Елена Уренская – Дочки-матери (страница 4)
Мама Лары настояла, чтобы молодые жили с ней. Квартира большая, места всем хватит, а она сможет помогать дочери. Ларисе было привычно жить с мамой. Отец Ларисы умер, когда она училась в университете. Так что уже несколько лет они с мамой жили вдвоем.
Мама Сергея была рада тому, что у молодой жены сына будет серьезная подмога в виде тещи, видимо, она опасалась, что Лариса одна не сможет в полной мере обихаживать его, как мама, как он привык.
Она почти каждые выходные приходила в гости к молодым и сразу шла на кухню жарить любимую Сережину печенку. Ларисина мама сначала пыталась убедить ее, что умеет готовить не хуже, кормит зятя разнообразно, из свежих продуктов.
Но для мамы Сергея собственноручное приготовление любимых блюд сына было отражением ее материнской любви и заботы. Ларисина мама спокойно относилась к тому, что на ее кухне по выходным хозяйничает сваха, поэтому это не стало причиной обид и взаимных конфликтов. Ближе к обеду приходил отец, они с Сергеем смотрели телевизор, о чем- то разговаривали, Лара не прислушивалась к их разговорам.
Все вместе обедали блюдами, приготовленными Сережиной мамой, действительно, вкусными, конечно же, теми, которые любил ее сын. Она, не стесняясь, подкладывала сыну лучшие кусочки и с умилением наблюдала, как он с аппетитом ест.
В остальные дни готовила Ларисина мама, и для Лары после замужества мало что изменилось в жизни. Особого влечения к мужу она не испытывала, никаких ярких эмоций не ощущала, бабочки в животе не летали, Лариса считала воспевание любовных восторгов сильно преувеличенным, скорее, плодом фантазии поэтов. В реальной жизни все было гораздо прозаичнее, никакой романтики, никаких особых или приятных ощущений.
Интимных контактов с мужем она не избегала, но и к близости с ним не стремилась. Ну как- то все уж слишком серо, неярко, предсказуемо. Она легко угадывала все любовные действия своего мужа. Откровенно говоря, его любовные усилия вызвали сначала скуку, а потом и раздражение.
Сергей любил вечерами смотреть фильмы. Смотрел он в кабинете, с комфортом, удобно устроившись на диване, поставив рядом на стуле тарелку с бутербродами, пакетик с орешками, тарелку с тещиным печеньем. Тихонько прикрыв дверь в кабинет, Лара отправлялась спать. По договоренности с мужем, он не должен был ее будить, когда она уснула. Это устраивало их обоих. Рубашки Лариса стирала, гладила один раз в неделю, развешивала в шкафу, так что свой супружеский долг выполняла сполна, считала себя отличной женой.
Продукты покупала и готовила мама. Она быстро узнала, какие блюда любит зять, готовила их. У мамы с Сергеем сложились очень хорошие дружеские отношения. Мама ни во что не вмешивалась, она или готовила на кухне, или смотрела телевизор в своей комнате, любимые вечерние сериалы. Иногда она уходила к подругам, они долго пили чай, разговаривали. В общем, мама Ларисы оказалась идеальной тещей для Сергея, и даже сумела подружиться с его мамой.
Сергей после свадьбы резко снизил активность. Он уже не хотел ездить на дачу, ходить в гости и даже в кино. Плотно поужинав любимыми блюдами, приготовленными тещей, он ложился на диван в кабинете, чувствуя себя спокойным и умиротворенным. Вместо мамы любимые блюда готовила теща, рубашки стирала и гладила жена. Не надо по вечерам выходить из дома на свидания, по сырости бродить по парку или ветреным вечером мерзнуть на набережной. Все спокойно и комфортно. Женщина под боком в своей постели, теща готовит не хуже мамы.
Сергей начал набирать вес. Для улучшения восприятия фильма, как он выражался, он стал выпивать пиво при просмотре. Так как Лариса не любила запаха алкоголя, то он все чаще оставался ночевать на диване в кабинете. Лариса стала сама покупать ему его любимый сорт пива и чипсы, чтобы он наверняка остался спать на диване в кабинете.
Но фильмы Сергей смотрел не всегда, он иногда спал с женой. Появившуюся на большой перемене рвоту через год после свадьбы Лариса списала на отравление.
Она вернулась в учительскую вся позеленевшая. На расспросы коллег отвечала, что чем- то отравилась, ее начало тошнить с утра.
Коллеги с улыбкой переглянулись и в один голос посоветовали Ларисе сходить к гинекологу.
«Господи, неужели?» – Лариса не могла дождаться конца работы и сразу после работы почти побежала на прием.
Да, у нее будет ребенок. Пол пока был неизвестен, срок небольшой.
Лариса от счастья была готова пропрыгать дорогу до дома на одной ножке и обнимать всех прохожих. Ей хотелось кричать на всю улицу «У меня скоро родится ребенок!».
Она тут же сообщила новость маме и мужу. Сергей был скорее растерян, чем обрадован.
– Как же так быстро,– потерянно повторял он. Лариса была обижена на него за то, что он не показывал бурной радости.
А вот мама отреагировала бурными эмоциями. Они с Ларой обнимались, плакали от счастья, перебивая друг друга, фантазировали, каким будет ребенок.
Когда Лара с мамой через месяц узнали, что будет девочка, их радость оказалась еще более бурной.
Сергею, казалось, было все равно, мальчик или девочка. Родители Сергея восприняли новость скорее настороженно. Его мама так и сказала: « Не рано ли вам ребенка? Вы еще сами молодые, готовы ли вы к такой ответственности?»
Ларисина мама прямо вскипела после ее слов, хотя обычно общалась со свахой вполне корректно.
Лариса с мамой решили, что детская будет в кабинете. Они начали активно покупать все необходимое для будущей новорожденной. После работы вдвоем ходили по магазинам, оживленно обсуждали покупки, долго рассматривали и перебирали их дома. Сергей безучастно смотрел на детские вещички, никакого интереса не проявлял.
Лариса перестала звать его смотреть новые приобретения.
Они с мамой по вечерам сами рассматривали каталоги, обсуждали и спорили. Это было замечательное время для них обеих. Ларисина мама заметно воспряла духом, впервые после смерти мужа, Лариного отца. Она оживилась, на глазах возвращалась к жизни.
Лариса тщательно выполняла все рекомендации врачей. Она ограничивала себя в сладком, перестала есть мандарины, каждый день через силу глотала творогом со сметаной. Творог Лариса не любила с детства, но ела ради здоровья своей будущей доченьки.
Имя они тоже выбрали вдвоем с мамой – Оленька. Родители Сергея предлагали назвать внучку в честь бабушки Сергея, Антониной, но Лара была непреклонна, только Оленька.
Перед родами Ларе стало тяжело. Болела поясница, отекали ноги, было трудно дышать. Положение для сна приходилось долго выбирать. По утрам сильно тошнило. Но Лариса каждый день принуждала себя делать упражнения, которым ее научили, тренировалась правильно дышать. Когда мама приходила с работы, они выходили с Ларой на прогулку в ближайший сквер. Ларе хотелось просто посидеть на скамеечке, но мама брала ее под руку, и они делали несколько кругов. С Сергеем Лара не гуляла, он шел слишком быстро для нее, или его самого нельзя было поднять со скамейки.
После родов Лара твердо решила, что Оленька будет ее единственным ребенком. Второго подобного испытания ей не вынести. Она и вспоминать про роды никогда не будет. Нет уж, ни за какие коврижки она второй раз на такое не пойдет.
Счастья, равного тому, когда ее дочку первый раз принесли кормить и дали на руки, Лариса не испытывала никогда. От нежности у нее перехватило дыхание. Она боялась неправильно взять хрупкого младенчика, причинить боль неумелыми действиями, даже дышать старалась не полной грудью, чтобы ничем не навредить своей доченьке. Она старалась сдерживать себя и меньше целовать свою крошку, чтобы на нее не попали микробы. Она могла любоваться дочкой часами: шелковистой кожей, аккуратным носиком, нежными складочками, редкими волосиками, от которых пахло молочком и младенцем. Она прошла теоретическую подготовку перед родами, школу молодых мам, но все равно боялась за хрупкую шейку, постоянно контролировала себя, правильно ли она держит головку младенца, боялась даже дышать над родничком. Дочка смешно морщилась, закрывала глазки, вытягивала губки, перебирала ручками. Лариса могла держать ее на руках постоянно.
Когда они вернулись домой, мама приносила ей еду в комнату и почти насильно заставляла есть, потому что Лара не была готова даже на минуту расстаться с долгожданной доченькой. Только уговоры мамы и стремление подольше кормить Олюшку заставляли Ларису положить ребенка в кроватку или передать маме и поесть самой. Ночами она все время прислушивалась к дыханию ребенка, поворачивала ее с одного бочка на другой, следила за дыханием. Доченька была такой хрупкой, беспомощной и беззащитной, что у Ларисы иногда наворачивались слезы. Она боялась лишний раз выйти из комнаты и оставить ее без своего присмотра. Она принимала душ, только когда мама сидела рядом с кроваткой, или сама держала ее на руках, очень быстро мылась и бегом возвращалась к Оле. Сергея оставлять с дочкой без присмотра мамы она опасалась. У него слишком большие руки, может неправильно взять или вообще навредить. Ему разрешалось смотреть на дочку только из рук Ларисы или мамы.
Правда, мама давала ему подержать дочку, если Лара не видела. Спал Сергей теперь только один, потому что ходит на работу, а там могут быть больные люди, и он принесет в дом микробы. Ларисиной маме стало не до зятя, она кормила дочку, следила, чтобы та больше много соков и молока, часто убирала в детской комнате, закончив с домашними делами, сама сидела рядом с кроваткой, держала внучку на руках, обсуждала с Ларисой каждую складочку, каждый всхлип и вздох ребенка.