Елена Змеева – И пусть мир горит (страница 12)

– Допустим, ты получишь моё личное «спасибо», – Юджен раздражённо почесал шею. – Каким бы ты хотела его видеть?

– Замолви за меня словечко, – протянула женщина. – Хочу… Хочу больше древней воли, Ремесленник. Хочу впустить в себя больше хаоса.

Он нахмурился.

– Сама проси.

– Не могу, – еле слышно сказала Омма, и Юджен, не сдержавшись, открыл рот от удивления. – Я принесла жертву, я убила рыжую шлюху, а его слова всё равно достались тебе!

– Видимо, это потому, что я резал руку, – соврал он и машинально накрыл ладонью кровоточащее запястье. – Обещаю замолвить за тебя словечко, Волчица, только помоги мне с перевязкой. Кстати, давно хотел спросить: как далеко нынче бегают твои звери?

– «Поводок» исчезает через сутки в дороге, – тут же ответила она, просияв. – И, представь себе, теперь я могу подчинить сотню. Ты сам видел, как много их было в мятежную ночь!

Проповедник кивнул и нетерпеливо сунул руку под нос женщины. Та поддела ножом край блузы Джесси и отрезала кусок материи, достаточно длинный, чтобы хватило на перевязку.

Тупица ни о чём не догадывалась. Что ж, это только на руку: меньше знаешь – охотнее исполняешь приказы.

***

[1]Путевой месяц – первый месяц осени.

[2]Троетёс – длинный толстый гвоздь.

Глава 5. Иса

– Давай ещё!

Иса выдохнула и бросила в джинна очередной – наверное, уже сотый по счёту – огненный шар. Он с шипением и свистом вскипятил рассветный воздух и разбился о ледяную линзу.

– Ещё, – командовал он. – Сильнее! Дыши размеренно. Вдох, выдох и сразу удар!

– Ты её дотла выжечь хочешь, что ли? – недовольно пробурчала Грэй.

Она стояла на безопасном расстоянии, укутанная тенью вековой ели. Плотный шерстяной плащ на плечах был мокрым из-за мороси, что с прошлого вечера пыталась затушить костёр и испортить ифритке настроение. Влажные рыжие пряди, выбившиеся из косы, пушились и завивались, лезли на лицо и раздражали Грэй. Бесила её и хмурая осенняя погода, и черепашья скорость, с которой путники ползли по заболоченному лесу, а пуще всего – непривычный для южанки холод. Каждый раз, когда Иса творила чары, Грэй как по волшебству оказывалась рядом с ней и отогревалась, кутаясь в магию, словно в согретое жаровней одеяло.

– Шар! – рявкнул Танн, привычно игнорируя ифритку.

Вспыхнуло – и ему в лицо полетело пламенное яблоко. В паре шагов от джинна оно раздвоилось и нацелило ядра в глаз и в грудь, но маг лишь усмехнулся и отразил оба. Исы закричала и опустилась на колени, охлаждая горящие руки в мокрой листве. Опад тлел, как и кончики ногтей, но зато ни фаланги, ни запястья не тронуло и пятнышко ожога. Сердце билось громко, готовое порвать барабанные перепонки, но, вопреки страху девушки, огонь больше не ранил кожу.

Грэй подошла к чародейке и похлопала ту по плечу.

– Выложилась на полную, да? – дождавшись кивка, она хрипло засмеялась. – Хорошо бьёшь, метко так. Всё забывала спросить, кого ты представляешь на месте синекожего.

– Никого, – ответила Иса. – Я работаю ради себя.

– Это похвально, – потирая озябшие руки, Танн приблизился к девушкам. – В плане боевого потенциала, конечно же, – он не преминул добавить в мёд похвалы щепотку перца критики. – Подавленные чувства и эмоции сковывают волю, ученица. Чем больше в даре истинной тебя, твоей искренности, тем сильнее чары.

– И тем меньше, судя по всему, она сама получает урона, – вставила Грэй. – Мне бы твою мощь, девочка, и я бы нагнула всех офицеров в…

– Какой тогда искренности не хватает льду, а? – перебила Иса.

– Тебе виднее. Как только найдёшь ответ на свой вопрос, приступим к новому этапу обучения.

Девушка с досадой утопила кулак в землю и, опёршись на руку ифритки, встала.

– Тебе бы в драку, – осклабилась Грэй. – Может, это прочистит мозги.

– Меньше всего сейчас хотелось бы с кем-то биться. Я очень устала.

– Уверена, что высидишь полночи в дозоре?

– Ага. Спасибо за урок, наставник.

Танн слегка поклонился и ушёл к огню. Там его ждали привычные беседы с Лой, в суть которых он не считал нужным посвящать соратников, да жёсткие, как подошва, лоскуты вяленой зайчатины. Иса завистливо глядела ему вслед: шагает твёрдо, плечи расслаблены, но не опущены от изнеможения. Будто бы и не было сотни с хвостиком ударов, что он отразил за сегодня. Может, дело в возрасте? Их разделял десяток лет и якул знает какое количество практики. Или же дело в пресловутых эмоциях? Увы, узнать это пока не представлялось возможным. Сколько бы ни говорили наставник и ученица, сколько бы ни тянули друг из друга магические жилы, Танн не становился ближе к Исе. Льдистые глаза его были что щит: так ни разу и не пропустили истинные помыслы.

– Давай, шевели задом, хизарка. Надо бы больше хворосту подкинуть, – сомнений в прямоте и открытости ифритки не возникало ни у кого. – Готова поставить золотой: в следующий раз ты подпалишь бородку нашему молчуну.

Иса промолчала. Поправила кожаный нагрудник – тот стал чуть великоват.

Моросящая пакость прекратилась ближе к полуночи, когда луна заполнила небо над крошечной опушкой в сердце чащи. Свет её озарял пространство не хуже солнца: Иса различала неторопливо качавшиеся ветви деревьев, последних летучих мышей, что готовились к зимней спячке, и даже крупных рыжих муравьёв, копошившихся под стволом высохшей берёзы. Несомненно, в такую погоду сидеть на часах – милое дело.

Они с Грэй почти одновременно заметили приближение сонма золотистых огоньков. Волки ступали бесшумно, толстый слой хвои едва проминался под широкими лапами. Ифритка сжалась в тугую пружину и медленно подняла ладонь к рукояти клинка.

– Это…

Иса перехватила её взгляд и увидела, что за спинами мохнатых зверей прятались создания иного вида. Другие – это слово описывало их достаточно хорошо. То были худые приземистые твари, наполовину покрытые шестью, наполовину блестящей как масло чешуёй. Чем-то они напоминали дипсадов, чем-то чёрно-бурых волков, и являли собой нечто среднее между чудищем и зверем. Голодные буркала недобро горели, ловя на себе отблески пламени; Иса узрела в них зачатки разума и задрожала.

– Чёрные чудеса явились, – выдавила чародейка и, отбросив усталость, призвала дар.

Она подняла было руку, но хватка ифритки заставила остановиться.

– Хватит сил ударить по площади? – едва слышно спросила Грэй.

Иса опустила подбородок.

– Тогда погоди немного. Я мигом.

Чародейка осталась одна против стаи чудовищ. Те изучали путников, вдыхали запахи людские и лошадиные и не спешили атаковать. Один за другим звери приближались, строились полумесяцем так, чтобы когти их лишь задевали пятно света от костра. Девушка успела досчитать до тринадцати, когда почувствовала, что за спиной вновь появился человек.

– Чего они ждут?

Нет, не человек. Джинн.

– Я не знаю, – Иса поёжилась. – Сытые, что ли…

– Или умные, – то была Лой. – Чуют магию и ждут удачного момента. Эти не уйдут по доброй воле.

– У тебя рука сломана, скройся, – шикнул Танн. – Иса, сейчас используй только огонь. Выжги их на счёт три. Раз, два…

А у неё и выбора другого не было.

– Три!

Тугой вал жара окатил свору. Иса сделала шаг, усилив течение дара по венам. Четверо подпалённых волков завизжали и отступили, поджав хвосты, но не побежали. Не смогли: чешуйчатые сородичи не давали возможности покинуть «строй». Самая крупная особь при этом сощурилась, пробежав по клыкам раздвоенным языком.

– Бей насмерть, – услышала чародейка.

Свист прозвучал в опасной близости от уха, и она взвизгнула от неожиданности. В тот же миг вожак повалился наземь, подстреленный Ренаном.

– Это не люди, – ещё одна стрела нашла цель в темечке другого смеска. – Бей насмерть.

И тут первый из волков бросился на стоявших полукругом людей. Разверстая пасть клацнула и разъехалась надвое, разрубленная острым клинком ифритки. Грэй издала утробный рык, оскалилась и рванула вперёд, врезаясь в скопище монстров.

– Твою мать, нет!

Тон Лой искрился досадой, и чародейка поняла: воительница попала в ловушку. Чешуйчатые мерзко залаяли, и с ветвей деревьев на людей попа́дали новые твари. Они словно ждали удачной возможности: ринувшись в атаку, Грэй невольно разбила отряд на две группы. Танн бросился было на помощь, но перед ним вырос один из волков. Началась резня. Промозглую полночь разорвали визг, утробный рык и отчаянный скрежет металла.

«Это не люди», – эхо в голове Исы твердило об одном и том же и заглохло только тогда, когда она выпустила первый поражающий огненный шар. «Он прав. Что меня останавливает?» Пламя объяло чёрно-бурого зверя, и девушку окатило вонью палёной плоти. Она старалась не смотреть, как тварь корчилась у её ног: предпочла представлять на его месте облезлого мертвеца, что упокоила у стоявшего на болоте святилища Юности. Второй волк увернулся от огненной сферы и едва не цапнул чародейку за ногу, но изменил траекторию прыжка и врезался в ствол ближайшей ели. Дерево скрипнуло, мрачные ветви пролили дождь стылых капель; они оросили звериную шкуру и ледяное копьё, державшее тварь прибитой к коре.

«Бей насмерть».

Перед глазами зарябило нечто зелёное. Воспоминание о… чём?

Иса побежала за Грэй, не отдавая себе отчёт в том, что станет делать, когда окажется окружённой волками. Это просто чудовища. Либо она, либо её. Либо сожжёт, либо сожрут. Блак бы так сказал.

«А что сказала бы ты?»