Елена Яворская-Милешкина – Боги, шаманы и призраки Кореи (страница 17)

Единственной, кто остается верен Канниму и пытается хоть как-то помочь, оказывается его отвергнутая и поселенная в дальних покоях первая жена. Она говорит ему слова утешения, готовит ужин, а сама в то время, когда он ест, готовит три лепешки – одну мунсину, вторую – човансин, третью – в дорогу мужу. Верная жена семь дней молится човансин, пока, обессиленная, не засыпает.

Во сне к ней является богиня кухни и велит поскорее собирать мужа в путь. Чтобы ему легче было попасть в загробный мир, она одевает его в белое. Считается, что именно так появился обычай надевать в знак скорби по покойному белые одеяния. Кроме того, мудрая жена требует у Кимчхи переписать приказ – не черными чернилами на белой бумаге, а белыми – на красной (к слову, на красной бумаге писали свидетельства о прохождении государственного экзамена). Она тайком втыкает в переднюю полу его одежды множество иголок без ушка.

Понятно, что она тоже непростая, а своего рода корейский аналог Василисы Премудрой. Такого рода героинь любят в разных культурах.

И вот Канним видит древнюю старушку, которая неотступно следует рядом с ним и не отстает, несмотря на то что он сильный молодой мужчина. Но только когда они садятся вместе пообедать и он видит, что у нее такая же лепешка, как у него, бедный путник в загробное царство узнает, что рядом с ним сидит сама човансин. И то не сам догадывается, а слышит от нее. То же самое повторяется, когда спутником Каннима на следующем отрезке его пути становится старичок – этот образ принимает мунсин.

Далее ему предстоит идти одному по узенькой, едва заметной тропе, окруженной колючими растениями и густо усеянной острыми камнями. Как и говорил мунсин, у тропы он видит спящего мужчину – мастера, который чинил дорогу, но устал и уснул. Кроме того, он очень голоден. И Канним отдает ему свою лепешку, как и велел мунсин. А в обмен получает важную информацию: Ёмна послезавтра прибудет на похороны дочери богача Чабу. Другой возможности быстро найти и схватить его, не спускаясь в загробный мир, нет. А бумагу с приказом об аресте Ёмна Канним заблаговременно прикрепляет к воротам.

Традиционная рисовая лепешка

Как ни странно, когда Канним схватил божество и ознакомил его с приказом, это развеселило властелина царства мертвых. И он пообещал – и даже дал письменную клятву – послезавтра самостоятельно явиться в управу.

Когда Канним возвратился домой, все иголки, что жена воткнула в его одежду, рассыпались. С удивлением он узнал, что прошло не несколько дней, а три года. Как мы помним, время в разных мирах течет по-разному.

Никто, кроме жены, Канниму не поверил, и Кимчхи заточил «обманщика» в тюрьму. Освобождать героя явился сам Ёмна. И не просто явился, а рассказал всю историю с начала до конца: в саду обнаружились тела сыновей Кваянсэна, а на дне пруда – останки трех принцев. Ёмна воскресил их – как и духи оспы, он может не только забирать, но и даровать – и велел идти к родителям.

А вот Кваянсэна и его жену не ждало ничего хорошего. Ёмна приказал привязать их к быкам и разорвать на части, а тела перемолоть в порошок. Считается, что именно из этого порошка возникли кровососущие насекомые.

Правда, финал не так благостен, как казалось бы: Ёмна предложил Кимчхи поделить Каннима и дал право выбирать первым: тело или душа. Конечно, расчетливый чиновник выбрал тело. И тотчас Ёмна забрал его душу, а Кимчхи оставил мертвое тело. Жена Каннима прокляла Кимчхи – и тот тоже умер, но просто ушел в загробное царство, в то время как Канним получил высокую должность у трона Ёмна и стал самым лучшим из гонцов. Грустные легенды у корейцев, как правило, именно грустные и не оставляют ощущения безнадежности.

Обитатели загробного мира

Как мы уже могли убедиться, загробный мир из корейских легенд – это место, где на полянах цветут чудодейственные цветы, а в водоемах плещется целебная вода. Но для всех ли он таков? Конечно же, нет, иначе стоило бы бояться суда богов?

Стол для обряда поминовения предков

Подношения Будде

Изображение дракона в орнаменте на двери

Скульптура демона в буддийском монастыре

Парковая скульптура дракона

Вот с них, владык и судей загробного царства, мы и начнем. Именуются они сиван и судят душу не коллегиально, как могло бы подуматься, а один за другим. На каждом этапе души отсеиваются – будто проходят систему фильтров – и в итоге становится понятно, каково будет поощрение или наказание и в какое тело душа реинкарнирует.

На седьмой день после смерти душа предстает перед Джинкваном. Его трон покрыт мехом, у трона толпятся чиновники-панкван и наперебой возглашают, какие грехи совершил человек, которому принадлежала эта душа. Один из атрибутов Джинквана – зеркало Опкёндэ, в котором отражаются все добрые и злые поступки человека. Подобные артефакты есть и у других королей, благодаря этим волшебным предметам короли могут быть уверены, что судят справедливо и не обманываются.

Уже на этом этапе наиболее жестокие преступники, которым невозможно найти оправдание, отправляются отнюдь не на цветочные поляны, а в жуткое место, похожее на ад, каким он представлен в большинстве религий. Называется это место Тосан. Его центр – гора Комсан, из которой торчат остро наточенные мечи. Они пронзают тела осужденных на муки. Тюремщиками служат призраки и демоны, не знающие жалости. Впрочем, после искупления греха у душ есть возможность отправиться далее. То же самое будет верно и для последующих адских мест.

Прежде чем попасть к следующему королю, душам приходится пройти еще ряд испытаний. Семеро суток они переправляются через реку Наха по одной из трех переправ: добродетельные люди – по мосту из золота и серебра, люди с небольшими грехами – через брод, а люди с серьезными – по шею в воде через бурный поток, страдая от укусов змей и выстрелов лучников с берега, погибают и воскресают. На берегу их сбивает своей дубинкой страж с головой коровы, а далее два старика, раздев грешника, вешают его одежду на своеобразные весы – дерево Ыйрёнсу, помогающее определить тяжесть грехов.

Хэбо. Книжная иллюстрация. XVII в.

И вот нагая душа предстает перед королем Хватана Чоганом. Его атрибут – книга, в которой записаны все поступки умершего. Те, кого он осудил, попадают в кипящие на огне котлы. Это наказание, как правило, для воров, обманщиков, злостных неплательщиков.

Через семь дней души, которые отправлены Чоганом дальше, достигают ворот Опкван. Их сторожит демон-токкэби с двенадцатью глазами и шестнадцатью рогами. Он отделяет руки и ноги грешников от тел. Такими они и прибывают к королю Ханбина Сондже, и те, кто не чтил родителей, презирал старших, предавал друзей, далее не идут, пока не искупят свой грех в ледяном ущелье.

Прочие же следуют через очередную реку – Опкан. Семь дней им приходится идти по воде, обжигающей, как огонь, прежде чем их примет на суд владыка Комсу король Окван, чей атрибут – весы Опчин. На них можно взвешивать грехи. И снова первыми получают наказание убийцы и воры, обманщики и предатели, а также лжецы и люди, имевшие пристрастие к алкоголю. Они попадают в лес с деревьями, листья которых – кинжалы.

Ну а пятым адом, Пальсоль, управляет уже известный нам Ёмна. Его интересуют те грешники, которые еще не почувствовали раскаяния, а особенно те, что попали к нему не в первый раз. Помогает ему очередное зеркало. Виновных избивает дубиной демон-токкэби, и в итоге то, что еще служит душе более или менее материальной оболочкой, рассыпается на мелкие куски.

Интересно, что свидетелями на этом этапе выступают мужской и женский духи, которые сопровождают человека с самого рождения и следят за ним: мужской дух Тонмён, который фиксирует все добрые дела, и женский дух Тонсэн, знающий обо всех злых поступках.

Ёмна интересуют и грехи, которые кажутся незначительными, но способны принести большой вред: сплетни, ложь, недобрые слова. Интересно, что и ворота ада выполнены в виде рта, и наказания – вытягивание и разрезание языка.

Дверная ручка с изображением демона-токкэби

Прежде чем попасть к королю Пёнсону, души семь дней идут под градом огромных камней по длиннейшей улице, именуемой Чольхвансо. Уменьшить их мучения можно, если на земле замаливать их грехи, совершая добрые дела.

И снова ад для тех, кто случайно совершил убийство, вынужденно крал и так далее. В этом аду, Токса, грешникам предстоит страдать от ядовитых змей.

Дальнейший путь – семеро суток по Амчольсо, между жуткими вращающимися шестернями, так и норовящими порезать на куски.

Кохэ – ад, которым владеет король Тэсан. Снова, как и на суде у Ёмна, рассматриваются поступки, совершенные во всех жизнях. Особенно внимателен Тэсан к мошенникам.

Элементарные вычисления подсказывают, что на суд этого короля души попадают на сорок девятый день после смерти человека. Вот почему этот день в корейских верованиях занимает особое место – он решает дальнейшую судьбу. Эти верования нашли своеобразное отражение в дораме «49 дней»: беззаботная успешная девушка попадает в автокатастрофу и впадает в кому. Она может вернуться в мир, если за этот срок найдет трех человек, которые непритворно любят ее и желают ее возвращения.

Шесть колонн во дворце Тэсана – шесть вариантов нового рождения: адским демоном, злым духом, животным, демоном войны, человеком или добрым духом. Тому же, кто недостоин идти дальше, не очистившись от грехов, в аду короля Тэсана предстоит быть распиленным пилами – и так много раз, пока грех не будет искуплен.