Елена Васильева – Ненадежный рассказчик (страница 1)

Ненадежный рассказчик

Елена Васильева

Памяти моей дочери Анжелики…

На обложке картина художницы Марии Михнович.

Фото автора – Дарья Дзюба

Анна Маншина Редактор

Светлана Гаврилова Редактор

© Елена Васильева, 2024

ISBN 978-5-0064-4261-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

Эта книга легко могла бы стать незабываемым сценарием для еще одной серии фильмов «Душа» или «Головоломка». Но это не выдуманный сценарий, а реальная история жизни человека с сильнейшим духом, прочитав которую вы, будто посмотрите полнометражный художественный фильм.

История вдохновляющая, поражающая, погружающая глубоко внутрь себя, открывающая диалог с самим собой.

Книга откроет каждому читателю новые пути запутанного лабиринта жизни. И будет зависеть от вас, найдете ли вы новое в структуре родовых взаимосвязей и выйдете ли на главную тропу. Главная тропа – это лестница, поднявшись на которую, сможешь увидеть картину сверху и станет яснее куда ведет каждый путь.

Так и случилось со мной, когда дочитал книгу в самолете. Наша жизнь как полет и часто с человеком случаются события, благодаря которым просыпаешься. Одним из таких событий для меня стала эта книга.

«…Бедные маленькие человеческие создания – они оказались втянуты в этот мир, не имея представления, откуда взялись, что должны делать и долго ли им придется этим заниматься. И чем это все закончится. Но большинство из них, слава богу, каждое утро просыпаются и стараются найти во всем этом какой-то смысл. Просто невозможно не любить их, правда? Удивляет меня только, как они умудряются не все свихнуться».

Начало

Однажды в каком-то фильме я услышала о литературном приеме, который называется «ненадежный рассказчик». Суть приема в том, что герой повествователь в произведении сообщает заведомо ложную или неполную информацию, скрывает какие-то детали, тем самым вводя читателя в заблуждение. А мы, читая произведение, ждем, что события будут происходить логично, описываться достоверно и развиваться последовательно.

В фильме героиня пишет диссертацию об этом литературном приеме. В своих рассуждениях она приходит к выводу, что единственным рассказчиком, который не пытается ввести в заблуждение, можно считать саму жизнь. Однако даже жизнь является ненадежным рассказчиком, потому что она постоянно меняет направление, и никто не знает, что же будет дальше.

Принимая какое-либо решение, мы уверены, что учитываем все факторы. Однако множество деталей остаются невидимы нашему взору, и только спустя время мы можем наблюдать, как из последовательных событий и серий, казалось бы, не связанных друг с другом случайностей возникает абсолютно непредсказуемый поворот. Мы привыкли, что жизнь чаще всего течет логично и последовательно, но, обернувшись назад, я однозначно могу сказать, что каждый поворот судьбы был для меня полной неожиданностью. Не зря существует поговорка: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах».

Когда я задумала написать эту книгу, я и понятия не имела, как будут развиваться события. Жизнь всегда изощренней любых человеческих фантазий. Поэтому нас так притягивают истории и фильмы, основанные на реальных событиях.

Глава 1. Ноябрь 2020

Вжж-вжж – звук привлек мое внимание. Я взяла телефон и открыла сообщение: «Зажигайте свечу, читайте намерение три раза, включайте музыку, через пять минут начнем».

В комнате дочери горел светильник, за окном было так темно, будто мир переставал существовать за границами этой квартиры. Постель была уже расправлена, Анжелика сидела на краю кровати, в ожидании глядя на меня. При тусклом свете ее глаза напоминали ягодки спелой черной смородины после дождя. Дочери двадцать лет, а их происхождение для меня до сих пор остается загадкой. У всех моих близких и у меня глаза голубые и серые, у отца Анжелики карие, ближе к цвету гречишного меда. У Анжелики же глаза почти черные, бездонные, лишь на солнце можно разглядеть зрачки.

– Доча, сегодня мы начнем лечение, тебе просто нужно тихонько лежать. Можешь спать, а я буду стоять и слушать музыку.

Дочь легла под одеяло, однако любопытство не давало ей закрыть глаза. Засыпала Анжелика всегда быстро, но по ночам ее часто будил кашель, и я вставала вместе с ней. Поэтому-то сегодня я и решилась на довольно странное для меня мероприятие. Я зажгла свечу, прочитала намерение на сеанс, которое Галина отправила мне следующим сообщением, включила музыку и закрыла глаза.

Комната исчезла. Сначала мое сознание, а потом и тело наполнились звуками музыки. С первыми нотами я увидела перед собой мальчика-пастушонка, он перепрыгивал с ноги на ногу и играл, не обращая ни на кого внимания. Я прислушалась к инструменту. Что это? Флейта? Свирель? Мальчик искусно перебирал пальцами по небольшой трубочке, извлекая из нее звук. Его ноги были обуты в лапти и перевязаны до колена онучами. Белая рубаха навыпуск с красной вышивкой была подвязана красным широким поясом. Мальчик играл на инструменте, и казалось, его мало заботило происходящее вокруг.

Посередине поляны на матрасе из трав, сверху покрытого шкурами с мягким ворсом, лежала Анжелика. Часть поляны справа засветилась: там шаман что-то варил в своем котле, пробовал на вкус и недовольно морщился. Его темный плащ, украшенный длинной бахромой и подвесками, при каждом движении издавал еле слышный звук. Не понятно откуда извлекая ингредиенты, он добавлял их в котел. Быстрые четкие движения рук, мелькающих в широких рукавах, – и разноцветные порошки, жидкости из склянок всевозможных размеров и форм попадали в котел, вызывая разную реакцию. В нем что-то непрерывно шипело, клокотало, поднималась пена и снова все успокаивалось. Когда вкус удовлетворил шамана, он одобряюще кивнул, налил эту булькающую жидкость в чашу, напоминавшую половинку кокоса, и принес Анжелике.

С другого края поляны появилась девушка. На ней было платье цвета чайной розы. Длинные распущенные светлые волосы обрамляли лицо. Вся она казалась полупрозрачной. Не касаясь ногами земли, она приблизилась к центру. В ее руках вдруг появилась темная упругая масса, которую она положила на спину Анжелике. Девушка улыбнулась и исчезла.

Над поляной царило оживление, вокруг летали птицы, непохожие на птиц, они были большие, с умными глазами. Феи, некоторые с маленькими крыльями, другие вовсе без крыльев, порхали вокруг дочери. На темной поляне их суета походила на танец мерцающих светлячков. Феи по очереди приближались к Анжелике, что-то шепча ей на ухо.

В то же время я видела, как несколько священников, склонив головы, читали молитву о ее здоровье. Я узнала залы Ватикана. Разные века, страны и города – все сливалось в огромном хороводе помощи. Погрузившись в целый мир образов, запахов, звуков и чувств, я не заметила, как закончилась музыка.

Что это было? Гипноз? Внушение? Возможно, мой мозг так отреагировал на музыку и нарисовал все эти образы? Но это было так ярко, так правдоподобно. Я словно очутилась в нескольких местах одновременно: там, на поляне, освещенной огромной луной, в Ватикане, вместе со склонившимися в молитве священниками, и здесь, в комнате Анжелики. Я чувствовала холодный пол босыми ногами. Слышала, что дочь не спит, иногда кашляет и тоже слушает музыку.

Я открыла глаза. Анжелика смотрела на меня, в ее глазах светилось любопытство, а на губах играла легкая улыбка.

– Тебе понравилась музыка? – спросила я.

Она в ответ кивнула.

– Давай спать.

Я поцеловала дочь и пошла в свою комнату, но уснуть не могла. Мысли крутились в голове. То, что я увидела сейчас в комнате дочери, казалось очень ярким. Галина написала, что Высшие силы откликнулись на призыв о помощи в исцелении, а значит, все пройдет благополучно. Очень хотелось в это верить. Я столько лет надеялась, что хоть что-то поможет. Столько лет…

Глава 2. Великое событие

2 июля 1999 года, ровно в 8 утра, когда одна смена акушеров хотела побыстрее закончить работу, а вторая не хотела ее начинать, Анжелика появилась на свет. Врач торопился домой, я видела его уставший и потухший взгляд, он наскоро, автоматическими движениями выполнял свою работу.

Я посмотрела на сверток, который мне принесли, и четко осознала, что я уже никогда не буду одинокой. Для меня, девушки из маленького сибирского города, это событие было самым великим во всей моей жизни.

– Привет, моя хорошая. Я тебя очень ждала. – Из глаз брызнули слезы.

Роды длились всю ночь. Со мной не было никого. Грубость усталых медсестер, безразличие врачей, дикая боль – все это пролилось слезами на холодную больничную кушетку, когда напряжение спало.

Я полюбила ее сразу, и как будто совсем не замечала неровный лоб, высунутый язык, закатывающиеся глазки. Откуда мне было знать в двадцать один год, как это должно быть.

Нас выписали на восьмой день. Лето в тот год было очень жарким: асфальт плавился, везде стояла страшная духота. В палате вместе с нами лежали еще пять женщин с детьми. Дети по очереди начинали плакать, выспаться было невозможно. Я спала на одном боку, каждый поворот на другую сторону причинял боль. Врачи постоянно куда-то уносили дочь, молча, ничего не поясняя. При выписке мне рекомендовали как можно скорее обратиться к генетику и невропатологу. Забрать нас из роддома приехали мой муж с родителями. На их лицах не было радости. Они меня не любили. Я это знала всегда, но в тот момент мне не хотелось об этом думать. Я хотела поесть, нормально принять душ и лечь спать.