Елена Вербий – Давши слово… (страница 9)

Алик поднял взгляд. Местный житель сначала смешался, но сразу бросился в нападение.

– Чего пялишься?

Алик закончил вытирать руки и, скомкав салфетку, спросил:

– Чего надо?

– Ты мне не нравишься. Чтоб я тебя рядом с моей Катюхой не видел, понял? – абориген сплюнул.

– Нет, – Алик обошёл парня и направился к урне около подъездной лавочки.

– Ща объясню, – парень попытался схватить Алика за грудки и тут же болезненно вскрикнул. – Пусти! Отпусти!

Он задёргался в нелепой позе с вывернутой за спину рукой, попавшей в безжалостные тиски.

– Слушай внимательно, ушлёпок, – Алик потянул вниз руку собеседника, заставляя его изогнуться ещё больше, и со скукой сказал, – Катя не твоя и не моя, она сама своя. И только ей решать с кем быть. Обидишь её словом, делом или взглядом – сдохнешь.

Алик выпустил собеседника из захвата, слегка толкнул плечом, подставив ногу, и пошёл к урне. Парень неловко плюхнулся на землю, больно приложившись пятой точкой.

– Ну, ты попал! Я тебя ещё встречу… – сидя на земле и потирая пострадавшую руку, зло бросил он в спину Алику. Тот вернулся, наклонился и, глядя в глаза, сказал:

– Не торопись, поживи пока.

Парень только зло зыркнул в ответ, потирая руку.

Дверь приоткрылась, и Костя Лукьянов поднялся из-за стола, увидев появившегося в дверях начальника службы.

– Зайди ко мне, – коротко бросил тот, и Костя, отложив бумаги, пошёл следом.

– Сколько у тебя дел в производстве? – спросил Матюхин уже у себя в кабинете.

– Пять с лицами и столько же «глухих», – ответил Костя.

– Сроки в этом месяце истекают? – Игорь Николаевич сел за широкий стол, где лежала стопка уголовных дел, подшитых в аккуратные картонные корочки.

Костя покосился на эту стопку. На обложке верхнего тома значился номер, отличающийся от тех, какими нумеровали дела в их отделе.

– Четыре с лицами планирую через десять дней направить прокурору, а пятое, по Полякову, который браконьер, вместе с глухими приостановлю за розыском, – ответил он.

Матюхин кивнул:

– Да-да, я помню. На окончание дел даю тебе один день .

– Игорь Николаевич, я не успею, – возмутился Костя. – Мне хотя бы дня три надо.

– А у тебя, по факту, и будет три дня: завтра пятница. Выходные тебе в помощь. Так что, не вздыхай, а быстрее всё завершай. По браконьеру дело отдай прокурору с ходатайством о передаче по подследственности в органы дознания. Прокурор не возражает.

Костя, скрывая улыбку, ответил: «Понял». Он вспомнил, что именно такое развитие событий на днях пророчил ему Андрей Ильич Павлов – адвокат Валецкого, в квартиру которого он пытался ворваться с обыском.

А начальник, не обращая внимания на радость, мелькнувшую у следователя, указал рукой на стопку дел:

– Вот это собрано из райотделов города и области. Шесть эпизодов, как под копирку: разбойные нападения на небольшие, отдельно стоящие магазины оргтехники и сотовой связи. В конце рабочего дня, когда покупатели уже покинут торговое помещение, входят трое. Угрожают продавщицам ножом, связывают скотчем, заклеивают глаза и рты, выносят подчистую весь товар и сумки продавщиц. Женщин запирают в подсобках и уезжают. Продавщицы никого внятно описать не могут – грабители всегда с закрытыми лицами. Все дела возбуждены по факту. Лица, как ты догадываешься, не установлены. Временной диапазон – два месяца. Последнее нападение – седьмое, произошло позавчера в нашем районе. Его тут ещё нет. Созвонишься со следователем, съездишь, заберёшь. Там в стопке указание прокурора есть. Принимай дела к производству, соединяй, изучай, составляй план расследования. В понедельник после совещания доложишь.

– Но, Игорь Николаевич! Вы же сами сказали, что выходные у меня на завершение старых дел! Я же не успею за такое короткое время и старые дела закончить и в новое вникнуть!

Матюхин поразмышлял немного и сказал:

– Хорошо, убедил. Дела заканчивай в соответствии со сроками, не торопись. Но по новому делу, чтоб без волокиты – оно на контроле у прокурора. В понедельник, как я и сказал, после утреннего совещания жду твоих соображений и план расследования. Иди работай.

Костя вышел из кабинета начальника с шестью томами уголовных дел под мышкой. Начал мысленно переставлять все запланированные на сегодня дела, потому что на первом месте оказалась срочная поездка в райотдел за материалами по последнему «свеженькому» эпизоду. Ему требовалось «полное собрание» всех известных на этот час деяний преступной группы, чтобы планировать работу по делу.

Вернувшись к себе, Костя убрал со стола всё лишнее, положил перед собой принесённые от начальника дела и улыбнулся. Подумал, что в ближайшие дни ему предстоит трудиться, не разгибая спины, как рабу на плантации. Но Игорь Николаевич Матюхин ловко преподнёс всё так, будто предоставил подчинённому вагон и маленькую тележку времени. А на самом деле – пропали выходные.

Но, честно говоря, Костю это обстоятельство вовсе не печалило. Он бы воодушевлён и полон предвкушения – появилось сложное интересное дело, задача со многими неизвестными. Азарт нового расследования захватил его.

Глава 5

Алик плохо знал, где именно располагаются ресторанчики, в которых можно поужинать с девушкой. Память сохранила воспоминание об одном уютном кафе в центре города. Туда он и повёз Катю.

Но он так давно не бывал в подобных местах, что совсем не был готов к тому, что миловидная девушка-администратор спросит о предварительном заказе, а услышав отрицательный ответ, покачает головой: «Извините, всё занято».

Алик переспросил:

– Неужели ни одного свободного столика?

– Мне жаль, – развела руками администратор. – У нас сегодня выступление известной джазовой группы. Места за месяц разобрали.

– Пойдём куда-нибудь ещё, – предложила Катя.– Здесь в центре много кафешек. Где-нибудь местечко обязательно найдётся.

Алик почувствовал, как застучало в висках. Боясь не справиться с приступом гнева, за которым обязательно последует головная боль, он взял Катину ладонь, слегка сжал. Прикосновение к её руке подействовало успокаивающе.

– Хорошо, – согласился он, и они вышли на улицу. – Тогда показывай дорогу.

Катя уверенно повела его прочь, говоря, что ничего страшного не случилось, тем более, что и джаз ей не так уж и нравится.

– Дикий! Ты?!

Алик оглянулся. От кафе, раскинув руки, к ним спешил невысокий чернявый упитанный мужчина. Добежав до Алика, он обнял его, отстранился и снова обнял, приговаривая с кавказским акцентом:

– Ай, сколько лет, сколько зим! Смотрю: ты не ты? Жив, чертяка! Ай, как рад тебя видеть, Алик-джан! Какими судьбами?

– Балу́? Вот так так. Далеко ты от своих гор забрался, – удивлённо, но без той радости, какую должен испытывать человек, встретивший строго друга, сказал Алик.

– Далеко, не далеко – какая разница! Жена у меня отсюда, не в аул же её вести! Решили тут жить. Видишь, как хорошо решили! Тебя встретил! Почему уходишь? Не понравилось?

– Понравилось, да вот беда – мест нет, – слегка пожал плечами Алик.

– Какая же это беда! – вскричал мужчина. – Пойдём, пойдём скорее! Для тебя всегда место найдём!

И он, вклинившись между Катей и Аликом, подхватил обоих под руки и повлёк обратно в кафе.

– Погоди, – приостановил его движение Алик. – Нам сказали, что все места расписаны заранее.

– Ай, какой ты упрямый, одно слово – дикий! Моё кафе! Я тут хозяин! Сейчас всё организуем! Зачем столик – кабинет отдельный найдём. Пошли!

Но Алик всё ещё не двигался с места.

– Извини, не в обиду, но мы хотели только вдвоём этот вечер провести.

Мужчина остановился.

– Думаешь, я не понял? Всё понял, Алик-джан, я вам мешать не буду. Но раз тебя встретил, не отпущу – потерять снова не хочу. Пять минут посижу рядом, телефон спрошу, свой номер оставлю, о новой встрече договоримся. Чтоб всё как положено – шашлык-машлык, зелень-мелень, коньяк, что ещё надо! Ай, не обижай отказом, слушай! Девушку свою спроси! – он повернулся к Кате, – Уговори его! У нас сегодня музыка хорошая! Кухня – пальчики оближешь! Кавказскую кухню любишь? Зачем спрашиваю – все любят! А хочешь – итальянскую, хочешь – русскую! Всё вкусно! Я угощаю!

Алик нахмурился, но Катя улыбнулась:

– Как под таким напором устоять? Вернёмся?

Алик кивнул.

– Раз ты хочешь…

– Ай, совсем ты дикий! И я с тобой одичаю, почему с девушкой не знакомишь? Меня, между прочим, Аршак зовут. По-русски значит «медвежонок». Поэтому Миша можно, как больше нравится, – Катя назвала своё имя, и он снова целеустремлённо повлёк их к дверям кафе. – Проходите, дорогие, наверх, а там сразу направо, за большой пальмой столик. Лялечка, – обратился он к администратору зала, – проводи гостей за мой столик, а я распоряжусь об угощении. Через пять минут вернусь, Алик-джан.

– Не суетись, – остановил его Алик. – За приглашение – спасибо, но больше ничего не надо.

– Желание гостя – закон. За мной прошу, – Миша-Аршак жестом остановил администратора и направился к витой лестнице на второй этаж, где подвёл их к столику за большой кадкой с раскидистой пальмой. Растение надёжно скрывало столик рядом с балюстрадой, откуда открывался вид на нижний зал и эстраду. Сидящие внизу гости не видели тех, кто находился наверху.

– Вот тут у нас VIP-зал, кабинет – не кабинет, а каждый столик сам по себе, чтобы гости и в приватной обстановке были, и эстраду могли видеть. Садитесь, прошу. Пока меню принесут, скажи, Дикий-джан, в двух словах, как живёшь? У тебя отпуск или как?