Елена Юлова – Девять жизней (страница 11)

Хемули были одной из немногих рас не-людей. Мелкие, серые, пузатые, с круглыми глазами и короткими толстыми то ли ногами, то ли нижними лапами, они были слишком непохожи на остальные расы, по большей части старались вообще не поддерживать контактов с чужаками, и уж тем более не собирались ассимилироваться. Обитали они по большей части в южных плодородных районах, занимались сельским хозяйством и общались с людьми и гномами только на предмет натурального обмена урожая на необходимые товары. В Вифланде же землю почти не возделывали, поэтому хемулей обычные жители видели даже реже демонов.

– …А ещё у них очень интересная религия! – вдохновенно вещал Рас. – Вот как у нас: был ты хорошим при жизни – Амиран откроет для тебя Радужный мост в лучший из миров, вот прямо как нам, Котам. Был ни то ни сё – пропадёшь в Междумирье, туда тебе и дорога. А если сволочью прожил – милости просим на Чёрный мост к вечным мучениям. Хемули тоже верят в то, что после смерти каждый получит по заслугам, только вот они не уходят ни в какие миры, а возвращаются сюда проживать новую жизнь. И если хемуль честно трудился, то хемулем же и вернётся. Если вроде бы и работал, но без огонька – станешь дворфом. А вот если лентяем помер – тебе прямая дорога в людей. Вот представьте, а вдруг все мы – это бывшие ленивые хемули?

«Быть может, этот хитрый кот был раньше разгильдяем, а этот милый человек был раньше добрым псом!» – согласно откликнулся из динамиков любимый всеми рыцарями менестрель.

– Вот про тебя я точно поверю, ты с детства ленился даже свои игрушки убирать! – Вектор, старший брат Раса, никогда не упускал возможность с переменным успехом повоспитывать Котёнка.

– Я творческая натура, и мне комфортнее в хаосе!

– А, то есть разрисованные обои в родительской спальне – это было творчество?

Сет предпочёл перевести тему, пока разговор не вылился в очередной околосемейный полушуточный скандал:

– Народ, а кому из вас вообще доводилось хоть раз с хемулем разговаривать?

– Мне! – отозвался Макс. – У родителей в столичном доме работает садовник-хемуль. Он не особо общительный, но по рабочим вопросам всегда отвечает.

– Садовник-хемуль? – удивился Сет.

– Не моя идея, – скривился Макс, – В своё время их было модно держать, ну и мама непременно тоже захотела такого.

– Мне тоже довелось разок поговорить. У меня в академии парень был – ну, знаете, такой избалованный богатенький красавчик – его родители тоже такого садовника держали.

В дальнейший разговор Макс не вслушивался. Умом он понимал, что Рэйн говорила о ком-то другом, но Кот вписался в шаблон как влитой. Он словно увидел себя глазами Хелены в начале их знакомства: не опытного бойца и героя войны, каким мог по праву себя считать, а именно избалованного мальчишку. И, что самое противное, Макс ничего толком не сделал для того, чтобы её в этом переубедить, скорее наоборот: постоянно выставлял себя истеричным poganijem. Настроение упало ниже подвала.

– Пойду пройдусь! – Максу меньше всего хотелось оставаться тут, с Хеленой. Он боялся опять сорваться и наговорить какой-нибудь ерунды.

– Что-то случилось? – Рэйн явно разволновалась.

– Мне надоело сидеть в четырёх стенах.

– Только будь осторожнее!

– Хорошо, мамочка, я не буду поздно гулять и обязательно почищу зубы на ночь! – бросил на прощанье Макс, вышел на улицу и поплёлся к выходу с базы.

Это определённо становилось проблемой. Неуместные чувства к напарнице накладывались и на усталость, и на общую психическую нестабильность последних месяцев, и Макс впервые в жизни был близок к полноценному нервному срыву. Стоило бы возобновить визиты к мозгоправу, но времени на это не хватало просто катастрофически. Оставалось только взять себя за жабры и попробовать для начала перестать слишком остро воспринимать каждое брошенное Хелой слово.

Погода к прогулкам не располагала. На улице моросил мелкий противный дождь и видимость упала до пары десятков метров. Макс дошёл до знакомой скамейки и плюхнулся на мокрые доски. Невыносимо хотелось напиться, но держало данное слово, да и давно уже можно было понять: алкоголь – не выход. Прилетевшее на коммуникатор сообщение от отца с напоминанием об очередном ужине добило остатки настроения: Макс хоть и обзавёлся на ближайшее время прочной, как броня Катафракта, отмазкой о военном положении, но вечно избегать встречи с родителями вряд ли бы удалось. Kurwa mać, хоть ты возьми да заявись на семейные посиделки с девушкой, чтобы его перестали сватать всем подряд! Кот и так и эдак покрутил промелькнувшую мысль, но потом с сожалением откинул. Во всём его окружении было ровно две условно подходящих барышни, которых можно было попросить о настолько личном одолжении. Пума отпадала сразу: новость об их с Биггсом романе «Кумушка» разнесла ещё в прошлом году, и теперь где-то на страницах местного форума жил и процветал тотализатор на то, чем закончатся эти отношения. Пума плевалась, а вот Биггс периодически околачивался на форуме под чужим именем, подкидывал новые бредовые идеи и даже ухитрился протолкнуть живучую сплетню о мнимой беременности Кошки, за что по сей день получал от неё по ушам. Так что в её внезапный роман с Максом родители бы точно не поверили. Оставалась Хелена, но… То, что происходило между ними, было слишком хрупким, слишком настоящим. Возможно, самым настоящим в его жизни, и меньше всего хотелось разрушить только ещё намечающиеся отношения дурацким спектаклем.

Макс и так не слишком понимал, как ему вести себя с Хелой. При всём разнообразии личной жизни он ухитрился так ни разу и не вляпаться во что-то, хоть отдалённо похожее на серьёзные отношения, ему даже никогда не приходилось добиваться понравившейся девушки. Те редкие красотки, которым не хватало эффектной внешности и чёрной формы, без проблем велись на толщину кошелька и известную фамилию, но не нужно быть гением, чтобы понять, что вся эта мишура для Рэйн не значит ровным счётом ничего.

Кот так ушёл в свои невесёлые мысли, что даже не услышал, как к нему подошли.

– Добрый вечер!

– Скорее, ночь уже, – буркнул Макс.

– У вас не найдётся мелочи, до дома доехать не на что?

– Я кошелёк с собой не брал.

– А если поискать?

Макс присмотрелся к собеседникам. Их было трое, третий как раз обходил скамейку. Тёмные одежды, натянутые на глаза капюшоны – лиц не разобрать, но по под куртками угадывались вполне внушительные мышцы. Он мельком осмотрелся, оценивая обстановку. Расклад сил не в его пользу, да и сложно занять позицию, при которой его не смогли бы окружить. В такой ситуации проще попытаться избежать конфликта, тем более ему не хватило мозгов взять с собой на улицу хоть какое-то оружие.

– Можем зайти на базу, подкину пару купюр, – оставался призрачный шанс, что это мелкие бандиты, не рассмотревшие в мокрых сумерках его форму. С Котами криминальные элементы старались не конфликтовать: и взять с них чаще всего было нечего, и связываться с тренированными бойцами – то ещё удовольствие, и проблем можно было отгрести больше, чем навара. За любого пострадавшего из рыцарей поднимались на уши все сразу, забывая про мелкие межотрядные распри. В прошлом происходило несколько конфликтов, закончившихся гибелью одного воина и ещё несколькими серьёзно пострадавшими, но ни один из членов напавших банд не ушёл от наказания: их искали годами и в итоге выковыривали из самых глухих щелей.

– Зачем так далеко идти? Коммуникатор у тебя не из дешёвых! – противники явно не собирались оставлять его в покое.

– Этот? – Макс словно бы нехотя поднялся и начал расстёгивать браслет коммуникатора, незаметно нажимая тревожную кнопку. Пять минут. Продержаться пять минут. Сигнал уже передал координаты по прямой линии связи всем Котам и дежурному базы, – Да, сейчас, застёжку заело.

В рукаве одного из бандитов что-то сверкнуло, наверняка они не сунулись бы на тренированного рыцаря безоружными. Макс правой рукой принял запястье врага, выворачивая его, и основанием левой ладони резко ударил по локтю. Противник с воем отшатнулся, схватившись за покалеченную руку. Кот почти увернулся от удара следующего противника, лезвие ножа пропороло ткань на плече и оцарапало кожу. Макс вцепился в капюшон нападавшего, со всей дури рванул вниз и смачно впечатал коленом в нос. Третий напал со спины, Кот едва успел развернулся и вскользь поймать кастет в скулу. Враг навалился на него всем телом, пытаясь поймать в клинч, и они вместе покатились по земле. Третий противник оказался серьёзнее первых двух, Макс едва успевал отбивать сыпавшиеся градом удары. В рёбра прилетело от тяжёлого ботинка – очухался кто-то из первых нападавших. Острая боль оглушила на мгновенье. Ровно на то мгновенье, чтобы не успеть перехватить сжавшие горло сильные руки. Макс пытался отбиваться, но кислорода не хватало, и в глазах начало темнеть. Тут было самое время произнести романтическое завещание или вспомнить о ярком событии, но такое встречается только в сомнительного качества литературе для благородных и духовно развитых девиц, которую пишут не менее благородные старые девы – их-то никто ни разу в жизни не душил, даже в шутку. Коту же было совсем не до того…

Земля содрогнулась от удара, бандитов разметало в стороны. Макс приоткрыл глаза и сквозь радужные круги увидел приземлившуюся рядом чёрную металлическую статую. Рэйн, кто б ещё. Бронированные руки схватили двоих из нападавших за шкирки, как нашкодивших котят. Сверху ударил луч прожектора – подоспела помощь. Макс приподнялся на локтях и огляделся. С неба спускались две двойки рыцарей, с базы бежали люди. Рэйн свалила пойманных бандитов на третьего и сейчас стояла над ними, наведя ручную пушку. И без того больную голову посетила мысль: похоже, опять выкрутился. Какую кошачью жизнь за это стоило списать? Седьмую или уже шестую? Нет, точно шестую. Девятая стоила шрама на брови и в хлам разбитого Катафракта, восьмая ушла вместе с Алексом, седьмую он оставил на том демоновом складе. Не пора ли начать экономить?