Елена Воронцова – Эль (страница 23)
– Ладно, разберемся со всем этим потом, – отмахнувшись от глюка, вернулась я в реальность. – Сперва нужно обезопасить тебя от моей тупости. Ты так и не ответил: контрольная фраза может ограничить действие этой твоей клятвы?
– Думаю, это может сработать, миледи.
– Отлично! Тогда с этого момента, – начала я торжественно, но тут же сдулась, боясь ляпнуть что-нибудь не то, и стала тщательно подбирать слова. – Я хочу, чтобы ты неукоснительно исполнял только те приказы, которые последуют за фразой «Кеван, это приказ». Все остальные мои слова и просьбы ты должен самостоятельно оценивать и принимать решения об их исполнении. И я приказываю тебе лгать, не отвечать на вопросы и не выполнять те приказы, которые могут тебе навредить.
Громко выдохнув и смахнув воображаемый пот, я вопросительно уставилась на дэва. Дэв таращился на меня остекленевшим взглядом, молча и с отвисшей челюстью.
– Сработало? – потрясла я его за рукав. – Ответь, а то мне страшно.
Пару раз моргнув, авворин тихо рассмеялся, глядя на меня с непередаваемым умилением, и вдруг крепко обнял:
– Моя эль…
– Эй! – я неловко вывернулась из его объятий, донельзя смущенная, и погрозила ему кулаком. – Ты это чего? Я…
Договорить не получилось: вид опускающегося на одно колено Кевана напрочь выбил меня из колеи.
– Клянусь и присягаю пред темным и светлым пантеонами: отныне и во веки веков быть вашим верным слугой и защитником. Пред адом и небесами отрекаюсь от любых свобод, прав и чинов и добровольно передаю свою душу в ваше вечное пользование. Отныне и до конца времен.
Его на миг озарило сияние, подобное алой вспышке, а где-то в вышине громыхнуло. И пока я, с видом человека, словившего небесный крен, пыталась убедить себя, что все это мне померещилось, Кеван спокойно встал и, как ни в чем не бывало, направился дальше.
«Ой, кретин… – ошеломленно покачала головой моя внутренняя злыдня, в избытке чувств хлопнув себя копытом по морде. – Да его в ад засунули из-за избытка дурости! И правильно, таких надо изолировать, он же опасен!»
Подобрав с мостовой челюсть, я засеменила следом, подсвечивая дорогу ярко пылающими щеками и напрочь запретив себе думать. Это была слишком длинная ночь. Слишком много событий, новой информации и потрясений. Нужно поберечь рассудок и позволить себе плыть по течению, не пытаясь что-либо понять, осознать или просчитать.
Интерлюдия 2
– Невероятно, невероятно, – ошарашенно повторял кронпринц Максимилиан, восседая за массивным письменным столом и глядя на довольно ухмыляющегося Андраса.
Роскошный кабинет, в котором происходил этот разговор, в точности соответствовал внешности своего хозяина: такой же брутальный, презентабельный и давящий аурой неограниченной власти. Строгие буазери красного дерева, лаконичная мебель из натуральной кожи, монументальные шкафы, уходящие в потолок. Каждая деталь комнаты была пропитана элегантностью и респектабельностью.
– Ты в этом абсолютно уверен? Скажи, что ты не ошибся, – устало подперев подбородок, Максимилиан с надеждой уставился на своего наставника.
Стоящий у окна дэв лениво обернулся на подопечного. Багряные лучи едва показавшегося из-за горизонта солнца заливали его бледное, красивое лицо зловещим светом, гармонично дополняя мрачный облик проклятого.
– Издеваешься, мальчик? – изящная черная бровь взмыла вверх.
– Да, конечно… То есть нет. Но это не укладывается в голове! Так не бывает!
– Милость Асмодея! Я уже лет десять не видел у тебя такого выражения чистого и незамутненного идиотизма. Берешь уроки у своего брата?
– Думаю, после подобных новостей мне это простительно.
– Не думай, не твое это, – прикуривая невесть откуда взявшуюся в его руках тонкую сигарету от раскаленного пальца, оскалился дэв.
– Заезженная шутка, стареешь.
– Классика не стареет. Но довольно глупостей. Я, собственно, хотел поставить тебя в известность, что, в связи со сложившимися обстоятельствами, мне придется на какое-то время тебя покинуть, мальчик.
– Хочешь сам все проконтролировать?
– А ради чего я торчу в этом дрянном мирке? – Андрас недовольно заглянул в опустевший стакан у себя в руках и потянулся за стоящей рядом бутылкой. Вопросительно взглянув на своего подопечного и, получив отрицательный кивок в ответ, фыркнул и набулькал себе прозрачного пойла.
– И все же это невероятно, – сжав пальцами переносицу, повторил Максимилиан. – Поверить не могу! Мы наконец-то их нашли. Обоих! Вместе! Невероятно!
– Да… Даже с моим тысячелетним опытом, такое совпадение… Похоже, этот мир очень хочет выжить.
– Не говори глупостей. Система бездушна, у нее нет желаний. Только расчет.
– Не кощунствуй. Если кто-то не имеет эмоций и воли, это еще не означает, что у него нет души. Херувимы – высшие сущности, первые из созданий творца.
– Машинный разум! – горячо парировал маг.
– Расскажи об этом Люциферу, порадуй старикана.
– Пф! Пад-ший, – по слогам произнес Максимилиан. – Система с ошибкой в изначальном коде, сама себя отправившая в карантин!
– Еретик, – одобрительно рассмеялся дэв, а затем прищурился и произнес вкрадчивым голосом: – Значит, считаешь, Творец мог ошибиться?
– Ну, выходит, что так, – развел руками парень. – Разве это не очевидно?
– Гордыня – грех твой! – снова расхохотался дэв. – Не путай жалкие достижения смертных с созданиями Изначального Творца. Для общего развития, мальчик. В истории уже был прецедент, когда слетевший с катушек херувим обрел тело и пошел гулять по миру. Сгоревшая в агонии колыбель стала наименьшим из последствий этого «машинного» сбоя. И на данный момент где-то во вселенной существует как минимум еще один херувим, имеющий самосознание, волю, но, в отличие от старика Люцифера, еще и чувства. Подумай об этом.
– Не может быть! – ошарашенно выпучил глаза маг. – Ты никогда мне об этом не рассказывал.
– Это не та тема, которую я хотел бы обсуждать с кем бы то ни было, – неожиданно зло хлестнул его голос. – Забудь!
Максимилиан снова удивленно открыл рот и почувствовал, как у него вспотели ладони. Впервые в жизни он ощутил исходящие от хранителя эмоции. То, что рассказывали другие о привязке и чего сам маг никогда не понимал, считая Андраса совершенно бесчувственным, вдруг обрушилось на него всепоглощающим ураганом. Вихрь чувств из безысходности, неизбывной тоски, жгучей ревности, черной ненависти и отчаянного желания все исправить. Любыми путями и методами. Похоже, рассказанная им история с беглым херувимом была для дэва чем-то очень личным и невероятно болезненным. Но Андрас быстро взял себя в руки и секундное помутнение схлынуло, оставив лишь горькое послевкусие и нервную дрожь в руках.
– Хорошо, оставим теософские беседы на более подходящее для этого время, – немного придя в себя, примирительно произнес Максимилиан, нарушая напряженную тишину. – Я так понимаю, что раз наша маленькая воровка до сих пор невинна… – он вопросительно приподнял бровь, уставившись на Андраса и предлагая ему продолжить.
Пускающий дымные кольца дэв залпом опрокинул в себя содержимое бокала и тоже сделал вид, что ничего не произошло:
– Поэтому я и сказал, что, похоже, херувим подыгрывает нам. Ты прав, он не может не следовать своим алгоритмам, но он вполне мог обнаружить несоответствия в изначально заложенной структуре своего симбионта.
– Это бред! Структура души престола идеальна и не может претерпеть изменений. Это аксиома! Высший закон мироздания!
– Неужели? А что такое, по-твоему, я?
Маг открыл было рот, но не нашелся с ответом.
– Или ты наивно полагаешь, что твоя собственная душа еще может претендовать на место в пантеоне? – насмешливо посмотрел на него темный. – Да, твой новый херувим все еще скрипит своими расчетливыми мозгами, но это не отменяет того, что ты и твой брат получили критические ошибки при смене статуса и потеряли право на вознесение. Пантеон для смиренных и смирившихся, а ты явно не из их числа. И не нужно драматизировать. Мы сто раз уже это обсуждали. Я всего лишь пытаюсь тебе донести, что местный престол также мог быть признан мирозданием дефектным, ввиду хотя бы того же некорректного статуса серафима.
Они снова на какое-то время замолчали. Максимилиан обдумывая сказанное, а его хранитель занятый наполнением вновь опустевшего бокала и прикуриванием следующей сигареты.
– Я же просил не травить меня этой дрянью, – раздраженно отмахиваясь от едкого черного дыма, возмутился маг.
– Ты не можешь запретить истинному адепту зла творить его черную мессу, – фыркнул темный. – Это прописано в нашем контракте, так что не нуди.
Тяжело вздохнув, Максимилиан покачал головой и вернулся к волнующему его вопросу:
– Так зачем ты тогда ее отпустил?
– Ты сегодня решил меня доконать, мальчик? Может, все же включишь мозги и перестанешь уже меня разочаровывать?
– А может, ты уже объяснишься? Я устал, Андрас. Я не спал больше двух суток, истощил весь резерв и даже не помню, когда последний раз ел. Что ты от меня хочешь?
– Чтобы ты занялся действительно важными делами. Больше никакого распыления ресурсов. Сейчас идешь отдыхать, а с завтрашнего дня – полная концентрация на миссии, – глубоко затянувшись и выпустив облако черного дыма, дэв сделал глоток из бокала и продолжил: – Что же касается твоего глупого вопроса: ты уже забыл, чем заканчиваются попытки вмешательства в дела престола?