Елена Васкирова – Чёрный юмор серых будней (страница 7)
– Располагайтесь, – великосветский тон свой Алёна не оставила и ничем не показывала, что Матвея она признала.
– Благодарю. – Матвей сел на предложенный стул и закинул ногу на ногу. Ситуация всё больше выходила из-под контроля. Матвей не мог понять, что за игру вела с ним некромантка, но сдаваться не собирался.
– Значит, вы хотите вернуть свою собаку?
– Именно.
– И при помощи неё выследить торговца наркотиками?
– Да.
– Похвально. А позволено ли мне будет узнать, откуда вам стало известно, что я могу вам помочь в сложившейся ситуации?
– К моему величайшему прискорбию, нет. Профессиональный секрет, знаете ли.
– Что ж… допустим. О плате за подобного рода услугу вы тоже осведомлены?
– Один год жизни. Правильно?
– И вы согласны?
– Согласен.
– Тогда подпишите, – Алёна открыла ящик стола, достала папку с бумагами, и задвинула ящик обратно.
Договор был точно таким, каким его описывала Света. Стандартный текст с пропусками для конкретных имён. И пустые строчки для подписи. Никаких тебе прокалываний пальцев, начертания имени собственной кровью. Скукота. Везде торжество бюрократии.
Матвей взял предложенную ручку – тяжёлую, чёрную, с металлическими золотистыми вставками, не иначе, действительно, чистое золото – и аккуратно вписал в пробел имя Гросса. А потом поставил свою незамысловатую подпись с одной сиротливой завитушкой.
И ничего не произошло. Гром не грянул, молния не сверкнула. Алёна взяла подписанный Матвеем договор и спокойно убрала обратно в папку. Положила папку в ящик стола. Встала. Матвей тоже торопливо поднялся. Алёна оценила те полметра, на которые подбородок Матвея воздвигся над её макушкой, еле заметно усмехнулась. И протянула Матвею руку через стол.
В то мгновение, когда их ладони соприкоснулись, Матвею показалось, что серые глаза некромантки придвинулись вплотную к его лицу. И моментально прочитали на его лице – скорее, даже прямо в мыслях – всё, что Матвей знал, помнил, думал, и даже то, о чём сам Матвей и ведать не ведал. Но это ощущение продлилось всего мгновение. И схлынуло так же внезапно, как накатило. Алёна вежливо улыбалась, продолжая пожимать Матвею руку. Тот выдавил в ответ некое подобие улыбки и поспешил откланяться.
И только на улице, глотая купленную на остановке маршрутки тёплую противную газировку, Матвей сообразил, что ни о времени, ни о месте встречи для оживления Гросса не было произнесено ни слова.
На вечернее совещание Матвей успел. И сам доложил о результатах проверки версии причастности работников фирмы «Последний привет» к смерти Павла Земцова. По словам Матвея, результат был нулевым. Гончие вяло закивали, шеф заметно приободрился. И сказал, что в свете проведённого расследования считает, что смерть Земцова можно рассматривать как самоубийство на почве алкогольного опьянения. Результаты вскрытия подтвердили, что в момент смерти был Павел Земцов мертвецки пьян.
Матвей шефа прекрасно понимал. Очередной висяк на и так без всякой меры перегруженном трудовом коллективе был шефу нужен как рыбе зонтик.
Шурик посочувствовал Матвею, что тот без толку потерял кучу времени. На что Матвей отозвался в том смысле, что отсутствие результата – тоже результат. Шурик был с ним полностью солидарен. Опера откровенно радовало, что тягомотное дело Земцова закроют за отсутствием состава преступления.
Отсидев совещание, Матвей устроился за своим столом, разгребать очередную небольшую горку папок с написанными от руки рапортами коллег. Когда пришло время собираться домой, рабочий сотовый Матвея, в это время обычно дисциплинированно молчавший, разразился задорной трелью. Номер звонившего не определился.
– Лейтенант Карпухин, слушаю вас.
– Матвей… Игоревич?
– Да, кто говорит?
– А на голоса у тебя память хуже, чем на лица, смелый коп.
– Алёна… Борисовна?
– Можно просто Алёна. Гросс твой прямо в питомнике закопан? За вольерами?
– Да… А откуда…
– Оттуда. Жду тебя там сегодня к полуночи. Смотри, не опаздывай. И пугач свой захвати, по следу сразу пойдём.
– Стой! Откуда…
Из трубки неслись короткие гудки. Матвей нажал на отбой и осторожно положил сотовый на край стола. Он точно помнил, что в анкете он свой рабочий номер не указал, только адрес написал. И Алёне свой номер он совершенно точно не давал.
Перед уходом Матвей зашел в хранилище вещдоков и под расписку получил личную вещь так и не пойманного торговца наркотиками, погубившего Гросса.
Егор ждал Матвея с работы в этот раз без картошки. Зато с макаронами. И банкой кильки в томатном соусе. За ужином они обычно молчали, но сегодня Егору не терпелось вывалить на Матвея радостную весть. Оказывается его родители, то есть старшая сестра Матвея Ринка с супружником Вовкой, приезжают на следующей неделе. В отпуск. Сестра Матвея была на десять лет его старше и выбрала себе романтическую, но малооплачиваемую в родной стране профессию археолога. Поэтому, как только предоставилась возможность уехать в объединённую с иностранными коллегами экспедицию, что сулило неплохой заработок, Ринка даже не раздумывала, подхватила супруга-хирурга в качестве экспедиционного эскулапа и умотала в милую её археологической душе Южную Америку. А девятиклассника Егорку сгрузила на Матвея. Родители Ринки и Матвея давно умерли, а к бабушке со стороны отца Егор жить не пошёл, справедливо испугавшись голодной смерти – та была помешана на разных диетах и в возрасте шестидесяти восьми лет имела талию в сорок восемь сантиметров. Так что Матвей оказался единственным кандидатом на роль опекуна. Хотя на деле в доме хозяйством командовал именно Егор. Сам Матвей отличался редкостным пофигизмом в отношении правильного питания и соблюдения порядка.
Новости о приезде сестры Матвей обрадовался. С сестрой и её мужем он крепко дружил, да и Егорка соскучился, хотя стойко об этом молчал. Правда, Егор намекнул, что к маминому приезду неплохо бы сделать в доме генеральную уборку. Матвей мысленно застонал, но вслух клятвенно заверил племяша, что в выходные обязательно займётся. В эти вот самые. Если аврала на работе не будет. Егор сделал вид, что поверил. И дальше макароны поглощались дядькой и племянником в атмосфере полного взаимопонимания и благодушия.
Матвей предупредил Егора, что у него сегодня ночной рейд, и во сколько вернётся, он не знает. Привыкший уже к ненормированному рабочему дню Матвея Егор только хмыкнул и посоветовал тому захватить зонт – ночью обещали грозу. Матвей мигом представил себя несущимся по городу за собачьим скелетом с зонтом в одной руке и пистолетом в другой, и заржал в голос. В ответ на недоумевающий взгляд Егора Матвей пояснил, что с зонтом за преступниками бегать неудобно, лучше он куртку наденет, с капюшоном.
Убивать время до полуночи Матвей решил за просмотром новостей в инете. Новостей было много, и самых разных, но ни одна сенсация не могла отвлечь Матвея от мыслей о сегодняшнем визите в «Последний привет». Вырубив комп, Матвей вытащил свой рабочий блокнот, в котором была собрана вся информация по актам вандализма, и принялся листать его, выписывая нужные факты и обводя их кружками и квадратами.
Итак, что же имеем? Всего совершено порядка пятнадцати таких актов. Три на старом кладбище и двенадцать на новом. Почерк преступлений везде совпадает, следовательно, совершены они одним и тем же человеком. Про тех, чьи тела извлекались из могил, Матвей добывал только самые общие сведения, факты о незавершённых покойными делах и обидах не уточнялись. Связать несчастья, произошедшие с другими людьми из окружения умерших, можно только в случае Анастасии Нестеровой, да и там всё слишком притянуто за уши, ни единого достоверного доказательства, рассказ Светланы и личные воспоминания Матвея не в счёт, в суде они не будут играть никакой роли. Матвей нутром чуял, что во всех пятнадцати актах вандализма замешана именно Алёна, но как это доказать?
Придётся заново опрашивать родственников умерших, искать обидчиков, выявлять заказчиков. Представив себе ожидающий его фронт работ, Матвей закатил глаза и рухнул. На диван. Спать хотелось зверски, за день вымотался как чёрт, а тут ещё эта ночная прогулка на собачье кладбище… Стрелки старинных ходиков на стене протикали всего круг после ужина. До полуночи два часа. А, гори оно!.. Матвей устроился поудобнее и закрыл глаза.
На этот раз трель мобильника вплелась в сладкий сон Матвея визгом бензопилы – ему снился какой-то очень симпатичный лесочек и весьма симпатичная блондинка в сарафанчике зелёного цвета. Только Матвей во сне потянулся поправить ей сползающую с плеча бретельку, как на их уютную полянку ввалилась бригада лесорубов и принялась пилить деревья. Закрываясь от падающего ствола, Матвей взмахнул руками… и грохнулся на пол с дивана, отбив бок и чуть не раздавив локтем обиженно зудящий мобильник.
– Алло…
– Харе дрыхнуть, потом свою блондинку завалишь. Пять минут тебе на сборы.
– Это кто?..
– Конь в пальто! Пять минут, время пошло!
Матвей потряс головой, прогоняя остатки сна. Глянул на телефон – 23.45. Чёрт, чуть не проспал!
Уже закрыв за собой дверь и на ходу хлопая по карманам куртки с целью проверки, всё ли взято, Матвей вдруг подумал: «А откуда она знала, что мне приснилась именно блондинка?» Ответа на этот вопрос, впрочем, как и на многие другие, связанные с чёртовой некроманткой, Матвею найти не удалось.