Елена Воронцова – Эль (страница 22)

– Окриветь… А я-то думала, чего это дэв так нагло себя ведет. Поняяятно… Значит, ты теперь большая шишка, и мы с тобой связаны? Но я ничего не чувствую! И там, в тупичке, я тоже ничего не ощущала. Это нормально? Тебя точно привязали?

От обилия свалившейся на меня информации голова шла кругом.

– Да, моя госпожа…

– Бездна! Может, уже хватит, а? Посмотри на меня, какая из меня госпожа?

– Самая милая, добрая и искренняя! Вы мой ангел, хозяйка моей души, отрада моего измученного сердца! Моя маленькая повелительница, – явно подтрунивая надо мной, скорчил умилительную физиономию этот опьяненный счастьем новоиспеченный «хранитель». – Хотите, я буду называть вас именно так?

– Агхрррр! – я в сердцах треснула его по плечу, вызвав очередной перезвон хрустального смеха. – Даже не вздумай! Только этого мне и не хватает!

– Как прикажете, госпожа.

«А ты «прикажи» ему не называть тебя госпожой, вот будет потеха, если по привычке оговорится и сквозанет в ад», – плеснула маслица на мои раскаленные нервы бесятина.

– Не смешно! – насупилась я и прикусила язык. Нет, надо что-то делать с этим. Ведь действительно, при таких раскладах я могу ненароком отправить бедолагу в преисподнюю просто по дурости.

– Я и не шутил, – перестав смеяться, но продолжая радостно улыбаться, Кеван вернулся к теме нашего разговора. – Что же касается ощущений, а что вы ожидали почувствовать? Душа не имеет нервных окончаний, моя эль. Максимилиан инициировал ритуал единения, а нашего сродства душ и желания оказалось достаточно, чтобы Инферно позволило мне привязаться к вам. Вы уже открылись мне, доверились целиком и полностью, искренне сострадали, всем сердцем желали спасти ничтожного паразита, изгоя, не достойного даже вашего взгляда. Я видел это, видел вашу непорочную, трепетную душу и отныне всегда буду видеть и знать все, что вы чувствуете. Кстати, боюсь, у вас растяжение, следовало бы перемотать запястье, но вы же наотрез откажетесь, поэтому не стану настаивать.

– Ээээ… – я застыла столбом от услышанного, с отвисшей челюстью и выпученными глазами.

«Соединение с мозгом разорвано, ждите возобновления связи… – покатилось со смеху мое ехидное альтер эго. – Интересно, а когда ты пускала слюни на того брутального мага, представляя его в неглиже, он тоже все чувствовал?».

Видя мое потрясение, Кеван остановился и, склонившись, с очень серьезным видом заглянул в глаза:

– Миледи, моя душа теперь полностью принадлежит вам. Я не смогу вам навредить ни словом, ни делом. Вам не о чем волноваться. Вы – мой маяк во всех мирах, драгоценная нить Ариадны, которую я буду оберегать и хранить всеми своими немалыми силами. Даже если мое тело уничтожат, я смогу вернуться к вам из самых глубин ада, будь на то ваша воля. Но если погибнете вы, то погибну и я, понимаете? Ваши грехи – мои грехи, ваша боль – моя боль, ваша жизнь – моя жизнь.

– Ох, бездна…

Не в силах выдержать его умоляющий взгляд, я отвела глаза и чуть не взвыла от свалившейся на меня ответственности. И, словно решив окончательно меня добить, Кеван продолжил, вкрадчивым голосом:

– Я ваш самый преданный раб, моя Эль. И не из-за принесенной ранее клятвы, а потому, что узрел вашу прекрасную, чистую душу. Не свяжи нас духовными узами, я все равно последовал бы за вами и потратил остаток своего жалкого существования на то, чтобы быть рядом и защищать вас от грязи этого мира. О такой хозяйке я и мечтать не смел. И все же я позволю себе обратиться к вам с просьбой, – он тяжело вздохнул. – Будьте, пожалуйста, осторожны в своих словах и желаниях, для меня они могут оказаться фатальными.

Я нахмурилась, чувствуя очередную подставу, но хоть краска отхлынула от лица.

– Что ты имеешь в виду?

Стыдливо отведя глаза, Кеван начал объяснять:

– Вы совершенно не осведомлены о правилах, которым мы, пленники инферно, подчиняемся. Помимо вписанных в нашу суть заповедей ада, существует еще множество запретов, налагаемых на нас живым миром, в котором мы находимся. Часто случается, что законы одного мироздания конфликтуют с порядками другого. Этот мир более терпим к нарушениям и способен прощать даже уже однажды оступившихся, но в его власти и навсегда изгнать душу из своего пространства, навеки закрыв путь назад. Маги осведомлены обо всех этих тонкостях и отчасти тоже им подчинены, но вот в вашем случае, существует опасность получения приказа, исполнение которого станет для меня смертным приговором, как и неисполнение.

От вырвавшегося из моего горла протяжного стона шарахнулись пара прохожих, спешащих по каким-то своим важным делам в предрассветной мгле. Мы уже благополучно покинули Золотое кольцо, и на улицах все чаще стали попадаться местные жители.

– Я уже ничего не понимаю! Ты хочешь сказать, что что бы я ни ляпнула, ты теперь обязан это сделать, иначе тебе конец, потому что ты принес клятву раба? Но есть какие-то там еще законы, за которые тебя тоже могут прихлопнуть и которых я не знаю, но могу приказать тебе нарушить. Так, что ли?

Дэв кивнул с очень серьезным видом.

– Все верно, миледи.

– Не-не-не, так не пойдет! Это же безумие какое-то! У меня уже ум за разум заходит от всех этих ваших порядков и беспорядков! Я не хочу нести такую ответственность! Да откуда мне знать, что можно, а что нет?! Да и вообще, я ненавижу рабство и даже вникать не хочу во весь этот бред! Как вы вообще выживаете под таким гнетом?!

– Не волнуйтесь, со временем я все вам объясню. Просто постарайтесь на данном этапе не отдавать приказов, связанных с коренными обитателями этого мира.

– Бездна… – я потерла лоб, офигевая от услышанного и пытаясь найти хоть какой-то выход. – Нет, так не пойдет! Нужно что-то придумать. Как-то обезопасить тебя от меня. А если я прикажу не выполнять мои приказы, что тогда?

– Это будет означать, что я вам больше не нужен, и разорвет нашу связь, – еще одна такая красивая, но такая грустная улыбка. – После чего мое существование в этом теле станет невозможным.

– Пекло! Я просто спросила! Это вообще ничего не значит! Драная дичь!

– Все в порядке, – и снова эта ласковая улыбка. Высшие! Не зря Андрас называл его «ангелочком».

– А если, предположим, мы назначим специальную фразу, которая будет означать, что следующие слова – приказ, а все остальное, что я болтаю, не обязательно делать, так можно?

– Это лишнее, миледи. Посредством нашей связи я могу чувствовать, желаете ли вы исполнения того, что произносите, или нет. Неисполнение случайно оброненных фраз, приказов, отданных под давлением, шутливых пожеланий и тому подобного, ничем мне не грозит, не волнуйтесь. Но вот если вы в порыве гнева, предположим, прикажете мне убить невинного человека, я не смогу ослушаться, но после выполнения подобного приказа я, скорее всего, буду депортирован без шанса на возвращение.

– Это еще почему? – я удивленно на него вытаращилась.

– Потому что, как инородные для этого мира существа, мы не можем первыми нападать на местных, не имеем права вмешиваться в процессы развития и эволюции, изменять сознание, распространять знания об иных мирах и устройстве вселенной и многое, многое другое.

– Вооот как… – огорченно протянула я, помахав на прощание ручкой своим надеждам выпытать у дэва подробности о посмертии, богах и демонах, каких-нибудь крутых технологиях и тому подобном. – Подожди! А как же стражники? Они ведь ловят нарушителей!

– Во-первых, все дэвы городских служб правопорядка находятся под контролем людей. Человек может приказать дэву убить себе подобного, и это будет его грех, а не подневольного дэва. Мироздание строго, но справедливо. Оно не отнимает у нас право на самозащиту. А во-вторых, вы правильно подметили: «ловят», не убивают, а именно ловят.

– Ну разумеется, они же получают с нарушителей штраф, а что возьмешь с трупа?

– Нет, моя госпожа, вы прекрасно знаете, что преступнику всегда предоставляют выбор: штраф в виде праны или физическое наказание.

– Потому что вы не можете отнять прану насильно!

– Верно. Мы ничего не можем сделать против воли детей этого мира. И выбор им предоставляем не мы, дэвы, а человеческие законы. Дэвы – лишь инструменты власти, которые, тем не менее, необходимо поддерживать в рабочем состоянии.

Я зависла, ошарашенная еще одним открытием. Бездна! Да если «Братство» узнает, что дэвы настолько ограничены в возможностях…

– И… ты не боишься мне выдавать такие секреты? – не удержалась я от вопроса, раздираемая противоречивыми чувствами. – Сам же говорил, что вам запрещено рассказывать людям о всяких там тайнах и потусторонних порядках?

– Вы – маг, – пожал он плечами, бросив взгляд на мою руку с перстнем. – Как видите, меня еще не испепелило, а значит, это мироздание не считает вас своим чадом. А вот вам следует отныне очень внимательно следить за своими словами в общении с людьми. Но не беспокойтесь, я всегда буду рядом и не позволю вам сказать лишнего.

– Зашибись… – обреченно вздохнула я, уже даже не удивляясь очередной оплеухе от моей явно обдолбанной судьбы.

Пред внутренним взором предстала наряженная в шпионский костюм ехидна, в бешенстве рвущая на куски какую-то папку с грифом «секретно». Затем это маленькое чудовище достало из кармана длинного серого пальто импровизированный кляп и с очень нехорошей улыбочкой покосилось на меня.