Елена Змеева – И пусть мир горит (страница 16)

– Я разглядел метку на руке, мужик. Видел и алтарь под твоим домом, вот этот самый, кстати, – он указал в сторону источника света. – И знаю, что люди вроде тебя владеют знаниями, даже если стоят в самом низу иерархии. Если желаешь, чтобы информацию выбили, хорошо: буду благодарен от души. Но, как представитель его величества Фредерада II, даю право за себя поторговаться.

Дален вдруг изумлённо хмыкнул.

– Загрызи меня дипсад. Блак, ты ли это?

– А говоришь, мол, понятия ни о чём не имеешь, – Блак откинул капюшон. – Отвечай, и останешься цел.

– Раз по мою душу пришёл королевский пасюк[1], торговаться не о чем. Ответь, дружище, почему я ещё жив?

– Потому что я так хочу. Даю слово: ты останешься жить, вот только условия комфортные не обещаю. Однако взамен ответь на несколько вопросов. Честно ответь. Я пойму, если солжёшь.

– Спаситель даровал тебе отнюдь не власть над правдой и ложью, – фыркнул верный и тут же до крови прикусил губу.

– Выпил после работы? Оттого язык развязался? – прокомментировал Вор. – Ну ничего, с кем не бывает.

Пленник затих и вновь принялся ёрзать, но вскоре сдался и опустил голову.

– У меня дети, Блак, – вдруг сказал он.

– Я проверил комнаты. Если ты и успел обзавестись потомством от местных шлюх, то явно не торопишься их содержать.

– Рано мне их воспитывать, мелкие ещё. Даже руны не резаны.

Блак покосился на собственные пальцы.

– Дети живут с матерью в «Пуховой перине». С Ла́ндой. Она сама не при чём, богом клянусь!

– Торг начался?

– Дай слово, что не позволишь им помереть с голоду.

От Вора не укрылось то, что предплечья Далена мелко дрожали. Ублюдок хорошо играл испуг. Умело давил на родственные чувства. Даже нетрезвый и с кружной головой, соображал он быстро. Блак искренне надеялся, что и сам был не дурак.

– Даю. Итак, много вас тут осталось?

– Нет, – выдохнул Дален и дёрнул левым запястьем; поморщился так, будто оно уже затекло. – Все взрослые давно ушли в Риг и севернее. Меня оставили смотрящим. Ты сможешь оценить правдивость этих слов, если погостишь здесь ночку-другую да позаглядываешь в знакомые окна.

– Хейгир не возвращался? – Блак скривился, невольно примерив на себя личину вечно задающей вопросы Фэйлин.

– Отец твой давно ушёл к Гуриму, старшеньких своих тоже прихватил. Бекка и девочки схоронили маму и исчезли из виду. Поспрашивай кого другого об их судьбе.

На миг сердце потяжелело. Как ни крути, скорбно узнавать весть о смерти матери в таких поганых обстоятельствах.

– Вижу печаль в глазах, пасюк, – протянул Дален. – Чай, старая кровь не водица, да?

Благородная стояла тихо. Блак уловил на её лице беспокойство и покачал головой.

– Не водица. Однако я больше от чести, чем от крови. Моему новому господину хочется знать, насколько сильны последователи к югу от Борега. Отвечай.

– Я только за Борег могу ответить, – усмехнулся пленник. – А тут никого не осталось. Да и сам подумай: нас мало. Для точечного террора да, хватало народу, но сейчас чем больше мечей к северу от Рига, тем больше шансов на победу. С юга увели все силы без остатка.

Фэйлин облизнула губы. Поверила ли?

– Теперь поговорим о…

Шелест разрезаемой верёвки казался неразличимым для человеческого слуха, но Блак был готов поклясться, что он заполонил келью пронзительным свистом. Нечто гладкое отразило огонёк лампады, и Блак чудом увернулся; звон за спиной дал понять, что предмет отскочил от стены и упал далеко от двери. Дален вцепился в полу его плаща, и Вор почувствовал истинное облегчение.

Что-то хрустнуло под его бронированным кулаком. Стул с привязанным пленником опрокинулся на бок. Уши приятно загорелись, когда верный заорал от боли и покрыл Блака руганью настолько отборной, что благородная должна была вмиг испариться от стыда.

– Дорогой кузен, – мужчина глянул на пленника сверху вниз. – Давай лучше поболтаем об Исе. Ну, о маге огня, что жила тут когда-то. Помнишь её? Низенькая, полненькая… Хейгир всё засматривался на девку, хотел завербовать, да поскорее.

– Сука! Она-то тут при чём?! – простонал тот.

Блак пнул Далена в живот раз, другой. Снова спросил:

– Ты меня знаешь, поганец. Я не успокоюсь. Помнишь такую?

– Наследницу богини-то не помнить? С ума сошёл?

Блак ухватил стул за спинку и, поднатужившись, вновь поставил его на ножки. Голова Далена при этом дёрнулась так, что клацнули челюсти. Он замахнулся – на свою беду. Вор поймал двоюродного брата за кисть и сжал мёртвой хваткой.

– Расслабься: при тебе был оставлен лишь один нож. Ну, тот, что валяется где-то у выхода. Могу теперь и пальцы отнять, если хочешь.

– Вонючая подстава!

Плевок попал на грудь и стёк по новенькому чёрному дублету, а в голове Блака что-то щёлкнуло.

– Давай закончим разговор о… как ты там сказал, о наследнице богини?

Хруст. Крик. Нечитаемое выражение лица Фэйлин, что смотрела на него, не моргая.

– Кто первый так назвал Ису?

– Иди на!

Улыбка. Рывок. Ненависть.

– Кто сказал тебе о её происхождении?

– Я был юнцом, откуда ж знать, кем…

– Средним пальцем дорожишь?

– У-у-у!

Леди Фэйлин не двигалась и не издавала ни звука. Хорошо. Он тут и без начальства справится.

– Кто?

– То был кто-то из одарённых. Тебе ли не знать, что вся власть у них! Стой, нет, стой! Блак, не надо…

Безымянный палец выгнулся и легко вылетел из сустава. Дален рванулся со стула и чуть вновь не упал, но Блак держал крепко.

– Зачем?

– Их искали, мол, всегда! Наследников этих, сука… Велено было докладывать обо всех, кто подходит под описание, и глаз с них не сводить. Остальное только одарённые знают. Погоди, кузен, а ты… Почему ты сам не в курсе? Ну, как один из них…

– В Бореге есть одарённые?

– Нет, я уже раз сто тебе об этом сказал!

– Добавить есть что?

– Нет… правда, нет! Пож… пожалуйста, дай воды.

– Попьёшь в застенке. А сейчас изволь вести себя спокойно. Я сильнее.

Блак отпустил искалеченную руку пленника и собственным ножом взрезал путы на ногах мужчины. Высвободил второе его предплечье. Дален не двигался, так и сидел, уронив подбородок на грудь.

– Хватит прикидываться. Вставай.

Дален встал. Поднял голову и презрительно скривил губы. Часть его лица налилась кровью и поползла вниз: тот удар кастетом раскрошил скулу.

– Помнишь, как резал знак в первый раз? – вдруг спросил он Блака.

– Да. К чему вопрос?

– Ты давно не обновлял. А я… я режу регулярно. Привык уже к этой боли.