Елена Уренская – Дочки-матери (страница 6)
Иногда в садик Оленьку отводила мама. Это зависело от расписания обеих. С бабушкой Оля вставала почти без слез и капризов, молча начинала одеваться. Бабушка не ругала ее, спокойно ждала рядом с кроваткой. Когда Оле надоедало прятаться под одеялом, она потихоньку высовывала голову, наблюдала за бабушкой, начинала вставать.
Она долго привыкала в саду кушать сама, дома они с мамой кормили кукол, мишек, собачек. Сажали любимые Олины игрушки на столе, Оля кормила их, а Лариса Олю. Было весело и непринужденно. В саду Оля долго не хотела есть без кукол, сама, ложкой, хотя умела, конечно. Но постепенно привыкла, даже полюбила музыкальные занятия.
После сада они с мамой долго шли домой, заходили по пути в разные магазины, Лариса всегда держала слово и покупала то, что обещала утром при сборах в садик. Один день в неделю Оленька не ходила в садик, она проводила его с мамой за разными играми и забавами. В воскресенье Лариса старалась побыть с дочкой подольше на воздухе, чтобы Оля «отдышалась». Они бродили по набережной, ездили в загородный парк, иногда в хорошую погоду выезжали за город на электричке, брали с собой термос и бутерброды. Оля возвращалась после таких прогулок розовая, румяная, с блестящими глазами, с аппетитом ела и сама просилась спать.
Когда Оля пошла в школу, в их жизни мало что изменилось. Олю из школы чаще забирала бабушка. Но по выходным они с мамой так же подолгу гуляли, иногда ездили за город.
Оля не особо дружила с девочками, даже в саду. Она играла с ними, ни с кем не ссорилась, но близких подружек не было.
По- настоящему увлекательные игры были у нее только с мамой. Они шили разные красивые платья куклам, мастерили шляпки, потом ходили друг к другу в гости, угощали кукол из игрушечной посуды. Оля хотела научить девочек в саду таким интересным играм, там не было такой красивой посуды и кукольного домика.
Лариса освободила свой письменный стол и они устроили в нем домик для Олиных кукол, с удовольствием играли вместе.
Когда дочка пошла в школу, Лариса вместе с ней учила уроки, заучивала стихотворения, проверяла дневник, тетради.
Она помнила, как обижалась на маму за то, что та требовала у нее самой следить за собственными вещами, тетрадями, учебниками, складывать их, самой помнить о заданных уроках, самой проверять выученное стихотворение. Помнить о том, что тетрадь закончилась и нужно положить в портфель новую, и не забыть цветные карандаши перед уроком рисования. Если Лариса что- то забывала, то мама сердито ей выговаривала. Это было обидно. Обида еще была жива. Поэтому Лариса постарается сделать все для того, чтобы Оля не испытала таких горьких чувств. Она будет контролировать и опекать ее, помогать ей, чем только может. У нее должно быть безоблачное детство, не омраченное никакими обидами.
Один раз они с мамой поссорились очень серьезно. Лара вернулась домой как раз в тот момент, когда мама убеждала Олю помыть за собой тарелку. Конечно, Олюшка предсказуемо капризничала и отказывалась. Бабушка спокойно настаивала и аргументировала это тем, что Оле уже восемь лет.
Лариса ворвалась на кухню как разъяренная фурия, строгим голосом отправила Олю к себе в комнату и резко высказала маме, как она терроризировала ее в детстве своими требованиями убирать все за собой, мыть тарелки, складывать портфель и самой контролировать выполнение заданий.
– У всех девочек из нашего класса родители сами проверяли уроки и помогали их делать, всем помогали собирать портфель!– в запале кричала Лариса. – Только ты не могла найти для меня времени, хотя я тоже твой единственный ребенок! Только у тебя всегда были дела важнее, чем твоя дочка! Так вот, со своей дочерью я уж сама буду разбираться. А ты не вмешивайся в наши правила и порядки. Если будешь вмешиваться в наши с Олей дела, то мы разъедемся и разменяем квартиру.
Мама грузно села на стул, побледнела, хотела что- то сказать и не смогла.
У Ларисы сразу пропал весь обличительный запал.
– Мама, ну что с тобой? Что тебе дать? Может, накапать корвалола?
Да никуда мы не уедем от тебя, только ты не вмешивайся в наши с Олей дела и в мое воспитание. Я тоже педагог, как и ты. Давай, я тебя в комнату провожу, уложу. Капли твои принесу.
Мама кивнула, с помощью Ларисы прошла в свою комнату, выпила резко пахнущие капли.
Угроза лишиться дочери и внучки оказала свое действие. Она больше не вмешивалась ни во что. Молча убирала разбросанные игрушки, тетради, сама мыла посуду. Лариса считала, что этот скандал мама раздула сама на пустом месте. Подумаешь, одна тарелочка! Успеет еще Олюшка в своей жизни намыть и наубирать. Хоть детство ей не портить. Если Ларисе не давали в полной мере насладиться детской беззаботностью, пусть хоть Оленька детству порадуется.
Когда Оля училась в восьмом классе. Ларисина мама умерла. Сердце. Она в последние годы уже не могла работать. Готовила еду дочке с внучкой, ходила за продуктами. Гуляла по набережной с подругами. Вечерами читала у себя в комнате.
Лариса тосковала, плакала, Олюшка тоже страдала. Она была уже большая, но далеко не взрослая. Лариса возвращалась с работы поздно, Оле теперь приходилось самой разогревать еду и убирать со стола.
Лариса переживала, что мало разговаривала с мамой в последнее время, мало интересовалась ее жизнью.
Но этому было объяснение. Ей приходилось много работать, она уставала. Дома надо было убирать, приносить из магазина тяжелые сетки с продуктами, мама не могла носить сумки сама. По выходным по традиции они гуляли с дочкой по набережной или ездили в лес на электричке. Вечерами Лариса проверяла домашние задания, готовилась к урокам.
Да, надо было уделять маме больше времени, чаще разговаривать с ней. Ну, да что теперь об этом говорить.
Лариса закрывалась в маминой комнате и тихо плакала. Слезы приносили облегчение. Она чувствовала себя виноватой. Постепенно чувство вины и горечь потери притупились. Лариса и Оля свыклись с потерей.
Через полгода Лариса смогла убрать из дома мамины вещи. В ее комнате переклеили обои, поменяли мебель. Это теперь стала Олина комната. Она могла приводить сюда подружек, громко слушать музыку.
Оле не нравилось находиться одной в пустой квартире, пока мать была на работе. Она не привыкла быть одна. Она стала просить купить ей собаку. У девочки из ее класса была самоедская лайка, белоснежная красавица с раскосыми лукавыми глазами. Тяжелые нижние губы самоеда создают иллюзию постоянной улыбки. Самоедов так и называют «Собака- улыбака». Оля стала просить у мамы именно такую собаку.
– Оленька, ее ведь выводить нужно по часам, а у тебя уроки, как ты же ты будешь с ней гулять?
– Буду, буду гулять, и сама заодно воздухом подышу,– Оля знала все мамины пунктики и слабые места.
– С собакой нужно гулять в любую погоду, и в дождь, и в пургу,– сомневалась Лариса.
–Ой, да вместе с Наташей будем гулять, собаки вместе играть будут,– убеждала Оля. – Как раз после прогулки спать буду лучше, и отдохну после школы.
–А кормить? Ты не будешь забывать ее кормить? – уточняла Лара.
Оленька засмеялась.
–Вот у Наташки попробуй Альму не покорми, она все равно напомнит и заставит, собаки время кормежки твердо знают.
– Собака такой породы дорого стоит,– осторожно сказала Лариса. – Может быть, другую какую – нибудь, тоже красивую.
Олины глаза наполнились слезами.
–Вот, я так мало у тебя прошу, один раз попросила, и ты сразу отказываешь.
– Я не отказываю, просто тебе к зиме дубленка новая нужна и сапоги,– оправдывалась Лариса.
Оля ушла в свою комнату и демонстративно громко закрыла дверь.
Лариса вздрогнула, но промолчала.
Когда уговоры не помогли, Оля пошла на крайние меры. Четко объявила матери, что не будет есть до тех пор, пока она ей не купит собаку, только такую, только самоеда.
На Ларису больше подействовала не угроза голодовки, а глубина Олиного горя. Ведь она же давала себе слово, что, у ее дочки будет счастливое детство, и вот, пожалуйста, отказывает ей.
Оля привыкла, что дома всегда рядом с ней была бабушка, с ней можно поговорить, она вкусно накормит, да и вообще в доме не одиноко.
А теперь она приходит из школы и как неприкаянная бродит по всем трем комнатам, до вечера, до возвращения Ларисы. Подружек нет. Конечно, Оле плохо, одиноко и тоскливо.
Придется искать собаку, именно такой породы. Мечта дочки должна осуществиться.
Лариса объявила об этом дочке. Но, чтобы показать, что она не так легко сдалась, она грозным голосом объявила, что если Ольга не будет с ней гулять или будет забывать кормить, она тут же вернет собаку прежним хозяевам.
Обрадованная Олюшка горячо целовала маму, обещала гулять, причесывать, кормить будущую снежную собаку. Пообещала даже лучше учиться, потому, что сбудется ее заветная мечта.
Мир в семье был восстановлен. Осталось найти такую собаку.
Это оказалось не так просто. Даже на пока не родившихся щенков была очередь. Отдельно на мальчиков, отдельно на девочек.
Оля загрустила. Лариса сообразила.
– А ты поговори с Наташей, спроси, где они покупали свою, может, у заводчицы контактов больше и она нам поможет.
Это сработало. В соседнем городе оказался не проданный щенок, которого заводчица хотела оставить себе. Ну, не совсем щенок. Она была ростом с взрослую собаку, а умом щенком. Пока заводчица колебалась, оставлять ее или продавать, девочке исполнилось восемь месяцев.