Елена Юлова – Девять жизней (страница 2)
– Но она девушка!
– Это проблема?
– Это… Я не знаю.
– Макс, я знаю тебя ещё со времён твоей учёбы. При желании ты можешь засунуть себе поглубже в технологические отверстия всю паршивость своего характера и нормально работать. Или мне нужно тебе объяснять, что мы тут не бумажные самолётики запускаем, и от того, сможешь ты поладить с девчонкой или нет, зависит твоя собственная жизнь, не говоря уже о жизнях тех, кого ты поклялся защищать. Так что будь добр, протрезвей, приведи себя в человеческий вид и поговори с Рэйн!
– Kurrrr….
– И не ругайся при начальстве!
Максу хватило наглости отвесить ироничный поклон и быстро смыться из кабинета майора, пока тот не запустил в него чем-нибудь тяжёлым. Ему определённо было о чём подумать. По мере того, как алкоголь покидал организм, начинало проявляться что-то почти незнакомое, но подозрительно похожее на чувство стыда: набросился на девчонку ни за что, нахамил, хотя по-хорошему ей тогда спасибо сказать надо было, что ошибку заметила. А то, что не нравятся они друг другу – так им не детей растить, а в бой идти, в конце концов, профессионал он или нет? Всё, решено, завтра же он поговорит с Рэйн, извинится и устроит ей небольшой тренировочный бой – вдруг действительно получится летать вместе.
Опять этот сто раз проклятый сон. Штатный мозгоправ, к которому Макса личным приказом любимого начальства обязали ходить два раза в неделю, выдала заковыристый диагноз и прописала отдых, хорошие впечатления и расширенный курс терапии. Макс в ответ выдал всё ту же любимую тираду на стародворфском, сказал, что терапию ещё потерпит ради майора, а в остальном – он мужчина и профессиональный военный, и его место на передовой. Но терапия не помогала, сны приходили всё чаще, он даже перестал ночевать у своих случайных любовниц, чтобы не разбудить ночью криками. Алкоголь помогал, но ненадолго – на следующую ночь сны становились ещё ярче и живее.
…Тот проклятый день, как наяву. Датчики засекли попытку прорыва, и вы с Алексом летите на точку. В гарнитуре голос друга, в нём предвкушение: «Вот бы ракшас!» С той минуты, как от старой ведьмы Ютани пришёл заказ доставить для опытов живого ракшаса, сильнейшего из известных демонов, Алекс не то что горел – полыхал идеей первым поймать тварь и сдать магикам. А ты ещё и поддакивал ему, самоуверенный кретин, и позволял напарнику таскать с собой ловчую сеть. Как говорится, бойтесь своих желаний, иногда они могут исполняться.
Фея Винь отлетает за спины, готовясь выпустить щиты, Алекс где-то за плечом, на пару метров левее, чтобы не мешать друг другу. На небе ни облачка, от брони идёт жар, но твою правую руку уже начинают покрывать морозные узоры – ты подготовился бить по крыльям твари. Багровая щель в синеве неба раскрывается и выплёвывает среднесильного демона. Искрят щиты, ты разряжаешь заморозку, в цель летят ракеты – всё отработано до автоматизма, не зря вы считаетесь лучшей двойкой у Котов и даже отхватили лучшую из фей. Сейчас только пару секунд подождать, порталы всегда выпускают второго с задержкой, и как раз успеют зарядиться главные орудия… Ты даже не успел закончить мысль, как из разрыва вырвается ракшас, здоровенная тварь с оскаленной мордой и светящимися саблями во всех четырёх когтистых лапах. Ты кричишь «Назад!», уходишь в сторону и лупишь в открытый бок из всех доступных орудий, пытаясь задержать демона на те бесконечно долгие полторы секунды, пока заряжается ракетница – ничего слабее не пробьёт чешую. В эфире уже другие голоса, на помощь мчится ещё одна двойка, «наземники» развернули артиллерийские расчёты, надо отступать, вы должны успеть… Но тут Алекс вопреки приказу бросается вперёд с сетью, ты едва открываешь рот, чтобы остановить – тварь отворачивается от тебя и сразу двумя клинками как простую ткань режет усиленную броню Катафракта. Дыхание перехватывает…
Макс с трудом вынырнул из кошмара и сел на кровати, пытаясь отдышаться. Он навечно запомнил тот день, каждое мгновенье, каждый удар сердца. Алекс умер на месте. Винь промолчала, и никто не узнал, что парень, которого похоронили как героя, погиб по собственной глупости. И никто не стал винить самого Макса за потерю ведомого.
Четыре утра. Снова ложиться спать было слишком страшно, поэтому он вышел на кухню, сел за стол и закрыл лицо ладонями. Неимоверно хотелось напиться, напиться так, чтобы забыть не то что смерть друга – даже собственное имя. Отключиться ещё утром, а вечером приводить себя в порядок перед завтрашним вылетом. Но – чтоб-её-Рэйн. Завтра в боевой патруль, а вылетать с новичком, не проверив хотя бы связок – гарантированно угробить и её, и себя.
Встать, принять душ, запихать в себя кофе и криво слепленный сэндвич заняло всего полчаса. Куда девать ещё четыре – решительно непонятно. Макс включил настенный экран, скривился от бодрых голосов ведущих утреннего шоу, пощёлкал каналы, выругался, выключил. Зашёл в мастерскую, но сил работать над почти законченной безликой пока статуей крылатого воина не нашлось. Вернулся обратно, достал с полки одну книгу, другую, перевернул пару страниц, ещё раз выругался, шваркнул о стену какую-то безделушку – и тут в его голову стукнулась дурацкая мысль.
Его Катафракт по случаю вчерашнего похмелья остался на базе, но и ехать тут было по пустым дорогам минут семь. На любой базе рыцарей всегда было одно здание, в которое Макса без серьёзного повода было не заманить никакими сладостями – часовня Амирана, Бога-Хранителя. Но сегодня, в этот ранний час, когда священник спит, прийти туда виделось самым правильным решением.
В часовне стояла традиционная для подобных мест тишина. Кот подошёл к алтарю и опустил глаза, перебирая в памяти самые тёплые воспоминания о лучшем друге – от детских лет до совместной службы. Потом заглянул в лицо статуе божества и тихо попросил:
– Хранитель, открой для Алекса Радужный мост в самый лучший мир, – помолчал и добавил известную поговорку их отряда: – Коты уходят на Радугу.
Помолчал, развернулся и вышел не оглядываясь. Сегодня Макс вдруг понял, почему люди в горе обращаются к религии: она даёт возможность верить, что близкие не умирают, а уходят куда-то туда, за грань, где вы ещё обязательно сможете встретиться. Во всяком случае, самому Максу стало хоть и немного, но легче. Теперь можно заглянуть в тренажёрный зал и готовиться к предстоящему длинному и сложному дню.
Хелена тоже не выспалась. Нет, кошмары её не мучили, но она почти до утра не могла уснуть, поминутно перебирала события предыдущего дня и злилась, бесконечно злилась и на накинувшегося ни за что сволочь-напарника, и на себя за то, что не смогла переступить через намертво вбитую привычку и не выдала в ответ старшему по званию что-нибудь не менее доброе. А заодно и на несправедливую судьбу, которая привязала его к этому, этому… Так что настроение с утра было отнюдь не солнечное. Хела по утренним пробкам едва не опоздала и когда она парковала свою машинку возле роскошного чёрного кабриолета – чей бы он был, а? – до начала тренировки оставалось минут пять. И для полного счастья надо ещё было нарваться на любимого напарничка, едва выйдя из машины. Стоит тут, картинно ограду подпирает, ждёт, что ли, кого-то. Но хорош, сволочь, не врали фотографии. Породистое лицо, ярко-синие глаза под чёрными ресницами, чёткие черты, и даже заметный шрам поперёк брови только подчёркивает гармонию. Форма в противовес вчерашним тряпкам сидит идеально и даёт прекрасно оценить размах плеч и отличную фигуру. По сравнению с памятной пропитой тушей – два разных человека. Вот только начинка в этой яркой обёртке осталась всё та же, премерзкая.
И хотела бы она проскользнуть мимо Тревиса, да кто бы ей позволил. Хела нехотя повернулась на оклик и отдала честь. Макс слегка нахмурился:
– Рэйн, я хотел поговорить с тобой до начала полётов.
– Я слушаю.
– Мне кажется, мы не с того начали. Знаешь, я понимаю, что вёл себя вчера как последняя сволочь. Как бы это объяснить… – Макс задумался, и запустил пятерню в волосы, потом усмехнулся, – Со вчерашнего дня думал, как перед тобой извиняться, но, видно, речи не про мою чашку чая. Ты не сделала мне ничего плохого, и я, как идиот, сорвался на ровном месте. Просто…
– Просто я оказалась в ненужное время в ненужном месте, я вас поняла.
– Именно! Послушай, у меня не самый приятный характер и любить меня тебе совсем не за что, но ты же понимаешь, что мы связаны. Давай для начала заключим перемирие и попробуем начать знакомство заново?
– Я с вами согласна, если наш конфликт продолжится – могут быть серьёзные последствия.
Макс облегчённо улыбнулся:
– Спасибо. И у меня к тебе есть ещё одна просьба: перестань так формальничать: ты мне не подчинённая, а напарник! Да и просто раздражает, если честно. Чувствую себя старым.
Рэйн слегка улыбнулась и кивнула:
– Принято!
– Тогда вперёд, нас ждёт много работы! Сначала я немного проэкзаменую тебя, без последствий, чтобы оценить, на что обращать больше внимания, а потом проведём пару-тройку тренировочных боёв. Если всё пройдёт хорошо – с меня шоколадка! Вопросы есть?
– Да! А… зачем шоколадка?
– Дополнительный стимул, – усмехнулся Макс и двинулся в сторону взлётной площадки.
Вчера, на эмоциях, Рэйн толком не рассмотрела доставшееся ей чудо техники. Чёрный сверкающий Катафракт своими лаконичными плавными линиями походил не на боевую машину, а на какую-то необычную статую. В голову Рэйн прокралась чисто женская мысль о том, что она, наверное, в новой броне выглядит намного лучше, чем в старой. Пальцы машинально коснулись выбитого на грудной пластине индивидуального номера машины. 99.