Елена Вербий – Давши слово… (страница 6)

– Сожрали, – с глубоким вздохом констатировал начальник следственной службы. – Действительно, продукты скоропортящиеся. Не пропадать же добру. Махни рукой, скажи: «На здоровье», – и порадуйся за людей. Акт к делу приобщи вместе с экспертизой. Иди работай.

Начальник следственной службы Игорь Николаевич Матюхин прекрасно помнил, что на экспертизу отправилось всего десять граммов икры и столько же осетрины. Для экспертизы больше не нужно. Остальное забрал он, поделившись, разумеется, с непосредственным руководством и председателем районного суда. С ними же согласовал текст акта об уничтожении, который составил лично и передал эксперту-ихтиологу для образца. Поэтому никакого наказания за уничтожение вещдоков без решения суда начальник следствия не опасался.

Расстроенный Костя отправил оперативника в область, забрать у ихтиолога заключение экспертизы. Съездил в суд за санкцией на обыск, чтобы с раннего утра сразу полностью отработать следственные действия по фигуранту. И всё! Останется только техническая работа.

Поляков, наверняка, из-за отсутствия внимания к его персоне со стороны милиции, спокойно живёт по месту прописки в собственной квартире и в ус не дует. Для большего эффекта, и чтобы сразу пресечь любое неповиновение, Костя вызвал ОМОН. А чтобы не бегать по квартирам и не беспокоить соседей Полякова ранним утром, прихватил из «обезьянника» двух административно-задержанных. Им предстояло поработать понятыми.

Когда из-за двери мужской голос спросил: «Кто?» – Лукьянов, внутренне ликуя, что браконьер дома – значит, всё получится – сурово сказал:

– Откройте, милиция.

Щёлкнул замок, дверь приоткрылась. На пороге стоял мрачный тип среднего роста. Коротко стриженный, худой, широкоплечий мужчина лет тридцати пяти или чуть старше в одних трусах-шортах неприязненно смотрел на него колючими тёмными глазами. Его узкое костистое лицо и крепкая фигура, казалось, состоят из одних углов – только квадраты и параллелепипеды с треугольниками. Руки, ноги и открытые участки тела изрыты большими и мелкими шрамами. На груди слева голубела короткая полоска наколки. Кто-то из омоновцев присвистнул.

Дальше понеслось…

Во-первых, мужчина отказался от имени Полякова. Во-вторых, в квартиру не пустил, постановление с удостоверением забрал и дверь перед его носом захлопнул. Вдобавок, через пару минут через дверь крикнул, что скоро приедет адвокат.

– Мы больше не нужны? – спросил командир омоновцев.

– Нужны, – упрямо сказал Костя, – будем дверь вскрывать и этого красавца задерживать. Вызывай МЧС.

– С ума сошёл? – удивился омоновец. – У кого из зарплаты вычтут стоимость сломанной двери? Ты же слышал, что адвокат уже в пути. Попридержал бы коней. Он что, по-твоему, похож на бракушу?

– Похож. Рожа у него бандитская, весь покоцанный. Небось, на киче подрезали, – огрызнулся Костя.

– Лукьянов! – с чувством сказал командир омоновцев. – Это осколочные и пулевые ранения. У меня тоже такие есть. Татушку рассмотрел? Давно у сидельцев стало модно группу крови на груди колоть? Парень в горячих точках отметины заработал. Рожа у него, говоришь, бандитская? А у меня и моих бойцов, какие рожи? Этот парень воевал. А твой Поляков? Мы шагу не сделаем, пока я не буду уверен, что там где-то под ванной настоящий подозреваемый заныкался. В машину, – скомандовал он, и омоновцы вышли из подъезда.

Расстроенный Костя спустился за ними. Он и сам уже понял, что им открыл не Поляков. Предыдущие слова сказал от огорчения и из чистого упрямства. Но раз уж обыск сорвался, следовало правильно оформить причину его отмены – допросить мужчину, так нагло захлопнувшего дверь, да и документы свои забрать.

– Надо было в адресном уточнить, не поменял ли Поляков место жительства, – глубокомысленно сказал один из оперативников.

От того, что эта простая мысль раньше не пришла в голову, Костя чуть не взвыл.

– Вот ты этим и займись, умник, – сердито сказал он. – Отправляйся в адресное бюро, привези мне справку. А ты, – обратился он ко второму оперативнику, – верни «понятых» обратно в клетку.

Омоновцев Костя тоже отпустил и сел на лавку у подъезда ждать адвоката.

– Старлей! – послышалось вдруг сверху.

Костя поднял голову. На балконе, забранном решёткой-парусом, стоял уже одетый узколицый хозяин бывшей квартиры Полякова.

– Кофе хочешь? – спросил он.

– Хочу, – ответил Костя.

– Заходи.

Костя быстро взбежал по лестнице на второй этаж.

– Молока нет, кофе только чёрный, – сообщил хозяин, запирая дверь. – Не разувайся, проходи.

В хрущёвской однокомнатной угловой квартире, перепланированной в студию, было прохладно и светло из-за светлых обоев, светлой мебели и трёх распахнутых окон без занавесок. Костя отметил хорошее качество ремонта и скромную немногочисленную мебель – только самое необходимое. От того небольшая комната, соединённая с кухней, казалась просторной.

Костя сел за стол. Теперь уже вполне гостеприимный хозяин поставил перед ним чашку с кофе, положил на блюдце ложечку, пододвинул сахарницу и сел напротив. Пока в молчании пили кофе, Костя осторожно, стараясь, чтобы это не выглядело слишком навязчиво, рассматривал его.

Одетый в рубашку с длинными рукавами и джинсы, полностью скрывающими шрамы, новый хозяин Поляковской квартиры не производил какого-то особого впечатления. Просто худой мужчина хорошо за тридцать. Глаза карие, волосы русые с рыжинкой, очень светлая обветренная кожа. Двигается неторопливо, плавно, без суеты и лишних движений. Взгляд тяжёлый с прищуром, будто в прицел смотрит. Ничего отталкивающего во внешности, а неприятный тип.

Костя внутренне поёжился, чувствуя себя кроликом в клетке с удавом, пока сытым, но всё равно опасным.

Едва гость отодвинул пустую чашку, хозяин квартиры положил перед Костей небольшую стопку листов, паспорт и военный билет.

– Вот документы, удостоверяющие личность, и на квартиру. Ознакомься. Убедись, что я не тот, кто тебе нужен. Копии можешь забрать вместе со своими корочками и постановлением – они мне не нужны.

– Спасибо, но мне необходимы пояснения о том, как эта квартира перешла в вашу собственность, – сказал Костя, убирая постановление в папку, а удостоверение в карман. – Будем адвоката ждать?

– Если бы ты боевое сопровождение не убрал, то ждали бы, конечно. Но при нормальном раскладе, можно и поговорить. Пиши: Валецкий Альберт Эдуардович, 1980 года рождения.

«Так он всего на четыре года старше меня! Двадцать девять, получается, – поразился Костя, – а выглядит на сорок».

– Уроженец города Кстово, Нижегородской области, – продолжал Валецкий, – проживаю в собственной квартире, прописан… – он назвал адрес.

– Почему вы зарегистрированы в другом районе? – спросил Костя.

– Прописан с рождения у родителей. Собственная квартира у меня меньше месяца. Пока руки не дошли переоформить. А разве нельзя жить не по месту регистрации?

– Можно, – ответил Костя. – Образование?

– Закончил Московское Высшее Военное общевойсковое командное училище. Год назад уволен по ранению в запас. Временно безработный, но в активном поиске – встал на учёт в центре занятости. Прежнего хозяина этой квартиры не знаю. Куплей-продажей по доверенности занимался адвокат. Что ещё тебя интересует?

– Извините, но откуда у безработного деньги на приобретение квартиры?

– Это имеет отношение к делу бывшего хозяина квартиры?

– Если я спрашиваю, значит имеет.

– Страховку за ранение получил, – Валецкий поднялся, сделал пару шагов по комнате, достал из верхнего ящика комода плотно набитый бумагами прозрачный файл. – Вот документы.

Костя бегло посмотрел бумаги. Внушительная сумма.

– Плюс выходное пособие добавил к страховке и купил квартиру. Ещё вопросы есть?

В начале разговора Валецкий был спокоен. Но теперь его в голосе послышалось напряжение, а взгляд потяжелел настолько, что Костя ощущал физическое давление. Поэтому он, хотя и очень хотел, но воздержался от вопросов о службе и ранениях. Закончил оформлять протокол, попросил расписаться, поблагодарил за предоставленные копии, за угощение и стал прощаться.

Они уже были в прихожей, когда в дверь позвонили. Приехал адвокат. Немолодой уже человек с первого мгновения, как перед ним открылась дверь, понял, что в его присутствии нужды нет.

– Здравствуй, Алик, здравствуйте, Константин Иванович, – сказал он. – А я смотрю, во дворе милицейских машин нет, тишь да гладь. Славно, что ситуация разрядилась без моего участия.

– Да, всё в порядке, – кивнул Валецкий. – Вы уж простите, что побеспокоил.

– Это пустяки, – махнул рукой адвокат. – Работа у меня такая. Что ж, тогда откланяюсь. Константин, если вы не на машине, могу вас в управление подбросить, я как раз туда к вашему коллеге еду.

– Спасибо, очень кстати, – кивнул Костя и повернулся к Валецкому. – Извините, за вторжение. До свидания, надеюсь, зла не держите.

– Прости, старлей, – ответил Валецкий, – но ещё раз встречаться с тобой не хочу.

В машине адвокат спросил, что за сыр-бор привёл Костю в квартиру его клиента в такую несусветную рань. Костя горестно в общих чертах, особо не вдаваясь в подробности, рассказал ему свою эпопею. Он знал Павлова как порядочного человека и опытного юриста, который до адвокатуры тоже был следователем и хорошо представлял себе тонкости его работы.