария помогала мне как могла. Прямо на следующий день после моего появления договорилась с хозяином, что работает у него служанкой, а живёт со мной. Натащила досок на пол. Выпросила себе одеяло и спала на этой импровизированной кровати.

По вечерам мы обсуждали с ней прошедший день. В один из таких дней она и рассказала мне новость:

– Люди здесь появились пришлые, странные. Выспрашивают о девушке новенькой в алом платье и лысой.

Я прищурилась.

– И что местные?

– Смеются им в лицо и посылают.

– А пришлые?

– Деньги предлагают. Большие. Но наши молчат. Бессеребренников не сдают, хоть многие догадываются, кого ищут.

– Не купятся?

Мария пожала плечами:

– Да кто их знает? В Яме ты же знаешь, верить сильно никому нельзя. И просить тоже не надо. Здесь либо сами дадут, либо не дадут.

Я улыбнулась:

– Что же ты у своего хозяина попросила?

Мария засмеялась:

– Да потому что ему заподло бедным прикидываться. И без денег просить мазюку ту. Поэтому он и рад сказать, что не за бесплатно у бессеребренницы лечение принимает. Иначе уважение потеряет. Вот и откупился одеялами старыми да утварью.

Шла третья неделя моего бегства. Пришлые поспрашивали-поспрашивали, но, встретившись с жёстким отпором местных, отступили и, вероятно, затаились.

Когда я думала об этом, понимала, что так просто они не уйдут. Чтобы я сделала на их месте? Засланцев бы отправила. И я чётко понимала, что меня рано или поздно вычислят. И надо что-то решать. Но насчёт этого я подумаю после того, как посмотрю, какую сумму мне дадут за кольцо. Вот от этого и надо будет танцевать.

Единственное, что понимала- из столицы уходить надо было. Про это я и сказала Марии.

– Только к нам на родину возвращаться нельзя. Туда тоже могут быть люди посланы.

– Давай я тогда у девушек наших поспрашиваю, кто где жил, из каких краёв и как там.

– Хорошее решение. А нам всё-таки до скупщика надо дойти. И ещё прямо необходимо холодильный ящичек купить с камнем, да и платье с бельём на смену, – иногда утром приходилось влажное одевать после вечерней стирки, – А ящик нужен самый маленький, – я совместила два больших пальца и показала размер. – мазь недолго лежит и приходится готовить маленькими порциями, а так хоть на несколько дней запас будет. Да и прогуляться не мешает. А то уже сколько здесь. Так, хоть выберемся в центр.

– Ничего, что в таком виде, Гер?

– Ну и что? Сама же говоришь, что таких не особо разглядывают. Лицо чуть замажу, и меня никто не узнает. Да и кто меня будет узнавать, – горько усмехнулась я. – Народ пообсуждал новости, да и утих.

Так, мы и решили. Но накануне нашего похода со мной случилась неприятность.

Пришли ко мне те самые мужики, что первые лечиться явились. Теперь уже главному их досталось. И я накладывала ему мазь на глубокие порезы на груди.

Ходила я всё в том же наряде. И кофта у меня продолжала расползаться прямо на мне. И вот сидит у меня тот первый, ждёт, когда я мазь ему приготовлю, а я у печи наклонилась, песню пою. Вдруг слышу, что он поднялся и сзади встал. Я дочитала песню. Стою. Не двигаюсь.

А он мне:

– Кофта у тебя совсем обветшала, спина вон совсем голая.

Я молчу.

– И клеймо, смотри, у тебя на лопатке интересное. Такое украшение наши не носят. Такими только аристов награждают.

Я молчу. Глаза зажмурила, зубы стиснула.

– Гер, говоришь?

Я судорожно вздохнула. А он больше ничего не сказал, сел обратно на табурет. Обработала я его. Он ушёл. Только кофту мне прислал через своих. Старую, но крепкую. И передал на словах: «Чтобы спина не мёрзла».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.