Елена Усачева – Уравнение с двумя неизвестными (страница 18)
Аня скосила глаза, но Боря уже опустил руки и пошел обратно, ссутулившийся, скрученный в комок.
– А Небыкова…
Ну же, ну! Сестра она или нет?
Линовой вдруг снова оказался близко, хлопнул ладонью по стене. Аня вжалась в проем между дверью в столовую и углом.
– У тебя совсем головы нет? – прошипел Боря. – Повторить, что я только что сказал?
– А… – Нет, нет, повторять не надо. Надо ответить…
– И пускай даже на горизонте у меня в школе не показывается! – Боря резко оттолкнулся от стены. – Хватит ко мне лезть! Не поможет!
Сказал и ушел. Походка у него была немного вразвалочку. Дверь в кабинет закрылась.
Боря про кого сейчас говорил? Про нее? Но она и не следит… А кто тогда следит? Лиза?
Посмотрела на мыски своих кроссовок. Небыкова следит за Борей… А тут еще Аня со своим интересом. Во попала! Все, все, все, выкинули из головы. Забыли. Нет ничего. И ничего не было. Никого она на «Веселых стартах» не встречала. Никто ей ни о чем не говорил. Уф, лошадь глупая! Забыли, забыли.
Дома поскорее села готовить доклад. Учиться так учиться. Это главное. А все остальное – е-рун-да!
«Стремя помогает всаднику сесть на лошадь и сохранять равновесие во время езды».
Сейчас вот подготовится как следует, и этот ненормальный день, считай, закончился. Поскорее бы!
«Стремя было изобретено кочевниками и быстро распространилось по всему миру. В Европе стремена стали использовать в середине VI века. Стремя позволяло наносить более точные удары, работать мечом и копьем, вернее поражать противника из лука».
VIII век, битва при Пуатье, конечно, стремена у рыцарей тогда уже были. А вот у арабов? Впрочем, арабам в той битве просто не повезло: они расположились под холмом, а франки на холме, вот и выиграли. Еще стремена эти…
Привстать, чтобы нанести более сильный удар. И расположиться на холме. Найти бы этот самый холм в ее противостоянии с Буренкой.
Написала в жужжащий чат. Народ накидал идей и пропал. Им-то хорошо. Мест в классе много, и, если кто-то с кем-то вдруг решит не сидеть, пересаживайся, куда угодно. А тут… Лишнюю парту, что ли, достать? И ходить с ней от урока к уроку.
Представила дорогу до школы – из дома налево, – и ловила себя на том, что мысленно поворачивает направо.
Пускай бы Лиза все объяснила, но она только зыркает и окружает себя девчонками. И как это поначалу класс казался равнодушным? Вон как разом подобрались. Бодренькие такие. И даже разговаривать умеют.
«Появление стремян позволило поменять тактику и стратегию военных действий, сменить вооружение».
Что тут можно поменять? Классная руководительница и так все знает. Ходили же они вместе к завучу. Не дошли. На следующий день никто и не вспоминал историю с перемещением народов.
«Со стременем всадник лучше удерживался на лошади при замахе. Вместо коротких копий для верхнего удара и кривых мечей стали использовать длинные копья для удара в любом направлении, тяжелые топоры и сабли».
Сохранила текст и отправила на печать.
Стремена. То, на чем можно будет привстать, удерживаясь на коне. И победить. Ах как хотелось победить. Чтобы и в этой школе стало радостно.
С утра погода была пасмурная. Тяжелые облака давили на макушку. Но в рюкзаке лежал распечатанный доклад, а где-то по коридорам ходил Глеб. Ее стремя. Все получится!
Класс в молчании выслушал историю появления стремян.
– Есть вопросы? – спросил Алексей Михайлович, занося руку, чтобы поставить отметку.
Все традиционно были сами в себе, половина сидела в смартфонах.
– Можно? – приподнялась со своего места Лиза.
Историк показал на Небыкову ручкой, разрешая, и снова посмотрел в компьютер. Он не ждал подвоха. Его здесь никто не ждал.
– Что говорит история, если человек один раз соврал, ему можно верить? – спросила Лиза, разворачиваясь к классу.
На нее смотрела соседка Соня, Кика с последней парты и разговорчивая Света, вторая художница что-то строчила на своей половине тетрадки.
Аня мысленно пробежала по докладу. У нее там не было ничего про вранье, только про стремена и битвы.
– Смотря когда. – Алексей Михайлович встал из-за стола, оглядел класс, отмечая, кто и что делает. – Это разве имеет отношение к докладу?
– Да! – Голос Лизы зазвенел.
– Во время монгольского ига, – медленно заговорил историк, – русские князья постоянно подставляли друг друга, надеясь выделиться перед завоевателями, но ханы их за это казнили, говоря: «Предал соседа, предашь и нас». А вот перебежчика Мазепу во время Северной войны шведский король принял с радостью. Люди меняются. Что тебе не понравилось в докладе?
– Все, – настаивала Лиза.
– Почему? – Алексей Михайлович постучал себя по губам ручкой.
– Троина постоянно врет классу. Вот и в докладе наверняка тоже сплошное вранье.
– Чего это? – буркнула Аня. – Я готовилась.
Алексей Михайлович нехотя оторвал взгляд от Лизы и посмотрел на Аню. Аня перебрала пальцами отворот пиджака, коснулась волос, одернула юбку, сцепила руки перед собой.
Лошадь глупая!
– Наверняка… – протянул историк. – И в чем же этот твой «верняк» заключается?
– Ей нельзя верить, – повторила Небыкова.
– Ага, – протянул учитель. – Но поверить тебе придется, потому что все в докладе сказано верно. А про вранье… – Историк качнулся с пятки на мысок и обратно. – Тоже штука относительная. Иногда враньем видится только одна сторона. А люди многогранны. Например, ты. Ведь тебе не просто так не понравился доклад? У тебя претензии не к стременам, а к самой Троиной.
Лиза стояла, кусая губы. А потом резко села.
– Ну что же, продолжим, – Алексей Михайлович развернул на доске карту Европы эпохи Меровингов. – Троина, иди на свое место. И не забывай, что стремена не только для того, чтобы было удобней наносить удары, но и чтобы держаться в седле.
Аня забралась на свою парту и посмотрела в окно. Лошадь глупая!
Глеб попался неожиданно на последней перемене. Он сидел на подоконнике все в том же коридоре, в руках смартфон.
Аня сначала подошла, потом испугалась, но убегать было поздно, Глеб поднял глаза, щелкнул пальцами, задерживая ее на месте.
– А! Наш разговор про Борю! – первым заговорил он, вытаскивая наушник из-под волос. – Линовой просил не лезть в его дела. Так что я ничего не узнал. И, вероятно, не узнаю.
– Да я уже поняла, – скисла Аня. – Он мне сам сказал, чтобы не приставала.
– Ну, ок, – Глеб потянул наушник обратно.
– Слушай! – заторопилась Аня.
Идея родилась внезапно. Глеб! Он же не так просто постоянно попадается у нее на пути. А что если?..
– Игра у вас на истории классная, ага? – ляпнула первое пришедшее в голову.
Глеб смотрел в пустоту перед собой. Рука с наушником снова пошла вверх.
– А ты, правда, комиксы рисуешь? – спросила Аня, чувствуя, что проваливается в липкий кисель. Никаких мыслей в голове не было.
– Что-то типа, – осторожно ответил Глеб и, нахмурившись, вгляделся в нее.
– А я мангу люблю, – неслась вперед Аня.
Хотела пару названий вспомнить, но поняла, что от волнения все забылось. Крутился только «Меч, рассекающий демонов», но это было так по-детски. Глебу, наверное, другое интересно.
– Ты чего? – спросил прямо.
– А-а-а, – протянула Аня и отважилась: – Ты можешь еще раз в класс со мной зайти, чтобы все увидели…
Глеб поморщился, не дослушал.
– Слушай, чего вы все этого Борю через меня ищете? Он на меня уже рычит. Говорите с ним сами! Я тут вообще – музыку слушаю.