Елена Волкова – Незамутненная и неотразимый. Сладкая сибирская парочка (страница 12)

— Булатов когда выйдет?

— Ему неделю дали. Значит в следующий понедельник.

— Ммм.

То есть скоро.

— А что?

Пожимаю плечами. Ничего. Счастье молодоженов нарушать не хочется. Звонить тоже. Поэтому подожду, пока Санек выйдет. Надо взять у его жены телефон одной заразы, что по ночам спать не дает.

— Какие планы на выходные? — Макс присаживается на пенек.

— Не знаю.

— На рыбалку поедешь?

Он в уме? Болеет же.

— Ты чеканутый? — намекаю на его температуру.

— Херня. Пройдет все. Денек дома отлежусь. За пятницу оклемаюсь. Домики забронированы уже.

— Кто еще будет?

— Все наши. Хочешь пригласи кого-нибудь.

Мне кажется или у меня сейчас начал ныть зуб, где нерва давно нет. Срывает с места, нарезаю круги по подтаявшему снежку. Думаю.

— Ты че? Колею вытаптываешь? — смеется Ермаков.

— Макс, такое дело есть.

Прежде чем озвучить размышляю.

О том, что было в бане ночью никто не знает. Выполнил наказ незамутненной, как золотая рыбка пожелания ебнутой старухи. Только хер мне чего дали взамен. Ни царства, ни нового корыта. Смоталась Линка, будто ее и не было.

Донат словил — дрочепиздево мозгов! Слыхали за такое?

Мой разум возмущен и требует возмездия. Какого хрена я плохо сплю. Что было в вагине этой ведьмы, что член только на нее стоит. Я пробовал вчера попить кофе с одной. Просто попить кофе, чтобы перебить капитальное притяжение к художнице. Хер там! Пришлось проводить даму НЕ сердца без сладкого. Туманные объяснения о внезапно едущей маме, типа, нужно встретить, не в счет. На всю жизнь теперь глаза ее запомню. И то, что на лбу было адресовано большими буквами.

Вот и все!

Я никого не хочу, кроме наяды. Гребаная. Гребаная баня и все изобразительное искусство в целом.

Чтоб я еще на одну выставку сходил? Никогда. Я был. С восставшим хером кто-то ходил, разглядывая картины⁈ Да на хрен такую жизнь.

Я требую реванш или противоядья.

— Телись быстрее, — подгоняет Макс.

— Спроси у Ники телефон художницы.

— Так она с нами.

— Дааа?

Кладу руку на ремень. Подтягиваю. Мстительно сканирую впереди стоящее дерево.

Ну все.

Вытрясу, что только можно из этой русалки. За всю неделю мук — отплатят по полной программе. И я явно возьму не деньгами.

15

15

— Кто заказывал владения? — Ника недовольно ведет носом.

Да уж. Тут правда что-то не алё. Как в избушке заброшенной. И удобства во дворе. Нормально вообще?

Ставлю мольберт на пол. Интересно здесь веник где-нибудь есть?

— Тут веник есть? — кричу.

Заходит Булатова. Вся в пыли. Кончик носа измазан.

— Нету, — заглядываю по углам.

— Класс.

Троекратно вздыхаем. Норм, чего сказать. Спасибо, Саня. Поклон тебе от дженчин низкий и глубокий.

— Я ему голову отгрызу, — покаянно ноет Лана. — Что с ним такое-то⁈ Это как можно было забронировать⁈

— Ну дык, — Ника жмет плечами, — это, — втягивает сопли. — Не специально же. А, кстати, где они?

— Ушли! Снасти готовят и мангалы приводят в порядок. Дрова надо подготовить. Вы чего не видите тут печки?

Штааа?

Ошалело хлопаю глазами.

— Какие печки?

— Вот, — показывают на буржуйку.

— Офигеть! — присаживаюсь на ледяной табурет. — Ладно у вас мужья, натопят вам, а мне что делать?

Девочки многозначительно переглядываются. Помогут, я так понимаю. Типа, друг в беде не бросит, лишнего не спросит. Отчего-то успокаиваюсь. Ладно тогда. Убраться не проблема ведь, да?

— Девочки, давайте порядок наводить. Раз так вышло, — призываю встряхнуться. Натопят сейчас, значит все нормально. Настроение поднимается от будущего тепла, ненавижу холодные помещения. — Зуб даю на флаере совсем другие условия были, — защищаю Булатова, а то у Ланы такой вид, что она сейчас правда мужу голову откусит.

Выходим на небольшое крылечко. Булатов злой и красный. Орет в трубку, ругается. Ну я же говорила, нас обманули. Саша кроет почем зря, распекая владельца домиков.

— Все нормально, — агрессивно сует трубу в карман. — Нам семьдесят процентов скидку сделали. И рыба вся наша.

— Вот это дело, — выворачивается Макс из-за угла.

В руках свежесрезанные ветки. Он разделяет их на три кучки и вручает каждой.

— Это веники, девчонки. Какие есть, вы уж не пылите.

— А тряпки? — наезжает Ника.

— Сейчас, — идет к подсобке, выуживает оттуда большую хламиду. Рвет ее с помощью гигантского ножа. Пыль коромыслом. Оттуда же достает кособокие ведра. — Вот.

— Боже, — хлопает себя по лбу Ника. — Как знала взяла три постельных компклекта.

— Умница моя, — подхватывает ее муж и звонко целует в нос.

— Не горюйте, девочки, — все еще злой Саша поднимает нам настроение. — Иногда надо и так отдохнуть. Зато виды какие. Красота! Хоть с этим не наеб… то есть не обманул чмопердосина!

Виды тут правда закачаешься. Речка неширокая, кругом величественные деревья. Огромные, крепкие, надежные. Холмы за рекой, на них еще лежат шапки снега. Мы в уютной низине. Тут и ветра почти нет. А домики… Пусть это будет винтаж!

— Ладно. Пошли прибираться. Воды нам согрейте.

— Уже, — показывают на костер, на огне стоит огромный жбан.