Элеонора Барон – Королева. Я лишу тебя даже имени. (страница 7)

– А у меня после того, как ты пропала, появилась новая служанка. Да, именно пропала, Мария. Единственное, о чём я просила, – найти тебя, и беспокоилась. Ещё думала попросить мужа по возвращении дать приказ охране. Ты же знаешь, что я ещё не научилась приказывать людям.

Девушка грустно кивнула.

– А новая служанка, – я сжала губы, и они тут же резанули болью в укусе, – добавила мне дурман-травы в вечернее молоко, меня парализовало, и меня подложили в постель с таким же несчастным. После этого продемонстрировали моему мужу.

– А король? – Мария с ужасом смотрела на меня.

– А король, – я сощурилась, смотря в сторону, – он поверил. Приказал меня заклеймить, обрить, начать бракоразводный процесс и выпороть у позорного столба.

Мария ахнула.

– А в тюрьме меня обрядили вот в такую красоту, – и я показала на своё платье.

– А как? Как вы здесь-то очутились?

Я поднялась и, сделав несколько шагов туда-обратно, остановилась перед девушкой:

– Как здесь, говоришь? Давай я тебе задам встречный вопрос. Что ты слышала о принце Якобе?

Девушка даже отшатнулась.

– А этот изверг здесь каким боком?

– А вот таким. Он всё это придумал и воплотил. Из тюрьмы меня похитили якобы любовники, а на самом деле его люди, и везли к нему в замок, – меня передёрнуло. – Так что ты о нём слышала?

– Жуть я о нём слышала, – буркнула Мария, – и что король предыдущий, отец который, на мерзости его глаза закрывал. А кто смел пикнуть – кнутами забивали, поэтому все и молчали. Попритих он, когда старший брат их на трон взошёл. А потом слышала, что пока ваш на границе с войсками был, опять начал мерзотничать.

Я кивнула.

– Когда меня везли к нему, у меня получилось сбежать, и вот я здесь, Мария.

– И что нам делать теперь?

– Думать, как жить дальше. Что ещё? У меня нет выбора. Слёзы жалости к себе я уже в тюрьме вылила. Ты спросишь меня, что я буду делать? Есть у меня идея. Помнишь, я всегда любила с растениями возиться, и дома, и во дворце в библиотеке пропадала. Трактаты лекарей изучала.

– Да, – глаза Марии засверкали, – точно, вы ещё дома всегда мази делали, настойки притирательные. Прямо волшебные. Мне тогда от прыщей так помогли. У вас же в роду кто-то магом-лекарем был.

Я грустно покачала головой.

– Вот именно, что в роду. Мне эта сила если и передалась, то капелькой незаметной. Но в травах няня моя научила разбираться. Ну ты её должна помнить.

Мария кивнула.

– Ну вот, видимо, и пригодится мне эта наука. Я здесь уже с женщиной познакомилась. Седая такая, без зубов, в возрасте. Она сказала, что такое умение мне поможет выжить и в этом месте. И она покажет, какое помещение можно занять.

– Ох, ваше…

Я покачала головой.

– Забудь. Есть Гер, травница Гер. И на «ты».

Мария кивнула:

– Хорошо, Гер. Какая вы, ты молодец. Я не знаю, чтобы со мной после такого бы было. А ты вон и сбежала, и здесь думать начала, как обустраиваться.

Я ничего не ответила, горько улыбнувшись. Честно, я сама себе удивлялась. Правда, второй раз в жизни. Первый раз, когда Якобу нос сломала. Меня жизнь, даже несмотря на то, что я в небогатой семье воспитывалась, не обижала. Как тепличный цветочек росла. Скажи мне, что вот так из дворца в Яму попаду и не умру сразу от горя – не поверила бы. А тут планы даже строю.

– Мария, первое, что мне нужно сделать, – продать своё обручальное кольцо.

Девушка ахнула и прижала руки ко рту:

– Но как же? Это символ вашей с королём любви.

Я с силой втянула носом воздух и стиснула челюсти. Опять захотелось разрыдаться.

– Значит так, Мария. Сейчас я тебе скажу, и больше к этой теме мы не возвращаемся, потому что мне очень горько и больно. Моё сердце всем этим, как ножом изрезали, и оно – огромная кровоточащая рана. Когда заживёт – не знаю. Очень я любила мужа. Он меня тоже. Но вот видишь, как получилось – от любви до ненависти один шаг, оказывается.

Брак, я думаю, расторгли уже без меня. И со временем король снова женится. Подведёт новую девушку к артефакту признания, объявит её своей женой, и всё: «Да здравствует новая королева». Артефакт полыхнёт малиновым пламенем, подтверждая её статус, а моё имя сотрут из всех летописей.

Девушка с жалостью посмотрела на меня и хотела что-то сказать, но я резко мотнула головой:

– Всё. Не надо меня жалеть. Закрыли эту тему, – я закрыла глаза и несколько секунд приходила в себя. – Значит так. Мы продаём кольцо. Постараемся подороже. Деньги расходуем экономно, только на самое нужное. Здесь у нас есть полгода, потом, как сказала та пожилая женщина, отсюда надо уходить. Здесь облавы проводятся.

– Да-да, – испуганно затараторила Мария, – мне девочки уже рассказали. Здесь подвал есть с потайной дверью – туда все прячутся, когда купцы приезжают.

– Поэтому у нас есть полгода, чтобы перебраться в другие кварталы, а может, и вообще покинуть город. В мой родной город возвращаться нам некуда. Дом после смерти батюшки продан, а деньги, если ты помнишь, я на коронации нищим попросила раздать. Здесь я начну собирать травы и готовить из них мази и настойки местных. Для этого тоже потребуется потратиться. А начну с ранозаживляющей и заразу вытягивающей, – и я приподняла подол своего платья.

Мария опять ахнула.

– Так, Гер. Хотите не хотите, – девушка опять перескочила на «вы», поднялась и твёрдо сказала, – сейчас я принесу тазик и вымою вам ноги. Перебинтую и принесу туфли. У нас здесь есть запас для выхода в зал вечерами. От одной пары понекрасивее не убудет. Я же вообще здесь в тоске и унынии прибывала, пока вы не появились, а так лучик солнца прямо сквозь чёрные тучи пробился. Меня всю наизнанку выворачивало, когда думала, что в борделе шлюхой придётся работать. Вы меня только не прогоняйте, я всё что угодно сделаю. У меня прямо силы появились. Сидите здесь, я сейчас всё принесу, – и девушка выскользнула за дверь.

Я горько улыбнулась и покачала головой. Я храбрилась, но на самом деле мне было дико страшно. И то, что я встретила Марию, для меня тоже было подарком судьбы. Малюсеньким во всей этой ситуации, но подарком. Для меня и моего ребёнка.

Глава 13

Мария вначале принесла тазик, потом притащила кувшин воды и чистую тряпку перебинтовать на ноги. Села передо мной, но я её остановила:

– Нет, Мария. Всё. Нет больше служанки и госпожи. Я справлюсь сама. Спасибо тебе хотя бы за то, что позволяешь мне это сделать у тебя.

Девушка сначала растерялась, потом кивнула и ушла.

А я аккуратно стала промывать раны на ногах. Да, дело было не очень хорошо. Царапины не в счёт, но вот три глубокие раны внушали опасение. Они начали воспаляться. Кожа вокруг разбухла, и изнутри стала сочиться сукровица. Пока я занималась ногами, вернулась Мария с подносиком. На нём стоял графин с водой, кружка и тарелка, накрытая салфеткой.

– Гер, простите, что мало, но что было на кухне. Здесь остатки овощей, хлеб и вода. Повариха приходит ближе к середине дня и начинает готовить. Все здесь ведут ночной образ жизни.

– Мария, ну что ты. И за это спасибо. У меня второй день даже маковой росинки во рту не было.

Только сейчас я поняла, как хотела пить. Обернула ноги и выпила сразу стакан воды. Заставляя себя сдерживаться и не набрасываться на пищу, как дикий зверь, держа спину, маленькими кусочками, стала тщательно пережёвывать.

Сытость наступала медленно, а с ней и расслабление. Стоп. Нельзя. У тебя очень много дел.

Мария принесла на выбор несколько пар туфель. Все были на каблуках. Но что делать, дарёному коню в зубы не смотрят. Здесь правда был арендованный конь. Выбрала самые удобные.

– Гер, что я подумала, давайте сейчас не пойдём кольцо продавать. Девушки проснутся, и я их поспрашиваю про скупщика. Узнаем, кто проверенный, и отправимся туда завтра. Хлебушка я с собой вам дам.

– Тебе.

– Тебе дам. Морковку сырую. Воду чистую мы с ручья набираем и приносим.

Я задумалась, анализируя её слова. Морковка так морковка. А вот насчёт скупщика она была права на сто процентов.

– Тогда мне надо сейчас к женщине той вернуться. Домик какой-нибудь занять и, не откладывая на завтра, начать травами заниматься.

Девушка кивнула:

– Только вместе пойдём, чтоб я знала, где тебя искать. Я сейчас только домою полы на кухне и крыльцо. Посиди здесь, я быстро.

Девушка убежала доделывать дела. А я встала и попробовала походить. Нормально. Вот потом надо будет туфли поудобнее купить. Самые дешёвые. Я не боялась бедности. Мы с отцом жили совсем небогато, и я не была избалованной фифой.

Умела экономить, иногда, когда повариха болела, даже могла что-нибудь приготовить сама. И убиралась в своей комнате. Мария, конечно, делала свою работу, но она мне полагалась больше для статуса. Аристократкам без служанок никуда.

Уставилась в пол и закусила губу. Опять вспомнила бешеный взгляд Теодора и его леденящие душу слова: «Я лишу тебя даже имени».

Они на самом деле, хоть я старалась не думать о муже, набатом звучали в моей голове и отдавались в висках. Что имя? Он выдернул меня из своей жизни и не дал возможности оправдаться. Потому что, если бы он потребовал ответа и присмотрелся – он бы понял, что со мной что-то не так. Сердце застучало ещё громче. Так, стоп, останавливаемся и не думаем. Няня рассказывала, что беременным нельзя волноваться. Этого “добра” я и так уже хлебнула по самую макушку. Думаем о другом.