Елена Змеева – И пусть мир горит (страница 19)

Нынешний король Виленсии понимал это. Понимал и кронпринц.

– Допустим, – наконец проговорил Фредерад. – Что наши мысли и правда сошлись на единственно верном решении кризиса. Вот только для победы – кровавой и эффектной – мне нужно много людей. Больше, чем есть на данный момент, даже с учётом ополчения и наёмной силы.

– За этим я и прибыл, – ответил Вэс. – Прямо сейчас к границе с Яннертом[5], – он поводил пальцем по карте. – Стянуты полторы тысячи конных латников. Скрепим на бумаге военный союз двух государств, и они ваши.

– Целых тысяча пятьсот тяжёлых всадников, – монарх потеребил кончик уса. – Неплохо, неплохо. Что твой отец потребует взамен?

– Ох, сосед!

– Говори прямо, я заинтересован.

Вэс отпил вина из кубка – оно оказалось на редкость приторным. Фрийское «Цветок Уттара», самый популярный напиток, который купцы привозили с далёкого юга.

– А что бы вы потребовали, ваше величество, если бы были на месте моего благородного отца?

– За несколько сотен рыцарей? Хм, хм, хм.

– Скорее за возможность завершить гражданскую войну. Речь ведь о ней, а не о восстании.

– Остры зубы моих добрых соседей!

– Что вы предложите? – Вэс и бровью не повёл. – Прежде, чем ответить, учтите: это лишь первый шаг, на который мы готовы пойти ради укрепления позиций доброго соседа.

– Рыцарям по нраву прекрасные леди, так ведь? – Фредерад навис над столом и подпёр челюсть кулаком. – Так, сам знаю. Потому предлагаю вам руку принцессы Лере́нны, моей дорогой дочери. Она юна, хороша собою и нежна: ни разу не притрагивалась к топору, хоть я и уговаривал. После замужества, естественно, коалиция двух государств скрепится кровью, и в случае беды, – монарх выразительно глянул на собеседника. – Хизар также будет готов прислать вам войско: пехоту и боевых магов.

– Я бы согласился. Каковы гарантии того, что ваш преемник не разорвёт контракт?

– Железно. Но есть нюанс: о помолвке следует объявить заранее и пообещать народу, что свадебные торжества прогремят ближе к северу. В Риге, скажем, да. Чернь не простит новому государю, если тот лишит её зрелища. Кроме того, сочувствующие мятежникам воочию увидят мощь и власть укреплённого союза.

Вэс сделал ещё глоток и отставил кубок на стол. Поразмыслил немного и подвинул его как можно дальше.

– Уверен, отец согласится на мой брак с вашей дочерью. Что до меня – большая честь, сосед. Позвольте сказать искренне и без обиняков: сердце моё заходится от волнения, стоит только допустить мысль о женитьбе. Я слышал, дочь ваша на диво хороша: волосы черны, как обсидиан, кожа – белее первого снега, а глаза…

– Я велю передать вам портрет, – вставил Фредерад.

– Ох, благодарю. Благодарю от имени отца-короля. Но позволит ли щедрый сосед попросить кое-что и от меня самого?

– Проси, Вэс.

– Желаю, чтобы ваши люди помогли взыскать долг с одной из хизарских подданных, – голос кронпринца немного изменился; он нарочно добавил тону досады. – В северных лесах скрывается чародейка, Иса из Борега.

– Виленсийским рыцарям мало одной дамы? – король засмеялся.

– Я наследный принц, сосед. И желаю всего и сразу.

– Что тебе с той чародейки?

– Я оплатил её учебу в Академии взамен на службу, – Висариус поджал губы. – Приказал явиться в срок к Ректору, чтобы утвердить найм и передать имперцам пошлину за посредничество, но девчонка исчезла незадолго до выпуска.

– Нашёл проблему! – новый приступ вымученного хохота заставил Фредерада откинуться на спинку стула. – Как много она тебе должна? Заплачу хоть сейчас, и дело с концом.

– Мне потребна эта женщина. Со всем её золотом, медью, магией и плотью – в качестве процента.

Вэс перетерпел монарший смех с трудом. Фредерад картинным жестом утёр слезинку и сказал:

– Мальчик мой, я пока не выжил из ума. Понимаю, что именно ты просишь.

Выходит, хизарский государь знал. С самого начала всё знал, старый прохиндей в дешёвой короне.

– Мне до боли стыдно, что утаил от вас подтекст своей просьбы, – признал кронпринц. – Эта женщина невероятно важна. Я допускаю, что она может оказаться могущественнее полутора, нет, десяти тысяч рыцарей, как пеших, так и конных. Я видел её талант, когда учился в Академии, сосед, и считаю, что она сможет уничтожить коргарский мор, чем раз и навсегда подтвердит господство Висариусов на востоке.

– Это простая пиромантка, сосед, пусть и талантливая: о её успехах мне докладывала разведка. Трудно представить, что она способна творить чудеса.

– Смею надеяться на обратное.

Кронпринц читал на лице монарха сомнения. Фредерад знал об Исе и догадывался, что чародейка не так проста. Вэс же был в этом уверен.

– Тогда что вы потеряете, передав мне девушку?

– Боюсь, ничего.

– Даю слово: что девушка вернётся на родину, как только отработает долг.

– Это следует описать на пергаменте, – сдался король.

Вэс просиял.

– Что ж, тогда решено?

– Пожалуй, – монарх хлопнул по столу, придав лишний вес бесценному слову.

– Нам понадобится сургуч. Много сургуча, ваше величество. Когда изволите созвать совет?

***

[1]Гамбезо́н – длинная простёганная куртка, которая надевается под доспехи.

[2]Шо́ссы – мужские чулки, популярные среди дворян Хизара и Виленсии; достигают верхней части бедра и крепятся шнурками к поясу.

[3]Эра́сс – виленсийский город на границе с Хизаром.

[4]Эпоха Древней магии – период с начала времён до обретения Сильными мира сего божественности.

[5]Яннерт – город на южной границе Хизара и Виленсии.

Глава 8. Юджен

Если бы Юджен строил ожидания насчёт Гурима, то сказал бы, что на этот раз всё пошло не по плану. Вот только плана как такового у осадивших город не было.

Скорее всего, намерения верных перевернуть болотную твердыню вверх дном выдал один из подкупленных стражников. Или кто-то из бедовых подростков, которые только вступили в иерархию последователей, заболтался среди чужаков. Ну не могла же примитивная хизарская разведка узнать, что волнения в Гуриме начнутся сразу после взятия Хельта?

Проповедник и три десятка верных из Рига прибыли к городу на излёте дня. Крепость выросла пред ними, точнее, всплыла из топей подобно челюсти хтонического гиганта. Неприступная стена с пятью сторожевыми башнями ощерилась на незваных гостей гнилыми замшелыми зубами и дохнула угрозой. Позже Юджену рассказали, что в ночь предполагаемого восстания защитники наглухо закрыли ворота и подняли большую часть стражи к бойницам. Звёзды подсвечивали наконечники тяжёлых арбалетных болтов: солдаты целились в сторону лесистой отмели. Вскоре топи взбаламутили десятки голосов: вначале приказы, затем – возгласы бессильной ярости.

Дым карательных костров, что окутал крепость немногим позже, кричал громче любого звука.

Хорас и его крошечная армия – три сотни последователей Разрушения и вольных мечников, что приняли новую веру – разбили лагерь неподалёку от юго-западного бастиона, там, куда не долетали болты фредерадовой солдатни. Место выбрали хорошее. Небольшая возвышенность была сухая и достаточно просторная, чтобы обосноваться здесь на какое-то время. Сидеть и ждать, точнее: Юджен был уверен, что люди Хораса понятия не имели, как брать город без поддержки изнутри. Может, наёмники и знали, как махать клинками, да только в чистом поле да узких переулках. Вряд ли они знали, как выглядят скорпионы[1], тараны или осадные крюки, а уж говорить, что хотя бы пара человек смогла воспользоваться подобными орудиями, было бы просто нелепо. Да и не имелось за душами повстанцев ничего, кроме ржавых железок, веры да их с Хорасом магии хаоса.

Кучка оборванцев, сбившихся в жалкое подобие осады, стала бельмом на глазу для лорда-градоначальника, но не более. Чиновник мог бы вывести гарнизон за стены и разметать последователей ещё до заката, вот только он не знал, чего от них ждать – ручных чудовищ, магии или того хуже – и потому медлил. Ждал, что мятежники оголодают и уйдут сами. Тянул время в ожидании подмоги с юга. Глупо, как же глупо и… лениво.

Переговорив по прибытии с людьми Хораса, Ремесленник призадумался, что может предложить общему делу. Сперва он хотел послать за поддержкой в Хельт, но быстро изменил решение. Если что вдруг случится, они с Оммой должны быть спокойны за тыл. Юноша мог бы зайти в болота и собрать материал для создания слуг, но сомневался, что даже подобный хельтскому костяной таран сможет пробить окованные бронзой ворота. Дозорные на стене не дадут пролезть в бойницы более мелким и цепким тварям. Всё-таки кость не прочнее металла – это Юджен признавал. Дар Хораса исцелять также был бесполезен, но у того в арсенале имелись знания.

Юджен считал себя умным и дальновидным человеком. Целитель при схожих качествах обладал опытом и мудростью предков. Семья его происходила корнями из этой местности, из гуримских болот; оттого спаситель оказал ему честь и велел подготовить родной край к пришествию Разрушения.

– Мы стоим здесь уже две недели, – проговорил Хорас, грея озябшие кисти у огня. – Идей сперва не было вообще.

Над кострищем висел массивный котёл, в нём закипало что-то непонятное и пахучее. Один из наёмников то и дело перемешивал и пробовал варево, цокал языком и раз за разом добавлял какой-то порошок.

– А потом?

– Сотник предложил плюнуть на мирных и потравить колодец.

– Этот ублюдок ещё жив? – Юджен скривился. – Мы вроде как на стороне простолюдинов.