Елена Жукова – Детектив Фокс. Дело о паровых котлах и паровозах (страница 3)

– А на чем поедете? – задал неожиданно вопрос мистер Куберт, и я поняла, что просчиталась.

В парокар меня в подобном обличье вообще не пустят, а сани перед этаким клиентом вовсе не остановятся. Даже до Реки не добраться. Я вздохнула.

– Понятно, – протянул мой модный консультант и задумался. – Сегодня у нас среда?

Я кивнула.

– Сегодня в театр доставляют уголь. Попробую договориться, чтобы вас докинули до Реки. Но дальше как?

Я пожала плечами.

– Дойду. Там недалеко. Только через мост и буквально пару кварталов пешком.

– Не замерзнете? – заботливо поинтересовался он. – Тулупчик уж больно дырявый, да и обратно как-то надо ехать.

Я задумалась. В этом он был прав. А я опять не рассчитала. Ох, Кларисса, двойной просчет уже. Теряешь хватку.

Дав себе мысленный подзатыльник, кивнула на свои пальто и шляпку.

– Можете завернуть в узел? Закину на плечо. Только платок найдите под костюмчик. А я там переоденусь и обратно – уже почти в своем. Ботинки и не заметит никто.

Генри кивнул и пошел копаться в одному ему известном углу, откуда вскоре вылез с находкой. Пальто было аккуратно свернуто, шляпка засунута внутрь рулона. Кошелек я спрятала на груди. Крепко завязав узел, мистер Куберт протянул его мне.

– Тяжеловато.

– Не страшно, – уверила я его, принимая увесистую ношу. – Так что там насчет саней с углем?

Реквизитор еще раз оценил мой вид и покачал головой.

– Барри ведь меня сгрызет, если с вами что-нибудь случится.

– А кто сказал, что случится? – улыбнулась ему я. – Да и мое дело мистера Ри Белого вовсе не касается.

Мистер Куберт внимательно посмотрел мне в глаза.

– Вы поссорились? – И сразу бросился оправдываться. – Я к тому, что он довольно… неустойчивый. И может сорваться, если сильно расстроится.

– Мистер Куберт, давайте не будем вспоминать нашего общего знакомого, – попросила я. – У меня и без того забот хватает. И он не неустойчив, а крайне забывчив, раз нарушил обещание не писать обо мне статью.

Генри покивал с грустью во взгляде и, оставив меня ненадолго, отправился договариваться насчет угольного транспорта.

Глава 3. Третья дверь от улицы

Косые взгляды, коими окидывали меня местные угольные короли, несказанно радовали. Приближаться ко мне боялись, приняли пассажира только по причине того, что просьба исходила от мистера Куберта. Оба угольщика: и грузчик, и кучер, переговаривались довольно тихо, зато на протяжении всей дороги. Время от времени они оборачивались и проверяли, не выпала ли их ужасная пассажирка на очередном повороте. Я не выпадала, крепко держалась за оглобли и отплевывалась от залетавшего снега. Было зябко, мистер Куберт оказался прав, предполагая, что я замерзну. Представив, как буду тащиться еще через всю Реку по мосту, я пожалела, что вообще ввязалась в эту авантюру. А вдруг того, кого я ищу, нет на месте так же, как и остальных? Или взрыв разнес и его дом? Но, отбросив сомнения, решила: проверить все равно надо. Он тоже человек, пусть даже живет в таком районе.

Размышляя о том, насколько судьба раскидывает людей, подумала о себе и о Роджере. С нас мысли перескочили на лорда Ольдена с сестрой. Как там они, нашли ли общий язык после долгой разлуки? Как Райна справляется с ролью хозяйки в доме? И как вредная экономка приняла ее главенство? О самом лорде мысли были, но я гнала их снежной метлой прочь из головы. А он все возвращался и возвращался. Те его фразы на балу медом струились по душе. «Словно солнце взошло над морем», «Если бы я знал, душа моя, что с тобой так весело…», «В моих глазах она единственная».

В момент вспомнившегося поцелуя меня вместе с санями подбросило на кочке, и я окончательно вернулась в реальность, хотя и мечтала остаться там, на балу в полночь, чтобы вновь почувствовать вкус поцелуя. Но я пришла в себя, едва не поцелованная оглоблей, и пригляделась. Ехали уже давно, до Реки было рукой подать. Подтянув поближе свой узел, я приготовилась к пешему путешествию. На мое счастье, погода чуть успокоилась, а значит, на Реке меня не снесет ветром.

Кучер натянул поводья у самого берега. Я слезла с соломы, хотела поблагодарить, но тот уже тронул лошадь, сани резво помчались, оставляя меня с узлом позади. Тоскливо посмотрела на ту сторону и зашагала по протоптанной множеством ног широкой дороге через мост. Пасмурное утро перебиралось в пасмурный день. Хмурая бескрайняя серость неба и темнеющие тучи, наполненные снежными запасами, по ощущениям лежали прямо на голове. Было холодно, но я знала, что самые сильные морозы еще впереди, ударят через неделю-полторы, как всегда, в конце января. Потом будет промозглый февраль и, если повезет, слякотный март. А значит, весна придет раньше. Не люблю ни февраль, ни март, но без них никогда не наступит теплый апрель. Снег хрустел под ногами, каблуки моих странных сапог проваливались в него, оставляя следы.

Я обернулась. Сзади, шагах в двадцати, шло несколько женщин, а после, еще дальше, закутанный по брови в ворот пальто мужчина. Вроде ничего необычного, но мне вдруг стало неуютно. После того нападения в заводском квартале казалось, что каждый встречный подкарауливает меня. И я тревожно вглядывалась в их лица, стараясь определить, смотрят ли они на мою персону нарочно или потому, что я смотрю на них. Ускорила шаг, торопясь добраться до места. Мост был обычный, без изысков, с деревянными, заметенными снегом перилами с покосившимися столбиками. На нем даже фонарей не было. Сбросят в Реку – никто и не вспомнит. Мысль мне так не понравилась, что я сместилась на середину проезда и тут же услышала сзади: «Поберегись!». Шарахнулась в сторону, пропуская еле тащившиеся сани. Бросилась догонять, но державший вожжи мужичок в тулупе замахнулся на меня плетью, и я снова отпрянула. Неудивительно, такой видок может быть только у попрошайки.

До конца моста добралась довольно быстро и с опаской всмотрелась в замершие, будто поджидающие меня дома. Здесь, сразу перед Рекой, они еще были длинными, вытянутыми вдоль дороги, в два этажа ростом. Но обветшалый вид сразу указывал на то, что следить за ними никто не собирался. Город построил эти шесть доходных домов, как символ благотворительности, но продал уже спустя год с молотка, отдавая вместе с ними в руки владельца и судьбу жильцов. А владельцами здесь кто только ни был. Поговаривали, что даже губернатор владел ими одно время. Не сам, конечно, через нужных людей. В списке собственников числился и мистер Лайдли, правда, недолго. Шеф говорил, что тот с удовольствием избавился от такой собственности, продав три имевшихся у него дома какому-то Ферзю, и это уже давало понять – район обрел нового хозяина, окончательно отделившись от города.

Из полиции в Заречье была только сиротливо жмущаяся к Реке будка на конце моста, мимо которой я в данный момент и проходила. Разбитые окна, обшарпанная древесина, пустой дверной проем, заметенный до колен, да зачеркнутая надпись «Полиция» над проемом. Бранное слово, которым пытались заменить название, тоже почти замело снегом. Я покосилась на этот оплот закона и поспешила миновать его, сочтя опасным то, что крылось в глубине будки.

Позади раздался дружный смех. Пусть. Пусть смеются, а я не собиралась оставаться здесь дольше, чем того требовало дело. На центральной улице Заречья народа было больше, и, хотя до Обжорных рядов еще оставалось не меньше двух кварталов, запах жареной требухи доносился и досюда. Сдержав рвотный позыв, я замоталась в шаль с носом. Костры жгли прямо на улице. Народ толпился у них, греясь и смеясь. Я старалась пройти мимо таких скопищ поскорее, пряча взгляд и с ужасом думая, что прав был в чем-то мистер Уайт, говоря об идеях. От опасности даже волосы под жалкой шляпой вставали дыбом.

Мне повезло, не то потому, что вид был соответствующий, не то потому, что я еще не исчерпала лимит воздаяния от богов после посланных ими прошлых ужасов. До искомого дома добралась без приключений, если не считать собственных страхов и обещаний больше никогда не соваться в этот район без защиты.

Одноэтажный дом, разделенный на четыре входа, явно принадлежал нескольким хозяевам. Подходя к нему, я наткнулась на торопящегося типа в надвинутой на брови кепи. Он больно толкнул меня плечом, и я хотела было уже возмущенно вскрикнуть, но сдержалась, вспомнив, что не собиралась привлекать внимание. Пожелав ему сломать ногу, я снова посмотрела на дом. Номеров у квартир не было, а где искать этого мистера Пита Уичета, в списке мистера Клейтона не указывалось, в графе стоял только номер дома. Поэтому я постучала в первую дверь от дороги. Та была такой хлипкой, что надави я посильнее, сразу бы попала внутрь, но мое чувство такта не позволило так поступить.

Дверь открыло существо с грязными волосами, кое-как заправленными под странный платок, в многослойной одежде, явно надетой для тепла, а не по веянию местной моды. Изнутри пахнуло чем-то кислым. Увидев меня, существо шмыгнуло носом и заявило:

– Монету в неделю.

Я удивленно вскинула брови.

– За что?

– За житуху, за че ж еще? Ну?

– Мне не нужно жилье.

– Проваливай тогда, че пришла? А то кореша позову.

Я прочистила горло, чувствуя, как начинают подмерзать ноги в сапогах. Руки в драных перчатках замерзли давно. Да и узел, откровенно говоря, мне уже порядком оттянул плечо, на которое я его закинула.