Елена Усачева – Уравнение с двумя неизвестными (страница 19)
Он спрыгнул с подоконника, чтобы уйти. Аня схватила его за руку.
– Нет, я не про Борю. Понимаешь…
Дзинь… В голове образовалась пустота. Как же его задержать?
– Нет, – Глеб высвободил руку.
– Но мы ведь постоянно встречаемся не просто так! Понимаешь?
– Нет, – Глеб отступал.
– Мы бы могли…
Словно струна лопнула. И наступила тишина. Аня смотрела на Глеба во все глаза. Но Глеб выкрикнул:
– Все!
И ушел, махнув рукой, словно отсек от себя этот разговор, глупую шестиклассницу, школу.
Аня закрыла лицо ладонями, села на корточки.
Вот бы этого разговора не было. Совсем. Ни дня этого, ни школы с докладом, ни осени. И пускай даже вся галактика летит в какую-нибудь другую сторону. Так же можно? Ну, конечно, можно.
Кто-то куда-то бежал. Кричали.
– Эй, ты чего?
Она видела ноги. Много ног. И совсем не было лиц.
Пришлось встать и идти, отвечать, что ничего, просто живот болит. Хотелось лечь. Как в тот день, когда раздавала подарки. Прямо на пол. Руки раскинуть. И плевать на пиджак. Не так его и жалко. И эмблему не жалко. Желтый клювик.
Мелкая кашляла, мама не показывалась из комнаты. Улица выдавала дождь, не позволяя сбежать.
Лежать и не шевелиться. Может быть, тогда ничего не произойдет?
Папа вошел неожиданно, зашуршал пакетами.
– За работу!
Никакой работы не хотелось. Хотелось уплыть. Далеко-далеко.
Папа выгрузил на свободный край стола спичечные коробки. Много. Клей. И что-то еще. Он все клал и клал. Канцелярский нож упал на пол. Спросил:
– Где у тебя краска?
Уперлась взглядом в стену. Не хочет она ничего красить.
– Давай, давай! Ты же говорила про поделку. Чтобы удивить.
Точно! Все остальные идеи были глупые. А тут – в самый раз.
Спустила ноги с кровати.
– А как делать будем?
Папа загадочно усмехнулся и вдруг стал очень уютным. Словно они опять дома в маленьком городке на берегу Ладоги и никому никуда не надо переезжать.
– Сначала нарисуем, потом разложим, потом соберем. По закону инженерного дела!
Все было очень просто!
– И получится – круть-круть? – Аня раскидала со стола учебники и тетради.
Ох, они сейчас настроят! Они такое создадут! Все ахнут. И еще немного заплачут. И придут просить прощения.
– Постараемся.
И они начали стараться. Аня сразу же взялась склеивать спичечные коробки. Папа размечал по линейке картон, чтобы потом по линиям выставить крепостные стены и башенки. Пара часов – и вот у них уже была четырехугольная квадратная крепость, с двумя въездными воротами…
– Как у тебя в школе? – вдруг спросил папа.
Аня фыркнула:
– Никак.
Она разбавляла водой загустевшую краску. Не зря учитель ИЗО говорит, что гуашь – кроющая краска. Кро-ю-ща-я! Закрасит так, что все неровности станут невидны.
Папа выреза́л на башнях оборонительных стен V-образные навершия.
– Мама сказала, ты перестала ей помогать.
– Это вы мне перестали помогать, – буркнула Аня.
Папа показал на макет.
– Меня в этом классе никто не замечает! – зашла с другой стороны Аня.
– Мне кажется, что все немного по-другому, – спокойно отозвался папа.
– Они всегда всем недовольны, – поправилась Аня.
– А говоришь, не замечают.
Аня фыркнула. Вот ведь папа – что ни скажешь, все не так! Стремя, пламя, вымя и что-то еще. Ну почему в прошлом году все было так просто и понятно? Почему в этом все так странно?
Аня почесала нос. Вот бы все эти неудачные дни собрать, засунуть в ракету и отправить в космос. Пускай летят и не возвращаются. А если заскучают, то посмотрят через иллюминатор на Землю и поплачут.
– Они себя ведут так, словно меня нет! – проворчала она. – Я им конфеты принесла, чтобы познакомиться, они не взяли. Доклад прочитала, говорят, все вранье. Я вам говорю, говорю, а вы! И мама молчит, только дверь закрывает.
– Мама ничем не помогает, – согласился папа. – А ты уверена, что им нужно то, что ты делаешь? Ну не хотят они твои конфеты. Они-то в чем виноваты?
– Чем мне их тогда удивлять? – воскликнула Аня.
– Ты их уже удивила – дальше некуда!
– Это они меня удивили – все уроки сидят в смартфонах!
– А ты оставайся сама собой. Но не заставляй остальных быть другими.
– Может, им вообще ничего не надо? – прошептала вдруг догадавшаяся Аня.
– Надо, – не согласился папа. – Им что-то очень надо.
Аня смотрела на макет.
Пятница – самый глупый день недели.
Глава седьмая
Спуститься с холма
В понедельник шел дождь. Природа словно задалась целью смыть этот город. Правильно! Если все отсюда уплывут на ковчегах, жить станет проще.
– И что тебе приспичило нести сегодня? – ворчала мама. – Говорили же – месяц до конкурса. Дождись, когда не будет дождя. И чтобы папа был.
– Месяц был неделю назад.
Клейкая лента не схватывала пакет, в который заворачивала поделку, пупырчатая пленка топорщилась. А за окном дождь, дождь… Он тут был какой-то вечный. Не может Аня больше ждать! Надо сейчас! Чтобы плохое уже побыстрее стало хорошим. На классном часе будут обсуждать историю с ее пересаживаниями. И она такая с макетом – оп. И все сразу восхитятся. И поймут, что сами были глупые. Одна она – умная. И пусть сразу начинают с ней дружить.
– Три недели, – посчитала мама.