Елена Юлова – Девять жизней (страница 8)
– Картина третья. Те же и Тревис, – прокомментировал Биггс.
Макс кое-как сфокусировал на полу разъезжающиеся глаза, сгрёб себя в кучу и по стеночке потянулся в сторону лестницы. Роб вздохнул, покачал головой, встал, сгрёб вихляющуюся тушку за воротник и потащил укладывать спать.
– Сета не хватает, – задумчиво произнёс Крис и спросил у Рэйн: – Ты же его знаешь?
Та кивнула. Девушка уже успела хотя бы по верхам перезнакомиться со всем отрядом, и Сет, взрослый, спокойный и уравновешенный, показался ей самым вменяемым в этом балагане.
– Да, он бы сейчас выдал что-нибудь философское по теме, – подхватил Биггс.
Пума рассмеялась:
– О да, он бы выдал. Помню, как-то мы напоили его до состояния… Ну, не как сейчас Макс, но уже недалеко. Сет сидел-сидел, потом говорит: «Женщины – они как кошки!» Мы затихли, ждём глубокую мысль от нашего мудрейшего. Он помолчал немного, и продолжил: «Много их!» – и на том и выключился.
Шутка разрядила обстановку, веселье снова начинало набирать обороты, но Рэйн почувствовала, что смертельно устала. Сказывались и позднее время, и прошлая бессонная ночь, и общее напряжение последних недель, и переизбыток эмоций этого вечера, и что-то ещё, слишком похожее на разочарование и – ревность? Она поспешно запихнула последнюю мысль куда-то подальше в тёмные глубины сознания, дождалась Роба с отчётом об укладывании в кроватку бессознательного тела – под неизбежное «Одеялко подоткнул?» от Биггса – и, тепло попрощавшись с собутыльниками, побрела спать в смутных надеждах, что пропитое тело через стенку хотя бы не будет слишком громко храпеть.
Глава 4.
Охх, отвык Макс за последний месяц от таких мерзотных пробуждений. Со всеми сомнительными прелестями похмелья, включая сушняк, головную боль и симуляцию воздушного боя в желудке. Кот с трудом разлепил заплывшие веки и огляделся. Он мешком валялся кровати в своей комнате в казарме, прямо в форме и ботинках. Это что ж вчера было-то? Так, всё это потом, сначала попробовать встать, кое-как разогнать настырные радужные круги перед глазами, доползти до умывальника и жадно глотать воду прямо из-под крана. Фух, теперь можно плюхнуться обратно и подумать.
Память объявила бойкот и не хотела рассказывать о вчерашних похождениях, застопорившись на той летучей дуре из бара. Макс было попытался пообещать заклинившим мозгам, что больше так пить не будет, вспомнил, сколько за его жизнь было таких обещаний, и неловко тряхнул головой. В висок тут же радостно ввинтилась дождавшаяся резкого движения раскалённая игла. Kurwa mać, да чтоб он ещё хоть раз полировал коктейли чистой амброзией! Лучше б он сдох вчера. Хотя бы не пришлось показываться на глаза Хелене.
Что лекарства, что спиртное в своих заначках искать было бесполезно, оставался только один выход: попытаться найти кого-нибудь из старших Котов и вытрясти скорую медицинскую помощь пострадавшему в неравном бою с самогонными талантами Торосара. Сил ползти в душ не было никаких, Макс с трудом ополоснул опухшую физиономию, посмотрел на себя в зеркало и выматерился. Оставалось надеяться, что до лечебных процедур выползать из кошатника не придётся.
Путь в совмещённую с кухней гостиную Котов дался сложнее, чем боевой вылет. Макс по стеночке доковылял до цели… чтобы тут же нарваться на Рэйн. Он в красках представил, что сейчас видит напарница: красную заплывшую харю, мокрые волосы, торчащие во все стороны, изжёванную форму в характерных разводах. Девушка молча покачала головой, налила стакан газировки и протянула ему вместе с пачкой «Доброго утра». Макс кое-как впихал в себя сразу три таблетки, запил холодненькой водичкой и тяжело опустился на стул под изучающим взглядом напарницы. Набрался смелости и хрипло спросил:
– Слушай, я вчера не…
– Ты вчера «не». Ты вчера совсем «не». Только протёр своей тушей пол в гостиной и изображал из себя мешок с пустыми бутылками, пока Роб тащил тебя спать.
Макс со стоном уткнулся в ладони. Таблетки начали действовать, игла из виска убралась, но память ускользнула в неизведанное далёко и возвращаться не собиралась.
– А как я вообще тут оказался?
– Понятия не имею. В казарму ты пришёл сам. То есть, пришатался. Чувствуешь себя как? – похоже, он сегодня был настолько жалок, что даже напарница побрезговала его убивать и решила сначала привести в разговоропригодную форму.
– Жить буду. Плохо, но недолго. И да, извини за то, что тебе пришлось наблюдать меня в таком виде.
– Переживу как-нибудь, ты сейчас выглядишь ничуть не хуже, чем в день нашего знакомства. Вот, выпей, – Рэйн поставила перед ним кружку бульона, – должно полегчать.
– Откуда такие глубокие познания? – Бульон был не сильно горячим, крепким и не жирным. Самое оно.
– Три года в общаге академии с вечно похмельными сокурсниками. И не такому научишься.
На кухне воцарилась тишина. Макс впихивал в себя бульон и усилием воли разгонял по местам бунтующие кишки, Рэйн что-то колдовала у плиты. Вскоре перед носом Макса возникла тарелка с омлетом.
– Вот. Съешь всё – получишь конфету.
И откуда такая забота? Если только не…
– Ребята тебе всё рассказали, да? – Макс пристально посмотрел на напарницу.
– Вкратце, без подробностей, – Хела сегодня тоже не была особо разговорчивой.
– Только, пожалуйста, не надо меня жалеть!
– Зачем? Ты сам с этим прекрасно справляешься!
– В смысле?
Рэйн села напротив, серьёзно посмотрела на собеседника, и задумавшись на пару мгновений, заговорила:
– С тем, чтобы себя жалеть. Сначала обвинять, потом наказывать, потом жалеть. И по кругу.
Макс возмутился:
– И вовсе я себя не жалею!
– Я не буду с тобой спорить, в конце концов, кто я тебе такая. Просто… Подумай, кому ты этим делаешь хуже? Только себе. И кому это надо?
Макс не нашёлся с ответом, да Рэйн и не ждала.
– Ладно, завтракай, приводи себя, – Хела неопределённо махнула рукой, – в человеческий вид и вперёд в дежурку. Биггса вызвали в управление, так что мы сегодня с тобой на хозяйстве.
Девушка вышла, оставив Макса в компании чая, обещанных конфет и тягостных мыслей.
После завтрака и душа в мир медленно, но верно начали возвращаться краски. Во всяком случае, Макс уже чувствовал себя способным перемещаться в пространстве. Можно было дотянуть себя до дивана в дежурке, воткнуть наушники и старательно делать вид, что его нет, из-под прикрытых ресниц изучая милые веснушки на аккуратном носике Рэйн. Девушка читала книгу, не забывая, впрочем, периодически поглядывать на экран с картой возможных прорывов. Неудивительно, что сигнал вызова первой заметила именно она.
Макс как старший в двойке вышел на связь. Вызов шёл по зашифрованному каналу от высшего руководства, распоряжение помочь местным властям с исследованием подозрительного здания. Такое хоть и не часто, но случалось: оснащение рыцарей неба намного опережало таковое у полиции и местного ополчения, да и вышестоящие инстанции видели в таких операциях очередную возможность подчеркнуть, что рыцари всегда готовы помочь простым гражданам. Строго говоря, в последнем элитные отряды уже не нуждались: и в Вифланде, и за рубежом они давно стали самыми популярными персонажами комиксов и книжек в мягких обложках. Взять бы хоть раз одного из этих писак с собой в патруль – глядишь, живо перестали бы строчить чушь о непобедимых героях, направо и налево врукопашную раскидывающих пачки демонов и успевающих поймать у самой земли похищенную оными демонами не иначе как для надругательства девицу. И эти самые дамы, составлявшие изрядную долю целевой аудитории подобного чтива, потом сунулись с намёками на полетать и к настоящим рыцарям, в чём вчера Максу в очередной раз пришлось убедиться на собственной едва не залапанной шкурке. Он украдкой покосился на напарницу, представил её в образе обморочной девицы в длинном белом платье на руках у верного рыцаря, покатал в мозгах эту мысль – на роль рыцаря воображение сразу же подставило его собственную похмельную персону – и усмехнулся про себя: эта точно не стала бы изображать деву в беде, скорее, влезла бы в самое пекло и ещё и его за шкирку вытянула. Повезло ему с Рэйн. Наверное.
Сборы были краткими, доложить об операции дежурному по базе офицеру-«наземнику», связаться с Пумой и предупредить, что в кошатнике пусто – и вылетать на адрес. Макс пытался вспомнить тот район, но то ли всё ещё не прошёл похмельный ступор, то ли там просто не было ничего интересного. Промзона, выселена практически полностью ещё лет сорок назад, почти километр до ближайшей точки возможного разрыва. Ничего особенного, редкие патрули полиции или военных выбирались туда только для того, чтобы погонять малолетних любителей острых ощущений, страждущих поползать по развалинам и пощекотать себе нервы. Искомое здание оказалось относительно сохранившимся то ли складом, то ли ангаром. Максу меньше всего хотелось тащить своё не до конца ожившее тело в эту пылищу, но приказ есть приказ. И тут Рэйн предложила:
– Давай так: ты облетишь вокруг, а я пойду в здание. Мне будет проще маневрировать, если что!
Макс с радостью согласился. В его нынешнем состоянии фигуры высшего пилотажа среди ржавых стеллажей могли привести к самым непредсказуемым последствиям. Рэйн опустилась возле входа и тяжёлым чеканным шагом вошла внутрь. Макс покрутился вокруг, здание как здание, металл крыши кое-где проржавел насквозь, но опорные балки на вид простоят ещё лет тридцать. Он спустился ниже и обнаружил следы шин. Всё-таки кто-то тут бывал.