Елена Воронцова – Эль (страница 3)

Но вернемся к печатям, или магическим меткам – лицензиям на право нахождения внутри городских стен. Не проживания, нет. Гражданство находилось в юрисдикции исключительно человеческих властей каждого отдельно взятого города, они же им и барыжили. И эта вонючая бумажка, разрешающая покупку жилья и работу внутри крепостных стен, абсолютно не давала права на нахождение в оных. Магические печати же ставились исключительно магами и позволяли находиться в любом из городов империи, гарантируя, что тебя не схарчат стражники-дэвы.

Печати бывают разные. В основном они отличаются сроком своего действия. Можно купить себе проход на день, месяц, год или на всю жизнь, цена будет соответствующей. Правда, далеко не факт, что, даже оплатив свое пребывание в городе, ты попадешь туда раньше, чем загнешься от старости. Очереди из желающих огромны.

Родовые печати – это совсем иное. Их ставили своим подхалимам маги еще на заре новой эры, чтобы выделить среди прочих и таким образом обезопасить. Эти метки не имели ограничений в сроках и передавались по наследству, но только от отца. Однако маги быстро поняли, что подобная практика однажды приведет к тому, что все поголовно людишки станут носителями таких охранных знаков, и «раздача слонов» прекратилась.

Дэвы умели отличать носителей родовых печатей от прочего сброда и запашок нарушителя границы в стерильно аристократическом районе замечали молниеносно. Вот почему соваться туда было чистейшим безумием. Даже самые отчаянные и безбашенные братки никогда и не помышляли о подобном, прекрасно осознавая всю тщетность этой затеи. И только я с моей маленькой тайной имела все шансы на успех в задуманной авантюре.

Дело в том, что я являюсь одной из немногих так называемых бастардов. Человеческая аристократия совершенно и абсолютно помешана на чистоте крови и классовом превосходстве. При огромном количестве противозачаточных средств, предоставляемых магами безвозмездно любому желающему в качестве компенсационных мер запрета абортов, появление незапланированного ребенка практически невозможно. Как и выжить для матери бастарда. Закон о чистоте крови однозначен и безжалостен – смерть. Что, впрочем, не мешает аристо содержать фермы по разведению неспособных к дальнейшему размножению носителей родовых меток. Грязнокровок скрещивают между собой, оскопляют и воспитывают, превращая в покорных рабов с напрочь отбитыми мозгами.

И все же иногда такие бастарды, как я, появляются в резервациях, и «Братство» крайне в них заинтересовано.

Да, я могу спокойно пройти в город и в Золотое кольцо, не опасаясь, что твари инферно учуют во мне нарушителя. В «Братстве» меня специально готовили к подобным вылазкам, и не только. Я способна изображать аристократку на уровне будуаров: речь, манеры, знание этикета, истории, родословных и многое-многое другое. Обмануть охрану на вратах для меня труда не составит, а дэвы не учуют во мне нелегала. Но вот у Ника такой печати нет.

– Ники, пожалуйста! Ты же понимаешь, что это безумие! Ты сам говорил, что внутрь смогу проникнуть только я. Зачем тебе идти? Это самоубийство!

Я нервно сгребла еще не до конца просохшие волосы в пучок, чтобы не раздражали, и тоже встала.

– А отпустить в одиночку девчонку, чьи портреты украшают каждый угол и сраный столб этого проклятого городишка, по-твоему, гениальное решение? Да тебя заметет первый же патруль и сдаст властям. Ты же совсем не ориентируешься в современных реалиях!

Тут он был прав. Из-за того, что я была в розыске, мы и оказались в столь плачевном положении. Точнее, из-за назначенной за мою поимку награды. За живую и здоровую меня маги обещали того самого слона, которого не выдавали своим прихвостням уже более четырех сотен лет. Стоит ли еще что-то объяснять? Впрочем, за меня мертвую, в том же объявлении о розыске, грозились смертной казнью, что не раз спасало нам с братом жизнь. Долгая история, но именно поэтому мне и приходилось скрываться под личиной парня и по большей части сидеть в четырех стенах и не отсвечивать.

Да, за последние годы я сильно отстала от жизни и привыкла прятаться за широкой спиной братишки, но это вовсе не отменяет годы обучения.

– Я могу за себя постоять! Я фантом, Ники, и я хорошо подготовилась. Тебе не о чем волноваться.

– К чему ты подготовилась? К столкновению с дэвом? К тому, что нарвешься на магов? А как ты подготовилась к тому, что на твой след станет бестия?

– Ты еще демонов сюда приплети, что за бред?! Бестия – это сказка! Детская страшилка, не более!

– Да плевать! Мы идем вместе, и это не обсуждается, – он закончил сборы и, повернувшись, иронично взглянул на меня. – Не устаю поражаться твоей железной логике, малыш. Значит, тому, что эта халупа из моих видений реально существует, ты поверила, а в то, что я должен идти, верить отказываешься?

– У тебя нет печати! Не надо быть провидцем, чтобы понять, чем это закончится. Тебя же убьют, дурак! – слезы практически душили, и я отвернулась к очагу, не желая быть уличенной в слабости.

Не то чтобы я совсем не верила в способности братишки. Ник прекрасно чувствовал опасность и, случалось, предугадывал определенные события заранее. Но ошибался он куда чаще, а зачастую и вовсе нес откровенный бред.

Почему я тогда согласилась на эту авантюру? Во-первых, потому, что Ника очень ранил мой скепсис относительно его способностей, а в эту идею он вцепился зубами, свято уверовав, что в мифическом доме спрятано мое спасение. Во-вторых, не было никакого спасения, но, как оказалось, был реальный заброшенный особняк в Золотом кольце и была родовая печать, так почему бы и нет? Мы проделали огромную работу, готовясь к этой операции: сбор сведений, разработка плана, подготовка маршрута. Огромный дом, набитый магическими артефактами и драгоценностями, – вот то место, куда я шла. Нам нужны были деньки, ведь приближалась зима, и нужно было позаботиться о нашем выживании.

– Я уже сказал – это не обсуждается! Мы идем вместе!

Голос брата лязгнул металлом, и я поняла, что спорить дальше бесполезно. Да, со мной Ник – простой, язвительный парнишка с несносным характером, вечным хаосом в белокурой голове и милой привычкой краснеть. Но есть и другой Ник. Вернее, Бес – хладнокровный, безжалостный убийца, специально обученный и, я уверена, один из лучших в этом свихнувшемся мире. Иногда мне казалось, что он вообще не человек, поскольку таких понятий, как «не могу», «не получается», «невозможно», в его арсенале не имелось. Если нужно тренироваться до отупения, чтобы стать сильнее, то Ник рвал жилы и доводил себя до изнеможения. Нужно заработать репутацию в братстве – он шел на арену и с упорством безумца получал по морде до тех пор, пока не добивался своего. Нужно пройти через пустоши, кишащие тварями, или публично казнить насолившего братству мага прямо на торговой площади? Всего лишь задача, требующая тщательной подготовки. Превратиться в безжалостного маньяка ради защиты сестры – просто тяжелое испытание… одно из многих. Вот и сейчас Бес видел цель и был намерен идти до конца, невзирая на риски и последствия.

Я нащупала в кармане мешочек с тураданом, и ладонь тут же вспотела. Может, Ник и считает меня наивной идиоткой, но это совсем не так. Да, мне хотелось верить, что он внял голосу разума, всей душой хотелось избежать того, к чему, тем не менее, я втайне готовилась.

Турадан – иномирный наркотик. Плесень, которая способна расти даже на безжизненных камнях. В малых дозах он вызывает эйфорию и на какое-то время увеличивает физические возможности организма, за что любим братками, несмотря на свое происхождение. А вот специально приготовленный концентрат напрочь вырубает человека на несколько часов. В таком виде его часто используют хирурги и… фантомы. Да, меня учили не только перевоплощаться в других людей, но и качественно их убивать. Ник часто шутил, что с такой специализацией принимать пищу из моих рук может только герой. Шутил, ибо безоговорочно верил. Братишка никогда не принимал турадан, считая его уделом слабаков. Он в принципе ненавидел наркотики, алкоголь и вообще любые человеческие пороки, даже банальное чревоугодие. Сможет ли он простить мне такую подлость? Ведь мы всю жизнь вместе и всецело доверяем друг другу. Но ЭТО лучше, чем позволить ему идти за мной на верную смерть…

Ник слишком много страдал по моей вине, из-за моей глупости, жадности, доверчивости. Он разделил мою судьбу – судьбу загоняемой охотниками дичи, хотя, с его способностями, мог бы сейчас жить более чем достойно. Я давно сбилась со счета, сколько раз он спасал мою жизнь и сколько раз из-за этого стоял на границе собственной. И ради чего? Меня? Глупой, уродливой девицы, участь которой так или иначе предрешена? Даже если сегодня все получится, клеймо на моей руке никуда не исчезнет, как и проклятый дар. А значит, я буду вечной угрозой для него. Так стоит ли переживать о том, что он меня возненавидит? Может быть, так будет лучше?

Неважно, главное, он останется жив.

Терзаемая внутренними разногласиями, я какое-то время молча стояла, пялясь на неестественно голубые язычки пламени в камине и собираясь с духом.

Хорошо, что братишка не видел сейчас моего лица. Мне удалось сдержать слезы, но Ник прекрасно меня знал и непременно бы заметил ту бездну отчаянья, что на какой-то миг поглотила душу. Мадам Жоржетт была права: я отвратительно владею своими эмоциями, но ее уроки не прошли даром.