Елена Змеева – И пусть мир горит (страница 18)

– Приступим, сосед?

– С удовольствием, – Вэс придвинул кресло поближе к собеседнику.

– Жаль, что приходится портить аппетит, сосед. Нескоро, ох, нескоро мой двор сможет проявить достойное гостеприимство столь важным людям. Однако видимость радушия разыграть было необходимо, сам понимаешь.

– В нашем положении не до этикета, – Вэс охотно отринул формальный тон. – Да и приехал я не для того, чтобы пировать. Кстати, отец передаёт вам наилучшие пожелания и надежду на скорую победу.

– Спасибо на добром слове, – проворчал Фредерад. – Ты был на границе. Что, корону востока пробуют на зуб?

– Нам повезло больше, чем вам, – кронпринц достал из-под дублета запечатанный воском конверт. – Здесь – копии донесений с северо-западной границы и холмов. С вашей стороны…

– Всё будет, даю слово. Что там, у Эрасса, если вкратце?

– В основном поджоги. Горят как казармы, так и амбары, сенники и продовольственные склады. Сектанты будто хотят вселить в нас опаску потерять часть заготовленного на зиму урожая. Отец считает, что если дойдёт до горячего… Вот отсюда стоило бы ждать нападения, – он ткнул в карту. – Кроме того, наша разведка выявила некие народные брожения близ старой столицы. Тот край находится в запустении с самого конца Эпохи Великого упадка, земли отравлены мором, и людям там делать нечего, разве что самым отпетым. Однако разведчики уверяют, мол, местные чёрнопоклонники заблаговременно ушли в Болотный край. А у вас как обстоят дела на данный момент?

– Они заняли Хельт, – сухо сказал король. – Мы не были готовы и потеряли город.

– К чему? К новому мятежу? Прошу прощения, сосед, но вас предупреждали…

– К тому, что часть хельтцев встанет на сторону сектантов. Не думали, что их настолько много. Я говорю «их», – Фредерад предугадал следующий вопрос Вэса. – Имея в виду выживших потомков старой крови. Тех родов, что издревле поддерживали Разрушение и стояли во главе Первого мятежа. Мы полагали, что перебили большинство.

– Надо было перебить всех. Жаль, сил короля Натана II на это не хватило, – кронпринц свёл брови на переносице. – Впрочем, нелепо толковать о том, что можно было сделать когда-то в прошлом. Давайте обсудим, что нужно делать сейчас.

– Сейчас в Хизаре война, вот только не объявленная, – в горле хизарского государя заклокотала ярость. – Народу эта новость не понравится. Знаю, знаю, юноша, – он предупредительно глянул на Вэса. – Люд мой и так не из довольных. Потому-то мне и хочется задавить волнения сейчас, не вводя военного положения. Отстоять корону и власть моего рода малой кровью.

– Получится ли? Ситуация накалена до предела. Звучат сильные лозунги, сосед. «Выборы нового короля», «Чтить старые обычаи», «Долой узурпатора» и всё в таком духе, – он указал на запечатанный конверт, который прятал под плащом. – Когда мятеж падёт, придётся говорить с народом о компромиссе. Отец рассказал, что вставшие на сторону повстанцев манипулируют простолюдинами, используя три простейших рычага: голод, страх перед чудовищами и ущербность нового порядка, что мы общими усилиями отстояли в тёмную эпоху. Сектанты стараются убедить новых союзников в том, – Вэс подобрал наиболее тонкие, осторожные слова. – Что власть, отнятая у народа, ущербна.

– Ты молод и зелен, принц-щенок. Однако отец доверяет тебе многое.

– Так же, как и вы – будущей наследнице.

Они рассмеялись.

– Молод, а зубы остры, – похвалил Фредерад. – Хорошо. Вот моя ситуация, вонючая, как сельский нужник. Хельта нет. Гурим осаждает горстка головорезов, но гарнизон слишком мал и не выходит в поле: непонятно, что ждать от проклятых ублюдков. Чернь множит недовольство моей династией и требует выборов монарха, который переиначит порядок в Хизаре и вернёт стране «былое величие». Как бы ты поступил на моём месте?

– Если бы меня объявили узурпатором? Хороший вопрос, учитывая то, что династия Висариусов молода и так же, как и ваша, укрепилась в смутные времена, – Вэс задумался. – Лично я бы выловил каждого из клеветников, лидеров восстания, и показательно колесовал. Но это я. Ваша ситуация осложняется старой кровью. Запуганные люди хотят смены режима. Хотят, как раньше, выбирать королей по праву сильного, ибо верят: эпоха второго Расцвета неминуема, если вернуться к истокам.

– При этом сектанты хотят иного: свести миропорядок к Эпохе Древней магии[4]. Или состряпать что-то ещё более непотребное, – Фредерад едва не зарычал. – Начали с малого, а закончат чем? Передадут жителей целого государства коргарской воле и их кровью…

– Я продолжу, с вашего позволения. Как бы я поступил на месте правителя Хизара, таков был вопрос? Вариантов много, но среди них я вижу лишь один верный исход. Я бы подавил противников короны страшной кровью. Миловал простой люд от крестьян до магов, но казнил продавшуюся солдатню и безземельных лордов. Далее ввёл пару-тройку точечных реформ, например, даровал бы титулы тем простолюдинам, что найдут силы и возможность возродить земледелие в подтопленных лесах. Новые лорды нужны: они соберут деньги и мечи, чтобы выжечь свою власть на торфе, но зато будут благодарны короне до самой смерти. Многие восславят ваше имя… Имя монарха, который поможет сохранить мир и уйдёт на покой, подчинившись воле старой крови.

– Что ты имеешь в виду?

– Хизарцы воскресили в памяти времена сытые и беззаботные. Те времена, когда в стране был мир в эпоху, когда королей выбирали они сами. Даруйте им право сделать это, как только всё будет кончено. Сойдите с трона по собственной воле.

Фредерад дёрнул себя за бороду, но сдержал всплеск злости. Вэс мысленно одобрил: старший сосед тоже неплохо играл свою роль.

– Вы ведь сможете повлиять на то, кого в итоге коронует челядь, – Вэс тонко улыбнулся. – Это нетрудно – направить внимание народа в нужную сторону и на нужного человека. У вас же есть такой на примете? Герой, что будет скрытно бороться за мир, но в решающий момент заявит о себе?

– Ты прав, юноша с острыми зубами и острым языком. Подобный человек у меня имеется, о чём вы с отцом прекрасно осведомлены.

– Я бы тоже такого выпестовал. Хвала Сильным! Отрадно слышать, что мои размышления сходятся с позицией опытного и мудрого государя, – Вэс встал, поклонился в пояс и снова опустился на мягкую подушку.

Король Фредерад опустил подбородок и долго сидел так, погружённый в себя. Вэс наблюдал, как шевелятся губы, наполовину скрытые смоляными усами, как тускло блестит обод-корона на уставшем челе. Видит Порядок, кронпринц совсем не хотел оказаться на месте соседа. Он бы отдал многое, только бы не встать лицом к лицу с необходимостью делать такой болезненный выбор. Но Вэс был наследником Виленсии, Надеждой востока, Зелёным побегом Тантернской династии, и, несмотря на возраст и статус, ему уже приходилось жертвовать чем-то важным во благо своей родины. Очередное подаяние маячило на горизонте.

Висариусы не имели права допустить на своих землях ужаса, во власти которого стоял Хизар, однако каждый из них знал: история циклична. Молодую династию, как и Фредерада, рано или поздно могла достать кара за то, что в Эпоху Великого упадка её пращур осмелился взять на себя бремя и благодать власти.

В те времена в Виленсии бушевал мор, выкосивший огромную часть населения, в том числе и членов королевской семьи. Зёрна поветрия проникли даже в замок Старой столицы и окропили высший свет красными язвами, что заживо глодали тела и не поддавались лечению. Сначала заболела крошка-инфанта, затем её мать и братья, а вскоре и король Анва́рд. Лучшие лекари бросали вызов заразе, но и сами становились её безвольными жертвами. Древняя династия Не́росов пала, и государство оказалось на грани краха. Положение спасло чудо: славный лорд Висариус Тантернский заручился поддержкой соседних феодалов, собрал знамёна и повёл многотысячное войско к Коргару. Он выкосил слуг предателя и объявил холмы к северо-западу от столицы зоной отчуждения. Усилиями магов граница её была крепкой и выстояла ценой жизней десятков пиромантов, криомантов, аквамантов и прочих даровитых мужей и жён, что пожертвовали собой ради спасения сограждан.

После того как мор задохнулся, а сошедшие с гор кошмары были истреблены, лорд Висариус действовал быстро и решительно. Он взял в жёны старшую из двоих оставшихся в живых дочерей покойного короля, тринадцатилетнюю принцессу Изабе́ль. Та вскоре забеременела и родила первенца: идеального наследника от крови старой и новой. Младшую её сестру, инфанту девяти лет, отправили учиться богословию в храм Юности. Это решение тогда вызвало много споров, но большинство виленсийцев поддержало право тантернской династии на трон. Всё закончилось хорошо.

Тёмные времена для Виленсии завершились триумфом, прогремевшим на весь континент. Лишь немногие имели дерзость говорить крамольные слова: «Историю пишут победители». Порой из темницы под замком Тантерн раздавались крики, что правление новой династии зиждется на крови и бесчестье. Что мор не побеждён и до сих пор роится на разорённых землях у подножия Коргара. Что в каком-то портовом городишке живет потомок якобы выжившего принца из рода Нерос. Много о чём болтали клеветники. Их слова могли стать шёпотом и исчезнуть на страницах протоколов допросов, но имели и шанс превратиться в лозунги мятежа, подобные тем, что звучат сейчас в небе над Хизаром.