Елена Змеева – И пусть мир горит (страница 17)

– С чем и поздравляю, – усмехнулся Вор и тут же получил удар с той стороны, откуда не ожидал.

Верный дёрнулся по-змеиному. Омерзительный пучок переломанных пальцев ткнул Блака в кадык, несильно, но тот закашлялся и инстинктивно поднёс руки к шее. Здоровая ладонь Далена метнулась к поясу кузена, но ухватила лишь пустоту.

После той идиотской драки с Ренаном Блак уяснил, что поясные ножны – не для него.

– А… – только и успел сказать Дален перед тем, как ухо его пронзил тонкий стилет.

Фэйлин отпустила рукоять, и мужчина с грохотом упал на стул. Мёртвый, конечно же.

– А ты умеешь торговаться, Блак, – выдала она, изучив тело. – Кажется, он рассказал всё, что знал. Хорошо. А теперь нас ждёт бумажная работа.

Они разместились на втором этаже. Блак долго давился кашлем, но, к радости начальницы, отделался лишь отёком. Он полулежал на кровати и смотрел, как благородная заполняла чернилами пергамент за пергаментом. Одно письмо предназначалось Фредераду, второе – градоначальнику Борега, третье должно было улететь в Риг. Четвёртое, как сказала Фэйлин, они передадут главе городской стражи: угловатыми строками она давала добро на аресты и казни всех, кто обновлял знак барьера на своих телах. Шуршали и другие письма, но Вор не желал о них думать. Он гнал мысли и о том, как умер кузен. О том, что его бездыханный труп сидит сейчас под домом. Рано радоваться: впереди так много трудов.

Блак и не заметил, как уснул под едва слышный скрип пера.

***

[1]Пасю́к – амбарная крыса.

Глава 7. Вэс

Не было звона фанфар и восторженных криков горожан, что должны бы встречать высоких гостей из Виленсии. Пышная процессия въехала в Креген под лай собак, бряцание лат да хлопки изумрудных знамён, развевавшихся на ураганном ветру. Косые струи дождя от души лупили по кирасам королевских гвардейцев, что вели коней перед головной каретой с плотно занавешенными окнами. Доспехи были омыты практически до зеркального состояния. Если бы кто-то решился подойти к рыцарям и приглядеться к наплечникам, то наверняка бы различил собственное отражение, обрамлённое позолоченными лозами винограда или щупальцами морских гадов. Но даже если бы и мог найтись такой дурак, едва ли он захотел бы выходить на улицу в бурю.

Настроения в столице, если уж говорить начистоту, были далеки от праздничных. Весь город уже давно был осведомлён о начале Второго мятежа. Слухи, что Хельт пал, а Гурим взят в осаду, подтвердились и открыто обсуждались в каждой первой таверне, в каждом первом доме – не говоря уже о резиденции короля Фредерада. Люди готовились к созыву в ополчение. Большая часть солдат из гарнизона была на марше; к ним спешили присоединиться воины изо всех южных провинций. Воинов было немного, но ожидалось, что ряды их подобно извёстке склеят и дополнят наёмники севера. Те, которые не решились встать на сторону восставших.

Потому-то простой люд не хотел встречать высокородного посла и его свиту. И так дел было невпроворот. А фанфары… Какие тут фанфары, когда впору бить в набат войны?

Виленсийское посольство встретили конные гвардейцы Фредерада; они открыли ворота и учтиво проводили гостевую процессию в узкий двор между крепостной стеной с её бастионами и внутренним замком – резиденцией монарха. Один из служивых в чёрно-оранжевом гамбезоне[1], надетом поверх доспехов, спешился, вышел из строя и склонился перед отворённой дверцей кареты.

– Именем его величества короля Фредерада II, приветствую славных гостей в великой Крегенской крепости, – отчеканил гвардеец. – Я – лорд Холт Барга́н, хозяин Да́рхела. Ваш провожатый и глава эскорта.

– Большая честь, лорд Барган, – ответил ему вышедший из кареты человек, молодой и золотоволосый.

Гвардеец склонился ещё ниже.

– Мы следуем за вами. Ведите.

Вэс Висариус с любопытством смотрел по сторонам, пока шёл мимо широких крепостных башен и конюшен. Вместе со свитой и фредерадовыми гвардейцами он поднялся по крутому валу к узкому подъёмному мосту через ров, дно которого щерилось на подступающих ко внутреннему замку визитёров заточенными кольями. Мост был опущен, стражники, что стояли у его основания, приветственно застучали пятками копий о брусчатку. За воротами свиту передали в холёные руки сенешаля, что представился лордом На́вером. Раболепный и ухоженный, одетый в безупречный дублет и шоссы[2], он показался кронпринцу излишне важным и угодливым; такие люди из-за породного снобизма редко видели дальше своего носа, и, хоть исправно выполняли положенные функции, были бесхитростны, как юные дамы на выданье. Лорд-гвардеец показался принцу куда интереснее. Умное лицо, суровый подбородок, сдержанная речь и очи, что не пускали в душу. Вэс представил себе пергамент и записал туда имя хозяина Дархела. Стоило при случае поговорить с этим благородным. Вдруг поддастся и что-то да разболтает?

Вдоль стен парадного коридора, который вёл в тронный зал, выстроились представители южного дворянства Хизара. Завидев посла, дамы приседали в изысканных поклонах, и щёчки их розовели, стоило Вэсу скользнуть взглядом по подолам их простых, но изящно вышитых платьев. Их мужья, и братья и отцы кланялись так низко, как позволял придворный этикет. Их было немного: Фредерад решил не пыжиться над церемонией и отозвал всех, кого мог, воевать на север. Кронпринц не обиделся: понимал, что встань междоусобица на пороге Виленсии, его отец поступил бы так же. Он обернулся: закованные в железо гвардейцы, а за ними и лорды в парче да бархате мгновенно склонили головы.

– Ваша милость, – прошелестел сир Ре́ннис и поправил длинный плащ сюзерена.

– Благодарю. Мы готовы, – сказал Вэс.

Двустворчатые двери отворились, и в коридоре вмиг стало светлее.

– Его высочество кронпринц Вэс Висариус, Надежда востока, Зелёный побег новой династии Тантерна, – прокричал герольд. – Наследник Виленсии, надежда государства, рыцарь без страха и упрёка!

Вэс едва не фыркнул от восторга. Титулы названы верно, да вот только рыцарем он не являлся: незачем это в его положении. Но откровенная лесть хизарского двора приласкала душу, и он решил пропустить оплошность мимо ушей. Он степенно прошёл к трону и остановился в положенных двадцати шагах от его подножия. Лязг и топот вельмож обоих дворов вскоре улеглись, и он молвил:

– Славен будь, благородный сосед. Пред величием короля Фредерада Хизарского склоняю голову, – и согнулся.

Не ниже и не выше того, как предписывал этикет.

– Счастлив и рад видеть гостем благородного соседа, ваше высочество, – ответил Фредерад с массивного трона. Кресло было внушительным и изящным в своей простоте. Резные ножки поднимались к простой пуховой подушке, гревшей монаршее седалище, округлую спинку венчали зубцы в виде вершин хвойных деревьев. Удобно, надёжно, недорого. Вэсу казалось, что такими словами можно было описать почти любую вещь или человека в этой стране.

Он мысленно поругал себя за гордыню: принцу недостойно думать так мелочно и злостно.

– Нас встретили с почестями, ваше величество, – проговорил Вэс. – От души благодарю за тёплый приём.

– Вас с теми же почестями и удобствами разместят, а на пиру – накормят, напоят и развлекут на славу, так, как принято в древнем государстве Хизар, – отвечал монарх. – Знаю, знаю, вы прибыли с дипломатической миссией, а не ради веселья, но скажу вот что. Дабы не портить впечатление от встречи, предлагаю отложить дела на завтра. Сегодня отдохните. Вы пробыли в пути месяц, если я не ошибаюсь?

– Нет, ваше величество. Я долгое время находился вдали от Тантерна. Отец повелел уладить кое-какие проблемы вблизи Эрасса[3].

От Вэса не укрылось, как помрачнел король: догадался, что дела на границе нехороши, и просчитал перспективы их дальнейшего разговора.

– И всё же вы устали. Пир начнётся с закатом, а сейчас позвольте лорду Наверу проводить вас в покои.

– Как угодно, милорд.

– Засим церемония приветствия окончена! – объявил герольд, повинуясь знаку сенешаля. – В завершение аудиенции его милость король Фредерад имеет желание выслушать троих просящих из знатных родов…

Покои, в которых предполагалось разместить Вэса, наверняка были самыми роскошными во всей крепости. Кронпринц протрясся в карете достаточно долго и давно предвкушал удобную кровать с балдахином, огромную, как верфь, пушистые южные ковры и ароматную купальню, полную горячей воды. Ну и лепет сонма слуг, готовых исполнить любой приказ благородного юноши.

Вот только сегодня Вэс исполнял роль вовсе не наследника престола. В первую очередь он был послом, потому спокойно отнёсся к тому, что прямо у дверей его перехватили гвардейцы в чёрно-оранжевом. Люди, среди которых не было интереснейшего лорда Баргана, раскланялись перед гостем и проводили его на верхние этажи крепости – прямиком в рабочий кабинет Фредерада. Вэс разместился в кресле, что поставили вблизи письменного стола, и принял из рук слуги кубок с вином – не с местным ежевичным пойлом, а с чем-то утончённым, южным – и сделал вид, что пригубил напиток. Вскоре он остался один и принялся ждать монарха.

Виленсийский дипломат просидел так недолго. В коридоре послышался шум и голоса, и Фредерад наконец-то вошёл в кабинет. Государь кивнул кронпринцу и занял место по другую сторону стола. Он неторопливо развернул карту Виленсии, Хизара и Иселина. В её центре тревожно чернели горы Коргара.