Елена Жукова – Детектив Фокс. Дело об исчезнувшей миссис Клейтон (страница 3)

Я сгребла приглашения и убрала их в сумочку.

– В такую непогоду только помирающие лошади работают, а он к таковым явно не относится, – попыталась пошутить я, но наткнулась на требовательный взгляд подруги. – Ну какая может быть переделка? И потом, у меня теперь вон, аж пятнадцать смельчаков есть. В случае чего будем отбиваться снежками.

Джей вернулся, а за ним в кофейню ввалилась ватага ребятни. Галдя на все голоса, стоя на пороге, они основательно выстудили помещение, но Ашули лишь помахала им рукой и дверь закрыли. В миниатюрной кофейне сразу стало тесно, а мы с Ашули оказались окружены любопытными визитерами. Подруге было легче, она спряталась за стойкой, занявшись приготовлениями. Я же первые мгновения даже немного оробела от вида краснощеких тощих ребят. Одежда их оказалась, мягко скажем, не слишком парадной.

Собравшись с мыслями, я развернулась к ним, сидя как квочка на высоком насесте.

– Так-так, признаюсь, таких клиентов у меня еще не было. Кто будет говорить? А то если вы загалдите все разом, я точно ничего не пойму. – Я взяла чашку с поостывшим кофе и отпила несколько глотков в ожидании решения.

Мальчишки переглянулись.

– Давайте я, – предложил Джей, оказавшийся самым высоким из всех несмотря на то, что ростом едва доставал мне до плеча.

Я кивнула.

– Что у вас стряслось, что понадобился аж целый детектив?

– У нас старший пропал.

Я сделала еще глоток и посмотрела на мальчишку поверх чашки.

– А старший это кто? – коричная пенка осталась на губах, и я аккуратно промокнула их салфеткой.

– Старший? – смельчак замялся. – Ну, старший и есть. Зовут Кир. Он нам по утрам дает газеты, а потом за день обходит всех и деньги собирает. Только вот его уже второй день как нет. Ни около храма, ни в ночлежке. Даже в старом сарае рядом с конюшней его с позавчера никто не видел. А без газет нам никак. Зима ж, если еще и монет не будет, все, пропадем.

Он понурил взгляд. А я отхлебнула кофе, соображая, как помочь.

– Чай готов, – выручила Ашули, наливая первые чашки с терпким напитком. – Я корицу добавила, с ней быстро согреетесь. Пирожных на всех не хватит, а конфет может, и да. Вот, берите, только чур, по-честному делитесь. Осторожно, чай горячий.

Подруга выставляла чашки, Джей командовал, кому и что. А я размышляла.

Найти того, кто не ночует на одном месте, да и вообще может оказаться где угодно, сложно. Сами мальчишки, скорее всего, уже оббежали всюду и расспросили. И что мне делать? Хотя, возможно, стоило пройтись еще раз по злачным местам. Порой от ребятни отмахнутся, а взрослому не откажут.

– Давай договоримся так, Джей, – я поставила чашку с кофейной гущей на столешницу и спустилась с высокого стула. – Сейчас я иду по своим делам, а в час пополудни встретимся с тобой… Где там ваш старший чаще всего был?

– Чаще у аптекарской лавки, что на Пятой улице, там место проходное, мы завсегда там газеты продаем, – ответил Джей, передавая очередную кружку.

– Ну, дорогая, придется тебе самой справляться с ними. – Я перевернула чашку вверх дном и улыбнулась на растерянный взгляд подруги. – Уже убегаю.

Приколола капот, завязала завязки. Джей любезно протянул мне пальто, чему я очень удивилась. Хорошие манеры у десятилетних беспризорников не часто встречались.

– Постой, – требовательно остановила меня Шу. – Скажи сначала что там.

Она кивнула на чашку с кофе и я, вздохнув, посмотрела на растекшуюся по дну кофейную гущу, предрекающую мою судьбу.

– Не пойму, – присмотрелась я. – Кажется, бабочка.

Ашули улыбнулась. Мальчишки шумели, и она чуть громче сказала:

– Бал, Кис-Кис. Это точно бал. Стой, а с кем ты пойдешь?

Ее слова застали меня уже на пороге.

– Я никуда не пойду, – бросила я, не оборачиваясь, и поспешила прочь, пока метель снова не разыгралась.

Глава 3. Коробка с четырнадцатью леденцами

– Расслабьтесь, – слушала я уверенный голос доктора Стерлинга. – Дышите вместе со мной. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Ритм был успокаивающий, техника знакомая. Это моя очередная попытка преодолеть свой страх.

– Вы стоите одна в толпе мужчин, – картинка, описываемая доктором, сразу возникла перед глазами и стало трудно дышать. – Вдох. Выдох. Слушайте меня, Кларисса, и делайте все, что я говорю. Вдох. Выдох.

Я вдыхала и выдыхала, но все равно видела похотливые взгляды, потные руки и смазанные лица.

– Вдох. Выдох. Они не причинят вам боли, Кларисса. Они просто стоят и разговаривают между собой.

Мужчины в моем воображении загомонили, кто-то извлек сигару и закурил. Мне даже почудился дым с привкусом табака.

– Вот один из них подходит ближе.

Я сглотнула, увидев рыжие волосы и редкую бороду.

– Он что-то говорит вам.

«Скучала по мне? Я знаю, что скучала…». Договорить он не успел, я дернулась влепить ему пощечину.

– Он интересуется сколько времени, Кларисса, – услышала я голос доктора через панический пульс в ушах. – Сколько сейчас времени?

«Жаль, времени мало… Я бы успел еще…»

Я задохнулась и забарахталась.

– Кларисса. Кларисса.

Открыла глаза и поняла, что просто провалилась в осознанный кошмар. Сердце стучало как бешеное. Виски сдавило болью. Тело будто жгло прикосновениями. И кулаки были сжаты добела.

Надо мной навис доктор Стерлинг, обеспокоенно глядя на меня. Я села. Кушетка теперь мнилась мне инструментом для казни. Каждый раз, как я ложилась на нее по приказу доктора, предстояло увидеть кошмар.

– Прогресс есть, – подавая мне стакан воды, доктор мягко улыбнулся. – Раньше вы начинали сопротивляться на первой фразе. А теперь лишь когда мужчина оказывался совсем рядом. Это точно прогресс. Нужно продолжать занятия.

Я пила большими глотками, чтобы прийти в себя. И слова доктора не сразу дошли до моего рассудка.

– Мне это слишком тяжело дается, доктор. Кажется, что я никогда…

– Чушь, – возразил он. – Обязательно сможете. А пока – вот, – доктор протянул мне коробочку. – Там пятнадцать, о, прошу прощения, четырнадцать леденцов. Один я съел, проверяю все на себе. Каждый в отдельной бумажке. Обещайте мне не есть их часто. Могут быть побочные эффекты. Старайтесь побороть приступы паники самостоятельно. Принимайте их лишь в крайнем случае.

Я вздохнула, окончательно приходя в себя. Взяла коробочку, открыла. Горстка завернутых в бумажки круглых конфет. Пахли они мятой. Приятно.

– Благодарю вас, доктор. Я постараюсь.

– Хорошо, Кларисса, хорошо. – Он отошел к столу и сел в кресло, листая свою тетрадь. Полумрак в кабинете объяснялся закрытыми шторами, но это все равно нагоняло страх.

Поначалу я вообще не могла заставить себя лечь на кушетку и закрыть глаза. Казалось, что доктор Стерлинг не тот человек, которому можно доверять. И никто не отменял того факта, что он мужчина. Но со временем я привыкла к нему. И теперь даже если он дотрагивался до меня, когда будил, я не реагировала на него, как на угрозу. Может, я, и правда, была не безнадежна?

– Жду вас послезавтра, в то же время, – наконец оторвался он от своей тетради и тепло мне улыбнулся. – Будем пытаться дальше.

– Это никогда не закончится, – мрачно проговорила я, глядя на то, как он подходит к окнам и раздвигает шторы. Солнечный свет щедро разлился по деревянному крашеному полу. И память тут же подсунула воспоминание.

Я стою на коленях на полу и пытаюсь завязать узел с единственным платьем и бельем, собранными в спешке. Испачканное тоже собираю. Не хочу, чтобы родители думали обо мне плохо. Ткань в руках трещит, и я торопливо завязываю еще один узел, надеясь, что это все не развяжется по дороге. За окном середина лета, а в душе вечная зима. И страх. Страх, что он вернется утром, как обещал. Страх, что проснутся родители. Страх перед неизвестностью, которая ожидает меня за порогом. Монеты, спрятанные в лифе, которые я копила на кружево в подарок маме, уже нагрелись от жара тела. Казалось, что я краду их, хотя они всегда были моими.

– Кларисса, – из воспоминаний вырывает голос доктора. – Вы слышите?

Я поспешно кивнула и вскочила.

– Послезавтра в час пополудни. Я приду.

Оставив монеты на столе, зацепила взглядом сложенный газетный лист, выглядывавший из-под тетради. «…олосы» – торчавший кончик названия заставил меня передумать.

– Простите, доктор Стерлинг, – обратилась я к мужчине, сосредоточившемся на фиксации приема, – могу я полюбопытствовать?

Доктор удивленно посмотрел на меня и, поняв, что стало причиной, протянул мне газету. Я развернула листок. В шапке значилось сегодняшнее число.

– Хм, свежая, – проговорила я.

– А вы думаете, что я люблю вчерашние новости? – хохотнул доктор.

Я остро посмотрела на него, соображая и механически улыбаясь, поддерживая шутку.