Елена Уренская – Дочки-матери (страница 5)

По выходным приходили родители Сергея. Их встречали рассеяно, Лариса не выходила из детской комнаты, не оставляла Олю одну. Бабушку с дедушкой долго старались рядом с внучкой не держать, зачем лишние контакты и микробы.

Ларисина мама разрывалась между гостями, разговорами с ними и кормлением Ларисы, она ела только в детской, не оставляла дочку.

Когда Ларисина мама освобождалась, она торопливо поила родителей Сергея чаем. Видно было, что ее мысли заняты другим.

По вечерам наступал ритуал купания, заваривание ромашки для ванночки, прогревание ванной, тщательное измерение температуры воды для купания, подогревание детского масла для смазывания складочек, обсуждение каждого пятнышка, потом старательное высушивание кожи.

Пришло время выносить ребенка на улицу, и это было важным событием. Гуляли по вечерам вдвоем с мамой, она помогала выносить коляску, спускала ее на лифте, ждала внизу, пока Лариса с дочкой собирались и выходили. Лариса боялась перегреть одетого ребенка, поэтому одевалась торопливо на бегу, и маме приходилось контролировать саму Ларису, надела ли она шарф и теплые носки, ведь прогулка продолжалась около двух часов.

Когда подошло время прикорма, Ларисиной маме прибавилось забот. Готовые детские пюре Лариса с мамой отвергли сразу, они сами готовили и тщательно перетирали со сливками разрешенные педиатром овощи и фрукты. Потом они с мамой радостно следили, как Олюшка с аппетитом ест пюре серебряной ложечкой, которой мама кормила еще Лару в детстве.

Даже при таком тщательном контроле иногда у ребенка болел животик, Олюшка плакала и сучила ножками.

У Ларисы это вызывало настоящую панику. Она тоже начинала плакать от своей беспомощности, невозможности принять на себя Оленькины страдания. Мама клала на животик внучке пуховую шаль, прижимала к себе, носила по комнате. Они переглядывались тревожными взглядами, отвлекали плачущего ребенка песенками, ласково убаюкивали.

Самые большие страдания начались, когда прорезывались зубки. Лариса с мамой не спали ночами, по очереди носили Оленьку на руках , пели и успокаивали как могли.

Лариса фанатично выполняла все рекомендации педиатра. Она научилась делать легких массаж и делала специальные упражнения с дочкой утром и вечером, для развития ребенка. Она постоянно разговаривала с ней, ловила каждый вздох, радовалась ее улыбке, тому, что Оленька узнает ее и радуется ей.

Ну, до Сергея ли было! Ларисина мама тоже не могла кормить зятя как раньше. Конечно, никаких свежевыглаженных рубашек уже не было. Рубашки стирала мама, а гладить он стал сам.

Сергей начал капризничать, требовать внимания к себе, стал отказываться от некоторых маминых блюд, просил готовить любимую еду. Мама просто махала рукой на его нелепые требования, она спокойно выслушивала его пожелания и занималась привычными делами. Ну что, взрослый мужчина не может погладить себе выстиранную рубашку?

Сергей стал уходить к родителям, чаще по выходным, когда мама специально для него стряпала его любимые блюда. Лариса с мамой воспринимали уход Сергея с облегчением, у них хватало хлопот и забот, было не до его капризов и нелепых требований. Отношения с родителями Сергея стали напряженными, понятно, что он жаловался на жену и тещу, когда был у родителей.

Олюшка научилась переворачиваться, было забавно за ней наблюдать. Затем она стала ползать, смешно оттопыривая попку, стала делать первые шаги, начала потихоньку ходить, держась за Ларин указательный палец. Лара теперь гуляла с ней два раза в день, утром и после дневного сна. В ванночке Олюшка любила играть с мыльными пузырями и со своими игрушками, купание продолжалось долго, доставляло всем искреннюю радость.

Несколько раз были простуды. Лара не спала ночами, мерила температуру, поила микстурой и полезными травами, пела песенки.

Сергей во время Олюшкиных простуд уходил к родителям, объяснял это тем, что ему трудно сосредоточиться на работе, когда ребенок кричит и плачет ночами. Его мама приходила побыть с внучкой, но весь уход за больным ребенком ложился на Лару и ее маму.

Постепенно Ларисин страх за дочку уменьшился. Она научилась оставлять ее играть в манеже, опять стала стирать рубашки Сергея. Спала Лариса в детской, но иногда откликалась на просьбы Сергея и спала с ним в их супружеской кровати. Неуклюжие и предсказуемые ласки Сергея для Ларисы определялись одним словом «Тоска».

Пришло время первых сказочек. Лара с мамой рассказывали сказки вдвоем, по очереди, разными голосами, Олюшка слушала с удовольствием. Кушала она теперь за своим столиком, на детском стульчике. Когда мама была на работе, Лара тщательно готовила ей еду, долго мешала кашку, чтобы не было комочков, перетирала фарш и рыбу. Особенно она боялась рыбьих костей, поэтому проверяла рыбную запеканку несколько раз. Да еще прогулки с дочкой, игры с ней, развивающие занятия. Лара иногда не успевала даже расчесать волосы. Она все время старалась разговаривать с дочкой, показывала каждый день ей что- то новое. Потом мама возвращалась с работы, и они вдвоем радовались Олиным успехам и достижениям.

Сергей тоже иногда стал вечером играть с ней, хотя было видно, что некоторые проделки ребенка ставили его в тупик.

Оленька стала с удовольствием играть с игрушками. Особенно она любила плюшевую обезьянку с большими глазами и куклу. Лара показывала, как девочки играют с куклами. Они вместе кормили ее, укладывали спать, пели ей колыбельные песенки, надевали вязаную шапочку перед прогулкой.

Постепенно отношения с родителями Сергея опять вошли в прежнюю колею. Теща по мере взросления Оленьки получила возможность снова готовить любимые блюда зятя, тот в благодарность даже называл ее «мамой». Родители Сергея приглашали в гости по выходным, узнавали привычки и характер внучки.

Несколько раз все вместе выбирались на дачу. Но Лариса быстро прекратила эти поездки, потому что Оленьку кусали комары, и ночами после таких поездок она сильно плакала и чесалась. Не уж, Лариса лучше погуляет с ней в парке или на набережной.

Оле исполнилось три года. Она росла и развивалась. Наблюдать за ней было настоящим удовольствием. Каждый день был как маленький праздник. Они начали учить детские стишки, Оля сама придумывала сказки.

Лариса не сразу заметила, что Сергей начал часто задерживаться на работе, каждые выходные проводил у родителей, или на даче. Он казался рассеянным, отстраненным, переспрашивал вопросы, о чем- то думал. У него появилась странная привычка прогуливаться перед сном. Но Лариса это одобрила, полезнее, чем смотреть телевизор в кресле.

Через полгода Сергей объявил о том, что устал жить на обочине жизни, считает себя лишним здесь и подает на развод.

Сначала Лара с мамой не восприняли его заявление всерьез. Он и раньше капризничал, требовал к себе внимания.

Он собрал вещи и ушел к родителям. Ну, он и раньше ночевал у них, когда Оля болела, или когда считал себя обделенным вниманием и лаской.

Но в этот раз Сергей не возвращался от родителей, вот уже несколько месяцев. Деньги приносила его мама, когда приходила к Оленьке.

Ни Лариса, ни ее мама не заводили разговоры о Сергее. Его мама передавала деньги, играла с Олей, приносила ей подарки, но тоже не обсуждала сложившуюся ситуацию.

Через полгода Сергей подал заявление на развод.

– Господи, да нашел чем пугать, – спокойно сказала Ларисина мама, – толку от него никакого, хлопот без него будет меньше, а то это он не ест, это он не любит, вот пусть мама опять его кормит и обстирывает. А нам всем здесь без него лучше будет.

Лариса кивнула головой, соглашаясь с мамой. Вес объятия и прикосновения Сергея стали ей не просто безразличны, а вызывали смутное раздражение. Она чувствовала, что отношения мужчины и женщины должны быть не такими, объятия не такими, поцелуи. Но вот какими они должны быть, она не знала, не могла объяснить мужу, что ее раздражает в его предсказуемых неуклюжих ласках. Во всяком случае, одной Ларисе было гораздо спокойнее и уютнее, чем когда он рядом с ней в кровати шумно вздыхал, суетливо переворачивался, вытягивал одеяло, задевал коленками. Да, хорошо, что теперь его здесь не будет.

Разговаривать им стало особенно не о чем, скучные визиты к его родителям давно были тяжелой обязанностью, общих друзей не было, ни на какие мероприятия и концерты они вместе давно не ходили. Лариса ходила с дочкой в кукольный театр и на детские представления в цирк.

Так подумать, они с самого начала жили каждый своей жизнью, ни в чем не пересекались. Чужие, в общем- то, люди.

Но вот денег стало катастрофически не хватать. Лариса вышла на работу. Они не сразу с мамой пришли к такому решению. Пытались экономить, аккуратно тратить алименты, рассчитывать траты.

Не получилось. Хотелось кормить Олюшку полезными продуктами, которые приходилось покупать на базаре, одевать ее, баловать игрушками.

Пришлось Ларе выйти на работу, в ту школу, где она работала до декрета.

Она просила составлять расписание уроков так, чтобы один день в неделю был свободным, это был отдых для Олюшки от сада.

Она так капризничала по утрам, зарывалась в подушку, пряталась под одеяло, поджимала ножки, когда ее вынимали из теплой постельки, что у Ларисы щемило сердце. Она могла и заплакать тоненько, похоже на комариный писк. У Ларисы сердце обливалось кровью. Она бессчетное количество раз целовала Олюшку, обещала пораньше забрать, купить ей игрушку по пути домой из садика. Заплаканная Олюшка наконец соглашалась встать и одеваться. Уже с вечера Лариса была в напряжении от предстоящих сборов в садик. Она приходила на работу расстроенная, было уже не до викторин с учениками.