Елена Уренская – Дочки-матери (страница 1)
Елена Уренская
Дочки-матери
Жизненное кредо Ларисы- «Жить для дочери». Она следовала ему неукоснительно. Конечно, сейчас ее любимая дочка уже выросла, даже завела свою семью, но жизнь Ларисы от этого изменилась мало.
Хотя прибавилось хлопот и обязанностей, как – то так получилось, что почти все заработанные деньги уходили в семью дочери.
Лариса сейчас неплохо зарабатывала, хотя сильно уставала на работе. Она работала в кулинарии, продавцом: принимала товар по накладной, считала, проверяла, раскладывала товар на витрине, аккуратно разравнивала многочисленные салаты, поправляла контейнеры с готовыми блюдами, выкладывала выпечку. Приходилось часто вытирать витрину, прилавок, наклоняться за пустыми контейнерами. Утром и вечером покупателей было много. Люди покупали перекус на работу, брали контейнеры с едой, кофе. Нужно было одновременно накладывать салаты, продавать выпечку, варить кофе, рассчитываться с покупателями. Покупатели выстраивались в небольшую очередь, с непривычки очередь напрягала, хотелось быстрее всех отпустить, но в дверь уже заходили следующие. Нужно было действовать очень быстро, машинально. Вечером, когда люди возвращались с работы, покупателей было еще больше, приходилось крутиться намного быстрее. Усталые после работы покупатели переспрашивали, передумывали, сердились, волновались, нервничали. Понятно, что не Лариса была причиной их плохого настроения и раздражения, но накричать могли и на нее. Так как она к вечеру тоже уставала, то приходилось делать усилие над собой, чтобы не сорваться после нападок некоторых покупателей.
Днем народу было значительно меньше. Прибегали школьники за сосисками в тесте, приходили пенсионерки за пирожками и сырниками. Почти всех Лариса знала в лицо, могла немножко поговорить с ними о здоровье и погоде. Выдавались даже минутки, когда можно было присесть на стул рядом с кассой и витриной, сделать себе передышку, вытянуть ноги, расслабить руки. Но, утром и вечером приходилось крутиться как белке в колесе.
После работы гудели ноги, ломило спину, голова была тяжелой. Не хотелось никого видеть и особенно слышать. Хотелось просто полежать в теплой ванне с душистой пеной, а потом не торопясь, выпить горячего чаю с ароматными травами и медом. Телевизор после напряженного рабочего дня раздражал, в голове шумели голоса покупателей. Не все отчетливо говорили свой заказ, четко обозначали объем того, что хотят купить. Чаще делали неопределенные жесты руками и улыбались, думая, что она оценит такой юмор. Надо было улыбаться в ответ, стараясь не показать напряжение и раздражение, особенно к концу рабочей смены.
– Да скажите вы уже словами, что хотите купить и сколько вам этого взвесить!– буквально кричало все у Ларисы в голове.
Нет, надо было терпеливо ждать, с подбадривающей улыбкой, пока покупатель задумчиво делал выбор, например, выбирал салат. Она уточняла, какой объем он хочет купить, еще раз подтверждала, что салат свежий и вкусный. Шла к витрине, вынимала довольно тяжелый лоток, показывала контейнер и уточняла, полный ли его наложить. Потом накладывала и шла к весам. За это время покупатель, а обычно, покупательница, внимательно наблюдающая за ее действиями, меняла свое решение.
–Ой, вы знаете, я подумала, что лучше другой салатик попробую. Вы положите мне немного вот этого и капельку вон того, – с улыбкой сообщала она Ларисе.
Лариса останавливалась на полпути к прилавку с весами. Улыбаться старалась так, чтобы покупательнице было понятно, что ей чрезвычайно приятно еще раз достать тяжелые лотки из витрины, наполнить контейнеры другими салатами, взвесить их, упаковать, а потом отдать с пожеланием приятного аппетита.
– Приходите к нам еще раз,– говорила она после оплаты покупки, демонстрируя стрессоустойчивость.
Да, от количества покупателей зависел ее заработок, а значит, семейное счастье Ольгушки.
Как – то так получилось, что она выучила дочь, оплатила учебу в престижном университете, дочь давно уже работала, но все большие покупки в семье молодых оплачивала Лариса.
Как так получилось? Лариса не могла понять.
Сейчас ее рабочая смена закончилась. Лариса переодевалась и собиралась домой. Дома ее ждала самоедочка Снежка, которую завели по просьбам Оленьки. Ну как, по просьбам? Были слезы, уговоры, обещания самой выводить собаку, даже отказы от еды. Лариса сдалась. Сейчас Оля живет у мужа, все хлопоты по кормлению и выгулу легли на Ларису. Оленька сначала сильно скучала по Снежке, просила мужа взять ее с собой. Но Вадим категорически отказал.
– От собаки много шерсти, вы уже привыкли, и не замечаете, что длинные белые волосы у вас обеих на одежде. Шерсть разбросана по всему дому. А если я на работу приду с собачьей шерстью? Потом с ней надо заниматься, выводить, кормить, а мужу когда время уделять? И главное, от нее запах псины будет по всему дому. А если коллеги придут? А если она мебель начнет грызть? Нет и нет.
Оля сначала пыталась объяснить, что шерсть может быть только в период линьки, взрослая собака мебель не грызет, никакого запаха от нее нет, ее регулярно купают и моют. Но тут она поймала выразительный взгляд Вадима и сразу замолчала. Так Снежка осталась с Ларисой.
Лара неторопливо пошла в сторону своего дома. Как всегда, по дороге думала об Оленьке, своей единственной дочери. Она сильно скучала по ней, часто вспоминала эпизоды из детства, как Олюшка росла, какой была интересной и забавной, как они играли с ней вместе и гуляли.
Сама Лариса в детстве росла в военном городке. Папа у нее был военным. В детстве Лариса меняла много школ, друзей и домов. Они жили в закрытых военных городках, куда переводили по службе отца. Через КПП с дежурным, показав пропуск, можно было попасть в сам так называемый городок – единственную узкую, пыльную улицу с редкими деревьями и двухэтажными кирпичными домами. В конце улицы начинался чахлый лесок, но далеко по нему уйти было нельзя, он тоже был огорожен.
Только перед его увольнением они переехали в этот большой областной город и получили трехкомнатную квартиру недалеко от набережной.
Детей в городке было много. Жены военных, как правило, не работали. Работать можно было в единственном продовольственном магазине, лазарете и клубе. Два продавца, две медицинские сестры, один библиотекарь, две работницы на почте – вот и все вакансии для многочисленных офицерских жен. Поэтому они часто рожали, сидели в песочницах с детьми, ходили друг к другу в гости. Почти каждый вечер семьями ходили в клуб, смотреть одни и те же надоевшие фильмы. Зато можно было принарядиться и соорудить что – то вроде прически на голове, потому что обычно ходили с резинкой на хвостике и в спортивном костюме, теплом, или легком, смотря по погоде. В клуб ходили всей семьей, с мужем в гражданском костюме и с принаряженными детьми. Других развлечений не было. Книг в библиотеке клуба было много, но читать как – то не хотелось. Был свой распорядок дня.
В детский сад Лариса не ходила. Садика не было. Дошкольников мамы долго кормили завтраком, надоевшей манной кашей, уговаривали не капризничать, потом отправляли гулять на улицу. Мамы с ними не гуляли – куда же ребенок может деться с огороженной территории. Дальше дворовой песочницы или заграждения не убежит. Быстро убрав постели и помыв посуду, шли к подругам. Те тоже заканчивали наводить порядок в доме. Ходить в гости – это довольно условно, ведь жили, как правило, на одной лестничной площадке с подругой. Почти все были ровесницами.
Варили ароматный кофе, доставали печенье или бисквиты, раскладывали на столике и садились со вкусом, неторопливо пить кофе и смотреть очередную серию бесконечного сериалы. Потом долго обсуждали просмотренную серию, а также соседок и других жен.
Время подходило к обеду. Потягиваясь, неохотно поднимались из кресел. Надо найти ребенка и накормить. Дети играли все вместе, им разрешали выносить на улицу кукол, кукольную мебель, посуду, машинки. Все равно не потеряется. Если сам забудет, так кто- нибудь обязательно принесет. Все игрушки были хорошо известны.
Потом не торопясь, шли в магазин и начинали готовить ужин. Дети большой компанией собирались вместе в чьем- нибудь в доме и играли, была своеобразная очередь на детские сборища. Так их было легче накормить, даже супом, если как следует отвлечь. Отвлекали по – разному, по очереди, кто песенкой, кто сказкой, кто изобретал какую- нибудь новую игру. Один ребенок дома с мамой капризничает, а если кормить в компании, то как – то удавалось накормить. Потом приходили домой мужья, семья ужинала. После ужина мужья тоже шли друг к другу в гости. У кого была машина, те занимались машиной. Обсуждали дела на службе, или машины. Школьники учили уроки, мамам надо было их проверять и не давать лениться.
Праздники и развлечения офицерские жены придумывали себе сами. Дни рождения праздновались шумно, большими компаниями. Детей всех вместе заранее собирали в одном доме и давали много игрушек, новых книжек, вкусной еды. На улицу выходить не разрешалось, но шуметь, кричать, визжать можно было сколько угодно, без контроля взрослых.
На 23 февраля устраивался традиционный конкурс тортов. Лариса с удовольствием помогала маме сбивать крем, украшать коржи. Накануне они с мамой смотрели красочно оформленные кулинарные книги в поисках рецепта попроще. Сам праздник Лариса не запомнила, их собирали шумной детской компанией в чьем- нибудь доме, но выпечка ароматных коржей, проба теста, пахнущего ванилью, сбивание крема, облизывание ложки- все это было не менее праздничным и неординарным событием.