Елена Усачева – Три богатыря и Шамаханская царица (страница 12)

Князь пил чарку за чаркой и веселился.

– Хорошо-то как! – крикнул он сидящему рядом Антипке.

Тот согласился. А чего бы плохо – вон как все веселятся. Вот только...

– Князь! – Антипка отобрал чарку у правителя. – Там... красавицы прибыли. Куда их девать-то?

– Пусть тут у стеночки постоят... – махнул рукой князь.

И не договорил. Мимо него пробежала царица. Распахнула двери соседней комнаты.

И правда, перед ней предстали настоящие красавицы. Кто в платке, кто в кокошнике, кто в кичке, кто в венке. А костюмы-то какие у всех были разные: от простых рубах, до сарафанов и панёв.

Царица довольно потёрла руки. Ну, теперь дело спорится.

Она подошла к первой же девушке в голубом сарафане и протянула ей зеркало.

– Ну-ка, полюбуйся на себя, красавица... – велела царица.

Девушка усмехнулась и посмотрела. Увидела она там себя, розовощёкую, с большими голубыми глазами, с пышными губами, с аккуратно собранными под кокошник волосами. Девушка игриво повела плечиком. Но вдруг отражение изменилось. Лицо разом покрылось морщинами и заострилось, волосы вылезли и поседели, во рту не осталось ни одного зуба.

Девушка ахнула, уронила лицо в ладони и заплакала. На полу тут же образовалась лужица. Под льющиеся слёзы царица подставила медный кувшин.

– Значит так, курицы! – объявила колдунья толпе. – Всем смотреться в моё зеркало и плакать. Плакать всё время! Поняли?

И девушки зарыдали. Каждой был выдан кувшин с наказом: пока целый не наплачет, домой не пойдёт.

А дома за своих мужей-богатырей переживали жёны. Смотрели в окно, выглядывали на улицу, ставили и убирали со стола кушанья. Первой не выдержала Любава. Она прибежала к Алёне, та схватила свою сумку с пергаментом и перьями, и вдвоём они уже пошли к Настасье. Жена Добрыни взяла скалку и повела подруг к княжьему терему. Ох, несдобровать тому, кто их мужей обидел. И главные вопросы надо было задавать князю. Его же спасать богатыри отправились. Государь пирует, свадьбу отмечает, а его спасителей нет. Разве так можно?

Пока девушки шли к княжьему терему, накрутили себя ещё больше. Только попадись им кто на дороге, только попадись!

Уже издалека стали доноситься рыдания красавиц.

– Слышите? – ахнула Любава.

– Весёлая, видать, свадебка выдалась, – едко заметила Настасья.

Они поднялись по ступенькам крыльца. На страже стояли... не княжьи дружинники, а двое заморских вояк. Они преградили девушкам дорогу.

Алёна вышла вперёд и заявила:

– Мы по делу. Нам князь нужен.

– Не велено никого пускать, – прорычал толстый стражник. – Свадьба у князя.

– Да знаем мы, что свадьба. Вон, – Любава показала на распахнутое окно, – слышно, как они веселятся.

– Вы про богатырей русских слыхали? – Настасья упёрла руку в бок.

– Ну, слыхали, – нехотя протянули стражники. – И что?

– Ну так мы их жёны! – хором заявили посетительницы.

Алёна положила руку на сумку, Любава сжала кулак, а Настасья подняла скалку и как следует врезала обоим, чтобы на пути не стояли.

Девушки переступили через них и вошли в терем. Один попытался ещё что-то сказать, но Любава уронила на него секиру, что стояла у стены, и тот замолчал.

Молчал и Юлий. В кои-то веки у него не было слов. Ведь у стола стоял и ловко шинковал морковку леший – волосатый с макушки до пяток, челюсть тяжелая, руки длинные.

Готовил хозяин спокойно, по-домашнему, и от всего этого становилось жутко. Глаз у Юлия нервно дёргался. Он бы сбежал, да был привязан к столешнице. Ни правым, ни левым копытом не шевельнёшь. Оставалось только оглядываться. Но и это не радовало: по стенам были только чучела, черепа да пришпиленные булавкой на доску засушенные насекомые.

– Э... любезный, – осторожно начал Юлий. – А вы вообще знаете, кто я такой?

– Знаю, – грубо отозвался леший, бросив на него короткий взгляд. – Ужин.

Он облизнулся и добавил в бурлящий котел соли.

– Да ты что! – заверещал Юлий. – Я, между прочим, заведующий библиотекой у князя киевского!

– Это другое дело, – прорычал леший и взял связку зелени. – Тогда с чесночком.

Он подошёл к привязанному коню, сжал в кулаке приправу и натёр ею брюхо будущего жаркого. Юлий невольно засмеялся: щекотно! Но тут ему стало не до смеха. Потому что леший взял большой нож, вытянул заднюю ногу Юлия и замахнулся. Эх и хороший запечённый окорок получится.

Да не успел.

– Проголодался, лохматый? – спросили за его спиной. – Отведай-ка силушки богатырской.

Леший повернулся, и Алёша врезал ему по носу кулаком.

Ничего не произошло. Лохматый даже не покачнулся. Только глаза его стали красными и злыми. Алёша с удивлением посмотрел на свой кулак. Обычно после такого противник падал замертво. Что произошло? Он лишился своей силы?

Тут леший ударил в ответ, и Алёша упал навзничь.

Ого! Вот это удар!

Богатырь поднялся.

– Алёша, – радостно прошептал Юлий.

Леший схватил доску прямо с будущим ужином и запустил в противника. Алёша отступил, а Юлий вылетел на улицу, где его уже ждал ослик Моисей.

На кухне началась потасовка. Леший с Алёшей мутузили друг друга. Посуда падала со стола. Стены домика содрогались. Богатырь всё чаще оказывался на полу. Леший довольно рычал.

Из домика раздавался жуткий грохот. Моисей выронил изо рта сорванную травинку. Кажется, пора было делать ноги.

Через порог на четвереньках выполз побитый Алёша. За ним выскочил леший. Он схватил богатыря за ногу, потянул. Но в руке у него остался только соскользнувший с ноги противника сапог. Потеряв равновесие, леший отлетел с ним к стене, хорошо приложился к брёвнам и подняться уже не смог. Сверху на него попадали балки.

Все смотрели на кучу брёвен.

– Жалко, нормальный парень, – вздохнул Алёша, вставая на ноги. – Могли бы дружить.

– Да какой нормальный! – завопил Юлий. – Это же тупиковая ветвь эволюции. Питекантроп.

Алёша разорвал на коне верёвки.

И вдруг над ними на бреющем полёте пронёсся Горыныч.

Перепуганный Юлий не узнал змея и в ужасе прижался к ногам Алёши.

– Да что же это такое! Прямо кунцкамера какая-то, – прошептал конь, зажмуриваясь.

– Это же Горыныч, – обрадовался богатырь. – А на нём Добрыня.

Алёша расплылся в самой довольной улыбке. Кажется, всем бедам пришёл конец! Как же славно, что друг не погиб в той страшной сече.

– Добрыня! – закричал Алёша и побежал следом за улетающим змеем.

Ах, сколько радости было от встречи. Богатыри наперебой рассказывали, что у них произошло, дивились, качали головами и снова кидались в объятия друг друга.

Потихонечку они опять собирались вместе, а значит, врагу не устоять. Два богатыря – не один. А вот как ещё Илюшу встретят, так совсем непобедимыми сделаются.

А вот ворон считал, что отлично справился с работой и богатыри больше на его пути не встретятся. Он прилетел в княжий терем и сел на подлокотник трона, на котором удобно расположилась его госпожа.

– Клюв даю, больше мы этих богатырей не увидим, – заверил он свою царицу.

– Прекрасно, – томно произнесла она. – Враги повержены, красавицы плачут. Теперь мне никто не помешает!

Она облокотилась на руку. Оставалось ждать. Наполнятся кувшины слезами красавиц, и они сразу уедут из этой варварской страны.