Елена Жукова – Детектив Фокс. Дело о паровых котлах и паровозах (страница 5)

– Да ничем. Но если бы я на него работал, зачем бы стал вас защищать?

Пришла моя очередь удивляться.

– А вы защищали?

– Конечно! – воскликнул он. – Тогда вечером в переулке, помните? На вас напасть хотели, а я не дал. И потом еще, когда потемну заглядывали к подруге своей. В заводском районе не смог, но там вам и без меня помогли. А кулаки у вашего защитника что надо, я их на себе испытал. Крепкие.

Я вспомнила разорванное пальто мистера Уайта и его кровоточащий нос.

– Ваши не меньше.

– Это верно, – довольно протянул собеседник, убирая кистень в карман короткого пальто. – Но, работа такая. Вы не смотрите, что я худой, в кулачных боях редко выхожу побежденным.

Я покивала. И снова вернулась мыслями к взрыву. Значит, Экройд убрал еще одного свидетеля.

– Живых там не осталось? – тихо спросила у Носа. Тот поймал мой взгляд и покачал головой.

– Кажется, нет. Но мне некогда рассматривать было. Может, в соседних каморках и выжил кто. Я вас вытаскивал. Возок, вон, еле поймал. Целых пять монет запросил, зараза.

– А вы их с лорда стребуйте, – сердито посоветовала я, все еще думая о погибших.

– Пока не смогу. Уехал он.

Я вскинула острый взгляд на собеседника.

– Уехал? Куда? Когда?

Тот оценил мою заинтересованность и неопределенно покачал головой.

– Вчера еще. Куда, мне не докладывают. Раз в неделю отчет, как положено, к его сиятельству отвожу и все, большего нам знать не полагается.

– Нам? – Я снова схватилась за стенку, удерживаясь от падения. Возок качало.

– С напарником.

– А, да, видела его. Значит, вдвоем за мной… присматриваете?

Я говорила и одновременно думала, куда же уехал его сиятельство? К отцу? Может, повез леди Райну, чтобы примириться? Хорошо бы. Она тяжело переживала разлуку и отца, несмотря на размолвку, не винила.

– А вы молодец, – вдруг похвалил меня Нос. – Смелая. И глаз наметанный. Не видел бы сам, ни за что б не поверил, что дамочки так умеют вычислять слежку.

Похвала собеседника пролилась на душу медом, и я хотела было уже спросить его, надолго ли уехал лорд Ольден, как возок остановился.

– Пойдемте, – позвал меня Нос и, выйдя, протянул руку, забирая узел и помогая спуститься.

Хотелось стонать и кряхтеть, как старуха, но я сдерживалась, только болезненно морщилась, когда проходили в двери и нужно было обогнуть сестру милосердия. Как ни странно, несмотря на мой ужасный внешний вид, она нас даже не остановила. Нос подставил мне локоть в коридоре, и я с удовольствием бы взялась за него, но доверие к этому человеку лишь едва начало строиться, а близкий телесный контакт предполагал несколько более долгое знакомство.

– Пойдемте, – повторил Нос, понимая, что под руку брать я его не собираюсь. – У меня тут знакомый доктор, вопросов задавать лишних не будет, не волнуйтесь. Только осмотрит вас и обработает ранку на щеке. Может, даже швы наложит, уж больно царапина шикарная. Не для вашего личика. Да и синяк ваш…

– Он ненастоящий.

До кабинета знакомого доктора добрались очень быстро. Нос постучал и, как только ответили, вошел.

Я осталась одна в коридоре, слушая через будто прозрачную дверь их разговор. Медикаментами пахло так, что мой израненный организм возмутился и желудок жалостно сжался, требуя свежего воздуха.

«Да куда я ее положу, – раздавалось из-за двери. Доктор явно не хотел идти на поводу у приятеля. – Вечно ты со своими проблемами. У меня сейчас все сестры заняты. Кто ее осматривать будет?»

«Да сам осмотри. Что ты, сам не можешь?»

«Совсем ополоумел? Не положено, понимаешь? Не по-ло-же-но».

«Положено – не положено. Ты доктор, вот и осматривай».

В голове моей зашумело еще больше. Было так душно, словно из этого здания выкачали весь воздух. В коридоре, кажется, потемнело. На моем лбу и над губой выступила испарина. Голову повело, и я еле удержалась за стенку. Достать бы мои нюхательные соли. Но сумочка вместе с сапожками и платьем томились в ожидании меня в театральной реквизиторской. Прислонилась к крашеной поверхности щекой, впитывая прохладу.

– Эй, эй, эй. Мисс Фэлкон, – подскочил ко мне вышедший в коридор Нос, подхватывая под подмышки. – А ну, идемте сюда. Тимми, ее бы положить.

Ноги стали совсем ватными, и я выдохнула с облегчением, когда меня уложили. Доктор, в котором я узнала выгнавшего меня на улицу мужчину, внимательно посмотрел сначала на мою персону, потом с укором на своего знакомого.

– Да нет, Тимми, она из благородных, – уверил тот его. – Это у нее костюм такой. Неважно. Ты делать чего-нибудь собираешься или так и будешь смотреть?

– Осмотр я проведу. Но думаю, мы обойдемся без твоего присутствия. Выйди, Гарольд.

– Не, моя задача оберегать мисс Фэлкон. А то наниматель мне такого… – он показал другу кулак и скосил глаза на меня, – пропишет.

– Выходи, – настоял эскулап.

Нос посмотрел на меня.

– Мисс Фэлкон, я в коридоре буду. Ежели что…

Доктор проводил друга, достал из кармана белого халата нюхательные соли и поднес флакончик к моему носу. Резкий запах быстро прочистил мозги, осветляя все вокруг. Гений медицины расстегнул на мне облезлый тулупчик и собрался уже взяться за то драное платье, которое мне одолжил мистер Куберт, но я отчаянно забарахталась, не позволяя это сделать.

– Мне ничего не нужно. Я сейчас полежу и пройдет. Вот, уже прошло. Честное слово.

– Нет, – всплеснул руками доктор, – ну так точно невозможно работать. Давайте-ка, мисс, раздевайтесь и будем вас осматривать. Гарольд сказал, что у вас сильный ушиб спины. Да и ваше головокружение вызывает вопросы. Мне нужно вас осмотреть.

– Я не стану раздеваться, – категорично заявила я, подтверждая сей факт прямым взглядом.

Доктор терпеливо вздохнул и посмотрел осуждающе на дверь, за которой находился Нос. Потом на меня. И так же терпеливо выдохнул.

– А если вас осмотрит сестра милосердия? – предложил он мне компромисс. Я подумала и кивнула. Осмотр мне был нужен, хотя бы, чтобы знать, чего ожидать. – Ну хоть что-то. Я сейчас пришлю к вам кого-нибудь, мисс.

Я снова кивнула. Он вышел. Поняв, что, лежа, голова у меня совсем не кружится и, заставив себя преодолеть тошноту от запаха медикаментов, села на кушетке. Сняла тулуп, потом расстегнула платье, чуть расшнуровала корсет, облегченно выдыхая, и потянулась к узлу, лежавшему в ногах, за своей одеждой, но тут вспомнила, что платье тоже осталось в реквизиторской. Переложила в него кошелек и снова завязала тюк. В этот момент в кабинет вошла женщина в белой косынке и в белом же халате. Я испуганно уставилась на нее, держа узел с одеждой в руках и защищаясь им, как щитом.

– Добрый день, мисс. Позвольте, я осмотрю вас? Вы можете встать? Или голова все еще кружится?

– Наверное, могу. Мне уже лучше. Просто здесь так пахнет.

Она понимающе покивала мне в ответ, ожидая, когда я поднимусь.

– Пойдемте вон туда, за ширму, там вам будет комфортнее.

Мы прошли за ширму, миновав столик с инструментами: лопаточки, скальпели разных размеров и набор для кровопускания. Мне стало нехорошо при мысли, что доктору придется применить что-то из этого ко мне.

– Там лежит важное для вас? – поинтересовалась собеседница, чуть с улыбкой глядя на узел у меня в руках.

– Моя одежда, – пояснила я.

– Положим ее на кушетку? – Она настойчиво забрала у меня тюк, переложив его на стул. – А теперь посмотрим, что у вас со спиной. Давайте-ка, это снимем. – Она помогла мне избавиться от платья, потом от корсета. – Поднимите, пожалуйста, сорочку.

Давно мне не приходилось раздеваться перед кем-то. Да, собственно, с самого детства. Чувствуя ужасную неловкость, я приподняла свою короткую сорочку, оставляя нижнюю юбку на месте. Сестра милосердия перехватила ткань, поднимая выше, и, осмотрев спину, пару раз нажала в разных местах. Я ойкнула.

– И низ, – попросила она, сама уже стягивая с меня юбку. Панталоны тоже пришлось спустить. Сгорая от стыда, я осталась стоять в одной короткой сорочке. Благо длилось это лишь минуту. Как только мне позволили, я оделась. Никогда еще я не делала этого с такой быстротой. Уже через пять минут я стояла в драном платье, с полностью зашнурованным корсетом, нещадно давящим на все ушибленные места сразу, и держа уже свое пальто в руках. Театральную одежду сложила в прежний узел. Сестра милосердия удалилась, а вскоре вернулся доктор. Носатый попытался пролезть в кабинет, но знакомый ему решительно отказал в этом, ссылаясь на врачебную тайну.

Доктор усадил меня на кресло у стола, а сам принялся водить перед моими глазами пальцем, приказав следить за ним. После ощупал голову и, с моего позволения, шею. Осмотрел царапину на щеке, бутафорский синяк и руки.

– Ну что, мисс Фэлкон, отделались вы на этот раз небольшим испугом, парой царапин и синяками на спине. Ушиб будет беспокоить какое-то время, все же встряска. Но думаю, обойдемся без кровопускания. Организм молодой. Шишки у вас нет, и головокружение пройдет уже завтра. А если нет, то приложите к затылку холодный компресс и непременно пригласите семейного доктора. Еще прописываю вам постельный режим. Питаться лучше легко, но часто. Пить много воды. Царапину вашу мы сейчас обработаем. А синяк, к сожалению, сотрем.

Сказав это, он встал и, пройдя к столику со страшными инструментами, зазвенел ими, выбирая нужный.

– Доктор, а швы обязательно накладывать? – тихо спросила я.