Елена Воронцова – Эль (страница 5)

– Эль… Ты должна идти… Ты только вернись, прошу… – произнес он, и из глаз его потекли слезы. Демоны! Слезы! Последний раз я видела его заплаканным в нашу первую встречу, когда нашла еле живого в возрасте пяти лет! Что же я наделала?

– Я сделал все что мог… Он не хочет меня слушать… Я больше не вижу… Мне страшно… Неееееет!? Что я сделал, папа? Пожалуйста, не надо! Папа, папочка, умоляю! Не надо…не надо…остановись…

– Ники, Ники, очнись! Здесь только я. Ты дома. Я с тобой!

Холодящий кровь крик снова резко сменился истерическим смехом.

– Я сам тебя отдам… Я должен… Должен тебя отпустить… Больно… Так больно… – шепот, пустой взгляд, устремленный в иную реальность, и льющиеся из уголков глаз беззвучные слезы. – Ты только вернись… Нельзя… Нужно дать ему время… Глупая, глупая Эль… Моя мама Лада…

И снова крик, смех, рыдания, мольбы, пучина боли, отчаянья и страха, пока в один момент он не схватил мою руку и, крепко сжав, произнес почти нормальным голосом:

– Дэв!!! Доверься ему, он не предаст. Он поможет. Доверься ему, Эль, слышишь? Пусть идет с тобой, – но прежде чем мой отупевший от происходящего мозг смог отреагировать на его слова, парень снова впал в беспамятство. – Я Николас, мне четыле годика… Тебе нельзя идти одной! Мама, мама! Ты должна идти… Не убивай ее! Кровь! Я убью его! Пожалуйста, папочка, ей ведь больно! Убери от нее руки! Нет!

Ник еще долго кричал и метался, заточенный в собственных кошмарах. Он смеялся и плакал, пытался размозжить себе голову о спинку лежанки, разбил в кровь кулаки и расцарапал лицо, пытаясь вырвать собственные глаза. Мне с трудом удавалось с ним справляться, останавливая от непоправимого, но затравленный разум отказывался воспринимать действительность и осознавать собственную вину. Он жалко ретировался, оставив сознанию лишь панику и рефлексы. Не знаю, сколько это продолжалось, может быть, час, а может, целую вечность, но в какой-то момент, буйство парня стало стихать. Как в детстве, он крепко сжимал мой мизинец и пустым, безучастным голосом повторял:

– Я Николас Лалентон… Мне четыре годика… Моя мама Лада, а папа Леф…

Наконец, он затих, ослабевшие пальцы разжались, и лицо приняло выражение покоя и безмятежности, а я еще долго сидела, не в силах собрать воедино разорванную в клочья душу и взорвавшийся мозг. Когда шок от случившегося более или менее поутих, за окном стояла глубокая ночь. Меня трясло, и единственное, чего сейчас хотелось, – забиться в самый темный угол и прореветь до рассвета, проклиная себя за случившееся. И только засевшие в голове слова братишки: «Ты должна идти», не позволили мне раскиснуть и провалиться в пучину самобичевания. После того, что я натворила, у меня нет права на слабость.

Резко вскочив, я судорожно сгребла оружие, заставляя растрепанную психику собраться и сконцентрироваться на предстоящем деле.

Сегодня… Все должно решиться сегодня. Я обязана сделать невозможное, чтобы дать нам шанс. Иначе все, через что пришлось пройти братишке, будет напрасно.

Не думать! Просто не думать о случившемся! Сейчас – только дело. Все остальное – потом!

Вооружившись и накинув на плечи роскошный плащ, украденный специально для этой акции, я выскользнула за дверь, приложив всю силу воли, чтобы не бросить прощальный взгляд в сторону тихо посапывавщего мальчишки. Я должна быть сильной, хотя бы ради него.

Глава 2. Патруль «Братства»

Ночная осенняя прохлада ударила в лицо смрадом родной резервации. Помойка, что тут скажешь? Небо было затянуто тяжелыми облаками, стремительно несущимися по направлению к мрачным стенам возвышающегося вдалеке города. Сейчас, ночью, было прекрасно видно, как светится в самом его центре смертоносный для любого человека барьер, заставляя грозные тучи трусливо сворачивать и обтекать по дуге чужеродное для этого мира творение.

Все города нашего мира имеют кольцевую структуру, в самом центре которой располагался разлом. Вокруг него маги строили свои магополисы, ограждая их барьером, а уже за ним возводили жилища для своих приспешников из числа людей, дэвов и собственных соотечественников, по какой-то причине вынужденных жить за границей магополиса. Это и были так называемые аристократические районы. Здесь, в Дисбурге, его называли «Золотое кольцо», в столице скромно именовали «Эдемом», и, надо признать, это было довольно близко к истине. Привилегированные районы окружала еще одна крепостная стена, не идущая ни в какое сравнение с внешней как по красоте исполнения, так и по надежности. Здесь не бродили сонные стражники и не располагались смертоносные орудия, а всего лишь сидели бесплотные духи. Угу, вот такая вот надежнейшая сигнализация. Бесплотные были довольно безобидны. Они не могли взаимодействовать с материальным миром, не могли разговаривать, а максимум, на что становились способны с прошествием времени, – истошно вопить. Да и криком издаваемый бесплотными скрежет назвать было сложно, но этого было более чем достаточно, чтобы использовать их в качестве сигнализации. В общем, пытаться пробраться в охраняемую такой незримой стражей зону было равносильно добровольному пожертвованию пары лет жизни.

Сразу за кольцом аристократического района следовал квартал удовольствий. В разных городах названия разнились, но суть оставалась одна: тонкое кольцо, состоящее буквально из одной-двух улиц, предоставляющих все виды досуга как для людей, так и для иномирцев, на любой вкус и кошелек. Трактиры, рестораны, музеи, паноптикумы и зоопарки, театры и цирковые арены и, конечно же, бордели. Много, очень-очень много борделей: от жалких клетушек с потасканными девицами для простолюдинов и нищих дэвов до роскошных дворцов, где обитали вымуштрованные и вышколенные гейши, или шикарных апартаментов пышнотелых куртизанок.

Следующим кольцом практически всегда был торговый район. Хотя в некоторых городах это кольцо делилось на сегменты, включая в себя еще и порт или особняком стоящий квартал ремесленников, производственные цеха, мануфактуры или что-то еще, в зависимости от специфики и местности. В основном люди торговали тем, что могли произвести самостоятельно: кожаные, глиняные, деревянные изделия, оружие и броня, простая полотняная одежда и предметы быта. За вполне приемлемую сумму можно было купить сушеные травы для отваров и, конечно же, магические вещицы всех возможных и невозможных направленностей. Но вот натуральными продуктами здесь никто не торговал. Возделывать поля, сады или выращивать скот на кишащих тварями территориях было практически нереально, а все, что и удавалось получить ценой человеческих жертв, уходило на столы магов и человеческой знати. Простолюдинам оставались лишь магические пайки – отвратительная серая масса, позволяющая прожить без судорог в желудке ровно одни сутки.

Самое широкое и самое нищенское кольцо располагалось непосредственно у крепостной стены и, разумеется, отводилось под жилье простых горожан. Иногда особо вонючие или вредные производства выносили именно в эту часть города, но, по сути своей, это был спальный район – плотно застроенная окраина с многоэтажными домишками не первой свежести, жмущимися друг к дружке. Наверное, когда-то резервации могли выглядеть так же, если забыть об отсутствующих крышах и общей запущенности. Что, впрочем, и неудивительно, ведь все эти постройки были делом рук магов, а не людей. Все эти дома, дворцы, лавки и мощеные мостовые были лишь творением магии, результатом манипуляций с энергиями, изменившими структуру и форму обычных земных материалов. Жилой район и человейник были очень похожи и бесконечно далеки друг от друга. Всего лишь стена. Да, огромная, монструозная стена, щерящаяся в небо грозными орудиями и острыми зубцами, но лишь стена, разделившая человечество на скот и корм.

Резервации, своими размерами всегда превышали города, которые окружали. Дома в них стояли еще плотнее, а дорогами здесь никогда и не пахло. Огромные территории делились на шестнадцать секторов, условно разделенных шестнадцатью имперскими трактами, проходящими сквозь резервации и соединяющими между собой города. Общих названий у таких секторов не имелось, чаще всего они получали имя того представителя братства, что присматривал за районом: район «Кривого По», «Синего Джо», «Прю Безжалостного» и так далее. Но был тут и свой квартал аристо, место, где обитали князь и его приближенные. И да, у князей действительно имелись свои замки или дворцы, тут уж кто на что горазд. Здесь, в Дисбурге, это была огромная башня, обросшая кучей каменных пристроек и навесов. Выглядело сурово, чисто и сытно, а главное – это было логово, где решались очень многие судьбы. Решались и ломались…

Я вздохнула, отводя взгляд от сверкающего на вершине княжеской башни маяка. Увы, мне с ними уже давно не по пути, а значит, нужно идти дальше.

Ночь, тьма, редкие огоньки в затянутых просаленной мешковиной или выскобленными потрохами окнах, пьяный смех, женский визг, чья-то ругань. Человейник очень плотно заселен, несмотря на чудовищные условия. Наш с Ником дом – один из лучших в этом районе хотя бы потому, что у него есть крыша и дверь. Когда ближайшие леса кишат монстрами, древесина превращается в очень дорогостоящий ресурс. И если с наступлением холодов ты не в состоянии доказать окружающим, что твоя дверь и мебель – это не дрова, то…